Legend of the warlock

Под покровом ночи на город опустилась тьма. В разящие раскаты грома, под натиском проливного дождя, что стеной закрывал ближний взор людской, он смело брёл по размытой дороге, не страшась слякоти и глиняно-земельных брызг на тяжёлых ботинках. И пока деревня сокрушалась страхом, браня его за новую напасть, он ухмылялся, иронично поражаясь глупости людской, да пересудам. Подобрав промокшего насквозь, угольно-чёрного котёнка, так вовремя прибившегося к хижине, он со скрипом открыл тяжёлую дверь, крупным шагом переступая порог в своё убежище. Закрывая за собой засов и тайны, что хранит ветхая лачуга. Огни аэропорта, как хоровод застывших светлячков, россыпью раскинулись в отдалении. Чаруя, смешиваясь в танце оранжевых и светлых размытых бликов клякс. Самолёты удалялись от земли, сверкая красными предупреждающими точками, вздымаясь ввысь. Салон автомобиля окутала мелодичная музыка, с низким, убаюкивающим голосом вокалиста. Моя подруга Николь мирно посапывала, раскинув свои длинные белые волосы по заднему сиденью автомобиля, а я по-прежнему устремляла взгляд на виды приближающегося ночного аэропорта. Ещё пару дней назад мы прогревали свои косточки на одном из самых живописных пляжей Австралии, наслаждаясь видами. Барахтались в тёплой воде, устраивая гонки на скорость, и резвились со своими друзьями, попивая отменные коктейли под заливистым заревом заката. Ходили на пары в самый престижный университет, пополняя свои зачётные книжки новыми отметками об отличии в учёбе и планировали свои каникулы. Составили маршрут путешествий, желая объездить пол земного шара в поисках увлекательных мест, наполненных историей, сохранившей свою ценность и по сей день. А Николь планировала дописать свой роман под стук колёс поездов, ночных перелётов и долгих дорог по тропам Европы. Но все наши планы изменились в одночасье. — Вам точно нужно ехать? — раздался голос с водительского сиденья и Минхо взглянул на меня через зеркало заднего вида. На его каштановых волосах бликами отражались ночные огни, мельком подсвечивая небольшой нос и точёные черты лица. Мы познакомились на первом курсе университета и с того времени стали компанией «не разлей вода». В этой машине не хватало лишь одного человека из нашей задорной компашки — задиры Феликса, или как мы звали его — Ликса. Он обещал ждать нас уже в аэропорту и что-то мне подсказывало, что этот озорной парнишка, полный уверенности в себе, мог уже двести раз поменять свои планы и укатить в другую часть Сиднея в поисках приключений, но я верила, что наша дружная связь не даст сбой. — Да, нужно, — кивнула я, убирая за ухо свои длинные русые волосы. — Ты же знаешь, если Николь не сдаст статью по журналистике, то не видать ей диплома. — А ты то зачем? — Вообще-то, — я устремила взгляд в окно на заполненную парковку территории аэропорта, — мы же и так собирались путешествовать на каникулах. Считай, изменили маршрут. — Тоже верно, — слабо улыбнулся Минхо, как обычно балансируя на грани сдержанности и желания выразить эмоции. — Ты думаешь, родственники Николь помогут сделать классную статью? Я взглянула на спящую подругу и улыбнулась, подвигаясь вперёд, ближе к водительскому сиденью с заднего. — На самом деле я думаю, что они выгонят её метлой за такие просьбы, — хихикнула я и Минхо застенчиво улыбнулся. — Не для этого они отправляли её в этот университет, — я вновь села удобно и вздохнула. — Хорошо, что мы с тобой выбрали экономический. — Было бы ещё лучше, если бы мы попали в одну группу, — покачал головой он. — И мы приехали, — заглушил двигатель Хо, оборачиваясь. — Эй, спящая красавица, проснись! Николь заканючила, как ребёнок и после минутного хныканья протёрла глаза, тут же приободряясь. — О! Мы приехали! — бодро присвистнула она, забирая свои белокурые локоны в хвост. Её зелёные, слегка сонные глаза, поблескивали от фонарей, раскиданных по парковке, словно изумруды. Феликс часто шутил, что в своей компашке мы собрали не только разницу характеров, но и разные оттенки глаз. От светло-карих у Минхо, до темно-карих у самого Ликса, и сине-серых у меня. Стоило подумать о нём, как Минхо усмехнулся, кивая вперед. — Смотрите, и впрямь приехал. — Ликс, ты ли это?! — крикнула, выползая из машины, Николь, оглядывая новое окрашивание парня в блонд и стрижку. Ему явно было далеко до каре, но с таким ярким цветом волосы выглядели длиннее, чем обычно. Вкупе с голубыми джинсами, белой рубашкой и чёрным поясом, придавая ему ещё больше образа бунтаря, кем он на самом-то деле не являлся. — Сочту за комплимент, — засмеялся он. — Вещи в багажнике? Давай помогу. — Сегодня что, лунное затмение? Ты чего такой любезный? — с прищуром взглянула на него Николь и обошла машину, встречаясь там с Минхо. — Не бери в голову, — обняла я Феликса. — Она просто нервничает перед встречей с родственниками. — Я и не собирался, — пожал плечами он. Разобравшись с багажом и получив на руки свои билеты в счастливое путешествие навстречу дождям и родственникам Николь, мы собрались в зоне перед таможней, рассевшись на рядах неудобных кресел для провожающих. — Ну и что все такие унылые? Минхо, — Николь пихнула погрустневшего друга в бок, и тот, шикнув, взглянул на меня из-под чёлки. — Думал, вы всё же решите остаться здесь на каникулах. — Хо, — лопнул Феликс пузырь из жвачки, распластавшись сразу на двух сиденьях, размашисто раскинув руки на спинки. — Ты их что, в заточении держать собрался? Пусть едут, на мир посмотрят. Это разве не круто? — Ладно, — цокнул Минхо, скрещивая руки. Наблюдая за своими друзьями, моё лицо в миг озарила улыбка. До сих пор не понимаю, как нас свела судьба, но эта троица стала мне настолько близка, что стоило кому-то, а точнее Феликсу, попасть в передрягу в ночном баре, я выпрыгивала из кровати, тут же мчась на помощь. С Минхо же мы находились в странных отношениях и выручал чаще меня он. Помогал с докладами и презентациями или забирал вечерами с темных закоулков после учёбы. А вот Николь занимала особое место в моём сердце. Ещё с первого дня обучения, опоздав на первую лекцию, мы встретились в холле университета. Зачитавшись, она врезалась в ограждение, распластав по полу все свои вещи. И вместо того, чтобы бежать на свои занятия, я остановилась помочь ей. Выговор получили мы обе. Каждая от своего преподавателя, но зато крепко связали себя узами дружбы. Именно поэтому, услышав новость, что Ники никак не может отправиться в наше запланированное путешествие из-за предстоящих экзаменов и написания статьи, влияющей на всё её обучение, решение просто поменять маршрут поездки возникло само собой. — Ладно, мы так на рейс опоздаем, — кинула в урну стаканчик из-под кофе Ники. Я взглянула на часы, округляя глаза. — Мы и так почти опаздываем! Феликс засмеялся, покачав головой, раскрывая руки для объятий. — Давай, Грейс, не забывай писать. — Конечно. Ты тоже. — Вы ещё не надоели друг другу? Только от вас общий чат и разрывается, — засмеялась Николь, выпутываясь из объятий Минхо и переключаясь на Феликса. — Не завидуй, — покривлялась я. — А, Грейс, стой! — спохватился Ликс ощупывая свои карманы. — Помнишь, ты дарила мне браслет? — указал он на нитку с черными бусинами. — Да. — Вот, — протянул он схожее украшение. — Это агат. Будет твоим оберегом. Я вскинула бровями, и подняла взгляд на друга, удивляясь такой осведомлённости Ликса в камнях, и без колебаний надела браслет на руку. — Спасибо, — улыбнулась я, снова ловя на себе взгляд Минхо. И заключив его в совершенно иных, более тоскливых объятиях, кивнула. — Ладно, мы побежали. — Хорошей дороги! — в унисон крикнули парни. Очередей не наблюдалось. Приветливые сотрудники аэропорта быстро, но тщательно проверили все документы, пропуская нас в залы международных вылетов. Мы нашли нужный выход за пять минут до начала посадки, обходя тягучее ожидание рейса. Мне ещё ни разу не предоставлялась возможность побывать в Лондоне, поэтому я с особым предвкушением и трепетом заняла своё место между Николь и проходом. — Ты же не обижаешься на меня? — вкрадчиво шепнула Ники, и я с изумлением перевела на неё взгляд. — За что? — Теперь мы не посмотрим Кабаре в том городке недалеко от Парижа и не попробуем Чешское пиво, — надула губы она, возможно, расстраиваясь даже больше, чем я. — Это же Лондон! Мы найдём, чем заняться. Тем более, я хотела там побывать. — Точно? — положила голову мне на плечо Николь. — Конечно. Весь полёт я провела в попытках заснуть, отвлекаясь лишь на перекус. Николь увлечённо делала наброски для своей новой книги, в который раз удивляя своей фантазией на любовные истории и триллеры. Мне же это чуждо. Я с детства любила рационализм, и отметала всё, что не поддаётся анализу. Что и не удивительно, учитывая родовую ветвь. Мама занимала должность главного бухгалтера в неплохой фирме Сиднея, отец трудился юристом, а я росла в окружении разговоров о годовых отчётах. Но как бы ни был практичен мой разум с виду, внутри всё ещё таилось что-то эдакое, заставляющее с упоением читать труды подруги, с головой погружаясь в выдуманные истории. Самолёт выпустил шасси и мелкая тряска разошлась по всему борту. — Уважаемые пассажиры, мы совершили посадку в аэропорту Хитроу города Лондон. Просим оставаться на своим местах до отключения сигнала «пристегните ремни». Я повернулась к Николь. Ожидающе постукивая пальцами по джинсам, она прикусила губу, вытягивая шею, оглядывая весь салон. — Давно ты здесь не была, да? — Да, — уселась обратно она. — Для меня эти два года пролетели словно неделя, но я очень рада, что наконец-то смогу увидеть родных. — Даже дедулю? — хихикнула я и получила от подруги недовольную гримасу. Между нами уже ходили легенды о дедушке Николь. Его звонки, приходящиеся на не самые удачные моменты, уже стали закономерностью. Первый поцелуй, экзамен, побег от собак и любой серьёзный разговор сопровождались трелью телефона и закатыванием глаз. Ей приходилось по добрых полчаса слушать наставления, как важно быть хорошим журналистом. Докапываясь до истины, не скатиться в жёлтую прессу, дотошно выяснять факты. И о лягушках — новом увлечении её дедули. После выхода на пенсию он искал себе интересные увлечения, во что со всей страстью пытался вовлечь и любимую внучку. На смену шляпам девятнадцатого века пришли лягушки — самое удивительное из хобби. — Тебе тоже придётся познакомиться с его новыми питомцами, — кивнула Ники. — Я их не боюсь, — фыркнула я. Табло «пристегните ремни» перестало светиться, позволяя избавиться от давления в районе живота. — Как и рассказов о журналистике. — Повтори ещё раз после похода в гости, — кивнула подруга и поднялась, вытаскивая с полки свою ручную кладь. Мне не представлялось возможным нагло нарушать покой семьи Николь, вторгаясь в чужое пространство своим присутствием. Да и сама Ники пыталась всеми способами избежать временного проживания со своими родными, дабы лишний раз не слушать о важности профессии журналиста и находится под контролем. И выбор нашего временного проживания сам собой пал на один из отелей, недалеко от родительского дома подруги. Вереница людей тянулась на десятки метров, оккупируя стойки паспортного контроля, а затем и катящуюся ленту с багажом. Я забрала свой чемодан и взглянула в большие окна аэропорта. — А здесь и правда серо. Николь повертелась по сторонам и, уловив направление моего взгляда, отмахнулась. — Да вроде не серо, — пожала плечами она. — Ты очки сними. — А, точно! — приподняла солнцезащитные очки она, с которыми не расставалась в Австралии и по инерции начала надевать везде. — Здесь не всегда так пасмурно. О! Мой чемодан. — Выхватила своё сокровище в чехле с Тимоном и Пумбой она. — Ты со мной? — Куда? — К родителям. — О нет, давай сегодня сама. Я хочу отмокнуть в ванне и поспать. — Бросаешь меня на произвол судьбы? — насупилась она и тут же поменялась в лице, кивком головы опуская очки назад. — Схожу сама. Вытащив ручку, Николь посеменила вперёд, протискиваясь через толпу. И я вновь взглянула на чехол её чемодана. — А знаешь, — хихикнула я, без спешки нагоняя подругу. — Ты и впрямь похожа на Пумбу. — Это же наше фото, о чем ты? Расхохотавшись в унисон, мы вышли из автоматических дверей, вдыхая влажный вечерний воздух встречающего нас Лондона. Николь вызывала такси. Я вглядывалась в небольшие здания, раскинутые неподалеку от аэропорта. Мимо проезжали чёрные и жёлтые машины такси и автобусы. В самом воздухе таилась атмосфера элегантности и аристократии. Было ли так на самом деле или на подсознание играли собранные ранее стереотипы, однако каждый город имеет свою уникальность, стиль, а Лондон — особенно. Николь жила совсем неподалёку от аэропорта, в районе Паддингтон, что слыл излюбленным местом туристов, бизнесменов и имел множество достопримечательностей. Мне совсем не удалось разглядеть их в дороге, даже несмотря на то, что всю поездку я, как ребёнок в Диснейленде, оглядывалась в окна, никак не в силах сосредоточится на чём-то одном. Оставляя надежду просветления на более спокойные дни. Мы спокойно заселились в отель и после принятия душа Ники сразу отправилась к своим родителям. Я знала, что она останется там на ночь. Торопиться было некуда. Поужинав в номере, я вытащила телефон из кармана и зашла в наш общий чат. «Мы уже в отеле. Что делаете?» — набрала я, раскидываясь на двуспальной кровати, и Минхо тут же начал печатать. «Собираемся на пляж. Ликс и впрямь решил увлечься сёрфингом.» «Точно, у нас же разница во времени одиннадцать часов. Хорошего вам дня. Следи за другом, Хо.» «Он и сам не маленький» Я усмехнулась и, отложив телефон, ещё раз оглядела светлый номер в стиле минимализма. Наше путешествие повернулось на сто восемьдесят градусов, что могло бы огорчить. Но не меня. Как бы я ни любила логику и рациональность, нотка бунтарства и желания приключений таилась где-то глубоко внутри, вылезая в отсутствии разочарования изменения планов. По крайне мере в этот раз. Резко включившийся свет вырвал меня из сна под звонкие хлопанья в ладоши. Николь бодро расхаживала по комнате, разглядывая чайные пакетики и конфетки, оставленные персоналом в качестве комплимента. — Ты чего? — сонно буркнула я, сильнее натягивая одеяло. — Уже полдень. — Какой полдень, ты посмотри как хмуро. Ещё утро, — проворчала я из-под одеяла и резко вынырнула, присаживаясь и выглянула на телефон. И правда полдень. Смена часовых поясов явно давались мне нелегко, а мрачная погода за окном лишь способствовала моему сбою режима. Я опустила ноги на холодный пол и поёжилась, сильнее кутаясь в одеяло. — Как сходила? — Отлично, если быть оптимистом. Пыталась аккуратно закинуть удочку, что хочу стать писателем и один из моих романов уже занимает почётное место на полках с бестселлерами, но угадай что? — Тебя никто не стал слушать? — потёрла глаза я. — Бинго! Поэтому меня выперли со словами: ты должна придумать статью сама. Вот тебе ключи от дедушкиного офиса, будет тебе вдохновение, — кривляясь, изобразила строгого отца Ники. — У него что, до сих пор остался кабинет? — Ага. Он до сих пор платит за него налоги, чтобы хранить там свои статьи. В надежде, что однажды я пойду по его стопам и займу его фирменное кожаное кресло, — иронизировала подруга всем видом и со вздохом села на матрас, крутя в руках связку ключей и разглядывая. — Да там, наверное, всё уже мхом поросло! — вскрикнула Ники и её вопль заставил меня дёрнуться. — Так не ходи. — Миссис Дороти из цветочного магазинчика на первом этаже будет пристально за мной следить, — насупилась она и указала пальцем в мою сторону. — Это цитата. Я захихикала, за что тут же получила выговор в виде строго взгляда. — Хорошо-хорошо, я поняла. Ты в безвыходном положении. — Вообще-то мы. — А я то тут причем? — сна больше не осталось ни в одном глазу после такого внезапного заявления подруги. А моё туристическое окультуривание висело на волоске от момента фиаско. — Ты же не бросишь меня? — по-щенячьи округлила глаза Ники. — Мы будем ходить туда хотя бы несколько дней. По утрам. А потом сразу по нашему маршруту. Я вздохнула, понимая, что семейная война между Николь и её династией журналистов ведётся уже несколько лет. Оставлять её в маленьком кабинете, а самой наслаждаться красотами Англии было бы нарушением кодекса дружбы, ведущего к непростительному преступлению и наказанию в виде обиды. А пока за окном барабанил дождь, стягивая на дорогах океаны луж, то идея пересидеть в кабинете, с возможностью оградиться от промокшей одежды и простуды, виделась не совсем уж и плохой. — Ладно, — ударила я подругу по плечу и её взгляд наполнился надеждой. — Пошли, переберём старинные завалы. — Ты лучшая, — бросилась с объятиями Ники и ударив лбом в мой, ойкнула, отпрыгивая и потирая место ушиба. — Извини. — Я с шишкой никуда не пойду! — Да нет там ничего, — оглядела меня подруга. — Всё. Собирайся и пошли. Позавтракаем в ресторане на первом этаже. — Отлично. Я, как самая любознательная особа в этом отеле, старалась максимально незаметно оценить всю обстановку, что так отличалась от Австралии. За столами восседали элегантные люди, девушки даже без макияжа и без особо пламенных нарядов держались сдержанно. А от некоторых за версту веяло духом аристократии. То ли от сложившихся традиций приверженцев элегантности, то ли от ощущения собственной значимости. Мужчины также отличались особой выдержкой и уже сложно было определить, что именно влияло на их ровные спины и заинтересованные взгляды в смартфон. Культура или же статусы бизнесменов, коих в этом отеле с лихвой. Как и в любом уголке Паддингтона, что славился своей близостью к аэропорту, вокзалу и красотой, чем быстро полюбился среди занятых людей. За окном продолжал лить дождь и будь мы чуточку умнее, давно бы изучили прогноз погоды на эти дни. Но это бы вряд ли помешало нам приехать сюда, а вот изменить составляющую поездки — напротив, взяв курс на закрытые помещения в виде музеев. Отнюдь. Стоило признать, что даже это бы не помогло. У Николь другие планы. Захватив несколько стаканчиков с кофе после сытного завтрака для меня и обеда для всех остальных, мы вышли под козырёк отеля, оглядывая серые улицы, утопающие под потоками непрекращающегося дождя. — Здесь недалеко, — улыбнулась Ники. — Серьёзно? Ты хочешь сказать, что мы пойдём пешком? — Такси перегружено, — слёзно поморщилась она. — Тогда нам нужны зонты, как минимум. — А они то как раз в магазине рядом с дедулиным кабинетом. Лови, — кинула она мне пару журналов. — Здесь есть парочка статей, на которые равняется отец. Да и мне, как пример того, что печатают в газетах. — А ты даёшь мне это как прикрытие от дождя? Как не стыдно! — наигранно зацокала я. Николь прикрыла голову бумажными листами. В её глазах заиграл блеск озорства. — Три, два, один. Побежали! Импровизированный забег наперегонки с дождём изначально был обречён на провал. Я даже не пыталась, уповая на свой быстрый темп и прикрываясь небольшим капюшоном, торчащим из-под куртки, огибая одно здание за другим. — И кто сейчас читает газеты? — запыхавшись, я второпях перебирала ногами, пока внутри ботинок уже чувствовалась влага. И укрыв журналом голову, наклонилась, будто это могло помочь избежать полного промокания от проливного дождя. — Интернет, вот что нужно людям. — Да знаю я, — взбрыкнула Николь, пытаясь спрятать копну светлых волос под воротником плаща и завернула за угол дома. — У меня будет и то, и то. — Пробравшись под навесную, металическую крышу, подруга отряхнула верхнюю одежду руками и воззрилась на меня, убирая прилипшие влажные волосы с лица. — А твоё дело помочь мне быстрее разобраться со статьёй. — Да помню я. Журнал намок так, что капли россыпью упали в лужи, образовавшиеся под козырьком. Я кивнула, открывая дверь неприметной парадной. — Николь! — воскликнула женщина лет пятидесяти с копной пушистых светлых волос, заколотых крабиком, приоткрывая дверь цветочного магазина. — Я так рада тебя видеть! — Здравствуйте, миссис Дороти, — улыбнулась Ники и украдкой взглянула на меня, вскинув бровями, словно намекая: «ну я же говорила», тут же переключилась на женщину, выражая максимальную любезность. — И я вас тоже. — Как у тебя дела? — Всё хорошо, миссис Дороти. Извините, но сейчас нам пора бежать. Чем быстрее мы разберёмся с завалами в офисе дедушки, тем быстрее я приступлю к дипломной работе. — Конечно-конечно, — без боя сдалась женщина, кивая. — Потом заскочите ко мне, хоть чаю попьём. — Да, обязательно, — крикнула моя подруга-непоседа, уже взбираясь по ступенькам, ведущим на второй этаж и я, улыбнувшись женщине, прошмыгнула за ней. Николь уже успела открыть дверь кабинета, проникая внутрь. — Ты же могла с ней поговорить, — с сочувствием подумав о добродушной женщине, резко лишённой внимания, проговорила я, разглядывая старинный кабинет. По правую руку стеллажи, заполненные коробками, поросли пылью. Книжные полки, запертые под стеклянными дверьми, по левую руку, выглядели вполне сносно, а вот потрёпанные переплёты книг выдавали не то их ценность, не то залюбленность этих историй читателями. Посреди помещения, прямо рядом с окном, завешанным серыми шторами, располагался деревянный лакированный стол с одинокой лампой-гуськом, заваленный бумагами, газетами и книгами. Словно в этом кабинете трудился не журналист, а самый настоящий писатель, что изо дня в день погружался в свою книжную вселенную, не желая нагружать её чем-то мирским, по типу декора. Николь провела пальцами по столу и поморщилась от тёмного пятна на подушечке. — Если бы я начала разговор с ней, — вздохнула Ники, — мы бы потратили не менее часа, слушая о клиентах, садоводах-новичках и её несносных соседках-путешественницах. — Звучит забавно, — пожала плечами я, положив промокший журнал на пол и поставив стаканчик с кофе на пыльный стол. — Ладно, — призывно хлопнула в ладоши Ники. — Давай за дело. Быстрее начнём, быстрее закончим. Тряпки в тумбочке за дверью. — Ого, тут и тряпки есть? Значит кто-то всё же наводил порядок здесь. — Дедуля наводил, конечно. — Да, — взглянула я вокруг, — долго же он тут не был. Пока Николь принялась за разглядывание и сортировку бумаг на столе, я решила проглядеть коробки. Дедушка Николь разрешил выкинуть нам всё, что не относилось к его трудам и уже давно себя изжило, дабы пустить в своё рабочее пространство новое веяние с духом юношеской журналистики. Я потянула коробку на себя, столкнувшись с мгновенным сопротивлением, но всё же выудила её на несколько сантиметров вперёд. Картонная крышка давно прогнулась, покрываясь трещинами и поросла слоем пыли. По своей неосмотрительности я дунула на поросль, тут же закашливаясь и размахивая руками, дабы быстрее избавиться от поднявшегося столба пыли. — А это что? — крикнула я Николь, пока та разбирала документы за столом, склонившись над ними. И не получив ответа, потянула крышку вверх. Коробка, до верху заполненная вырезками из статей, смазанными фотографиями и импровизированными папками, сплетёнными из двух картонок и скреплёнными нитями с подписью «важно», интриговала. Я отложила несколько газет, что от старости были готовы рассыпаться прямо в руках. И выудила пожелтевший лист с напечатанным текстом, буквы которого стёрлись в некоторых местах, и прилепленным рисунком поседевшего пожилого мужчины. — Николь, — уже более яро позвала я и подруга подняла голову. — Подойди пожалуйста. Как думаешь, что это? Отложив очередные листы, подруга нахмурилась, несколькими шагами пересекая расстояние между нами и подцепила листы пальцами. — Вау, где ты это нашла? Здесь? — с удивлением пробормотала Николь, не отрываясь от текста. — Тут ещё много чего. — Мой дед и отец долго пытались разгадать эту историю, но не удалось. — Что за история? — С интересом я взяла следующий лист, читая оглавление. — Волшебник? — выразив всё своё недоумение на лице, я взглянула на подругу. — Чернокнижник, — выставила вперёд указательный палец Николь. — И не один, а целый род. — И ты хочешь сказать, что это всё не вымысел, рассчитанный на восприимчивых людей? — скрестила руки я, всем своим видом выражая недоверие. Внимательный взгляд подруги бегал по чернилам, внимая строчку за строчкой. На лице её рождалось восхищение и мне на секунду почудилось, что всё это может оказаться правдой. В былые времена люди очень любили приписывать своим напастям магический подтекст. Скупали кучу оберегов от сглаза, нечисти и дурного слова. Пропитывали свою жизнь незримым существованием потайного, лишь бы списать свои неудачи на что-то иное. Непонятное взору. Никто не вспоминал о магии в радостные моменты, только если закрепить очередной оберег, отгоняя злых духов. Никто не приписывал успехи магическому влиянию, только если не обращались к колдунам. Сейчас мало что изменилось. Только лишь людей таких поубавилось. Современный мир, наполненный технологиями, тихо вытеснял необъяснимое. Но это по прежнему осталось частью людей. Даже Феликс с Минхо после просмотра очередного мистического фильма всерьёз заинтересовались темой магических рун. И потратили на это пол вечера, пока мы с Николь готовились к докладу. Теперь настала очередь и самой подруги. — Так давай проверим? — расплылась в ехидной улыбке Ники. Глаза её светились интересом и я прекрасно знала этот взгляд — она не отступит. — Проверим, правда это или нет. И будет прекрасной темой для моей статьи. Ты же представляешь, как будет круто, если мы найдем их? Я нахмурилась, замечая восторженную решительность подруги. — Если это вымысел и мы никого не найдем, то о чём ты будешь писать? — Придумаю в дороге, — продолжая буравить меня решительным взглядом, пожала плечами Ники и я обессилено вздохнула. — Ты правда в это веришь? — А ты прям не веришь? — скривилась Николь. — Я видела, как ты читала мистические истории. — Это просто было интересно! — Вот и здесь — интересно. Мы хотели путешествовать, чем не путешествие? Побываем в заброшенных деревнях Англии, разве это не круто? — Нет, ну это то круто, — кивнула я, подмечая резонность подруги. — Ну вот и здорово, —воодушевилась она. — Вперёд! На встречу приключениям и проверке легенд!