Legend of the warlock

Несколько дней все мои мысли были заняты лишь отправленным СМС, на которое так и не последовало ответа. Был ли Чан занят или не знал, что сказать, а может и вовсе не хотел — оставалось тайной. Внутренние противоречия и догадки грызли изнутри, вытягивая из меня все силы, а проверки телефона стали обыденностью, заставляя вздрагивать от звука нового СМС. Это был кто угодно: родители, Николь, Минхо, Феликс и коллеги по работе, но не Чан. Тишина выматывала. Очень сильно. Но я никак не могла сопротивляться мыслям о спонтанном сообщении и прекратить ждать ответа. — Грейс, — отвлёк меня голос хозяина кафе, когда я протирала столешницу возле кассы. — Те гости, которые выпрашивали скидку, остались довольны. Ты всё-таки смогла уладить этот вопрос? — Да, оказалось, они достаточно понимающие люди. Просто не в настроении. — Молодец, — кивнул мужчина и скрылся за дверями кухни. Я облокотилась на столешницу, разблокировав телефон, листая рабочий чат и усмехнулась. Я могла с лёгкостью решить вопросы с гостями, найти компромиссы в спорных ситуациях, но в своей не могла. Глупая ирония. Палец сам потянулся к диалогу, который я просматривала сотни раз и стоило коснуться экрана, как передо мной снова предстала наша с Чаном переписка. Поджав губы, я водила взглядом по знакомым сообщениям, останавливаясь на том, что осталось без ответа и нахмурилась. Дыхание спёрло, стоило заметить новый статус «прочитано». Сердцебиение отчётливо отдавало в ушах, а во рту пересохло. Несколько раз я обновила диалог, ожидая ответ в любую секунду и буравила взглядом висящее сообщение. Я понятия не имела, сколько времени провела в волнительном ожидании, но новые гости прервали его, разрывая мерцающую фантазию о новом витке нашей истории. Всю смену я искала возможность достать телефон, но убирала обратно, не находя заветного ответа. Ни по пути домой. Ни на следующий день. Бан Чан не отвечал. И это больно резало по сердцу, чётко давая осознать, почему во мне не находилось сил написать ему раньше. Мы не общались после моего отъезда и где-то в глубине души мерцала искорка надежды, что он может передумать. Но стоило первой выйти на контакт, как эту искру затушило ледяным потоком молчания. Бан Чан был твёрд в своем решении и никакие чувства не могли стать противоречием в стойких убеждениях. Мне даже начало казаться, что вся наша история действительно была сказочным сном, наполненным таинствами и нежными чувствами, что по-прежнему таились внутри. Я цеплялась за них, не желая отпускать, и бережно хранила, как и совместные фото, переписки и воспоминания. Пыталась забыться, оставить всё в прошлом, но меня вновь и вновь настигало поражение. Противоречия стали верными спутниками на этом тернистом пути чувств и казалось, что этому нет конца, но тишина телефона обратилась его началом. В нашей истории всё слишком сложно, чтобы она имела продолжение. В ней невозможен хэппи-энд. Эта мысль больно била по рёбрам, сотрясая и выворачивая душу наизнанку, ломая все фантазии о первой любви, которой было не суждено стать единственной. Вечер встретил нас приятным бризом на пляже. Николь раскинула руки, вдыхая морской воздух и улыбнулась. — Ну разве не замечательная погода для вечера кино? — Смотря какой будет фильм, — скептично бросил Минхо, с максимальной сосредоточенностью фотографируя Николь. — Сядь на пуфик. Несколько работников уже заканчивали настраивать проектор, тестируя его на полотне. Люди занимали места, ожидая начала, и легкий гул голосов смешивался с шумом волн и криком птиц. В баре играла весёлая музыка, не давая заскучать длинной очереди за коктейлями и закусками. — Как там Феликс? — кивнула мне Ники. — Созванивались сегодня? — Ну, пару дней назад он выглядел на удивление бодро, собирался в какой-то поход. Поэтому мы с ним сегодня не разговаривали и вчера тоже. — Ничего удивительного, — фыркнул Хо. — Это же Ликс. О! Моя очередь подошла! Я за коктейлями, — заблокировав телефон, он резко двинулся в сторону бара. — Эй! А фото?! — тут же возмутилась Николь и, не получив ответа, махнула рукой, присаживаясь поудобнее. Она вздохнула и взглянула на меня. — Как ты? У нас толком и не получилось поговорить на этой неделе. — Нормально, — я поджала губы, наблюдая за работниками пляжа, сама не понимая, насколько правдив мой ответ. Ещё неделю назад он более походил на правду, но после нового порыва тоски, вынудившего поддаться эмоциям, он всё больше подвергался сомнениям. — А ты? — А я-то что? У меня всё нормально. — Это радует, — улыбнулась я, присаживаясь неподалеку от подруги. — Сегодня они расставили пуфики дальше, чем обычно, — нахмурилась я. — Так двигайся, — призвала к себе Николь. — Да ладно, и так пойдет. — Держи, — Минхо, удерживая три стакана в руках, наклонился ко мне, позволяя аккуратно вытащить мохито. — Там что, мелодрама? — кивнул он в сторону экрана и передал Ники её коктейль. — Обещали же комедию! Николь внимательно изучила брошюру, ранее полученную на пляже и цокнула. — Чёрт, я всё перепутала и посмотрела расписание на прошлый месяц, — цокнула она, закатывая глаза и Минхо усмехнулся. Подруга приложила трубочку к губам, делая глоток и взглянула на меня. — Останемся? Или пойдём погуляем? Я так старательно избегала всего, что было связано с романтикой, будь то фильмы или книги, но попала в самый эпицентр её скопления: милующиеся пары на пуфиках и у бара, изредка хихикающая Николь, которая, по всей видимости переодически отвечала Джисону, а в добавок фильм на огромном экране. Ещё до нашей поездки я не обращала на всё это внимания, наслаждаясь любым предложенным фильмом, а теперь каждая влюблённая улыбка отдавала тяжестью и только ожидающие моего ответа друзья стали стимулом перебороть это зудящую внутри тоску. — Давайте посмотрим, — неуверенно кивнула я. — Я вроде что-то слышала об этом фильме. — Ну и отлично, — буркнул Хо, плюхаясь на пуфик рядом с Николь. — Мелодрама так мелодрама. Музыка в баре стихла, уступая голосам героев и редким перешёптываниям зрителей. Николь с небывалым интересом следила за каждой репликой героев, медленно закидывая в рот попкорн. Минхо расслабленно полулежал на пуфе, попивая колу. Не хватало только одного человека, чьё место пустовало рядом со мной. Феликс очень любил смотреть фильмы на пляже, каждый раз вставляя какие-то забавные комментарии и мне слишком сильно их не хватало, чтобы разбавить печаль, поселившуюся внутри. Нежные поцелуи героев и трогательные признания в чувствах переворачивали всё внутри раскаленными щипцами и я стискивала зубы, лишь бы не позволить неприятному кому слёз поселиться в горле. Не взирая на трудности, герои шли вперёд, крепко удерживая друг друга за руки, а мы с Чаном не смогли. И теперь я это окончательно поняла. Мы не были героями фильма, но наша связь навсегда осела в моей душе нежной, тернистой любовью. Я прочистила горло и вздохнула, вслушиваясь в монолог главного героя. — И ты ему веришь? — Ликс расслабленно плюхнулся на соседний пуф, кивая в сторону экрана. — По-моему, говорит достаточно убедительно, — буркнула я и вмиг опешила. — Что?! Феликс? — я повысила тон, но продолжила шепотом и люди спереди тут же обернулись, недовольно шикнув. Я повернулась в сторону друга, и на его лице заиграла загадочная улыбка. — Сюрприз. — Феликс, — я потянулась и взяла его руку в свою. — Как ты тут оказался?! Ты же в был в Индии. — Не совсем, — загадочно улыбнулся он. — Как ты тут без меня? Всё еще тоскуешь по моему ворчливому братишке? Я нахмурилась, не понимая игривого настроения друга. Он словно вернулся к тому дерзкому парню, которого я знала до нашего отъезда. Это и радовало, и пугало одновременно, но моё удивление было настолько велико, что я хоть на миг позабыла обо всех своих душевных терзаниях, которые постепенно возвращались вновь, благодаря его странным вопросам. — Я по тебе очень соскучилась. А на счёт твоего брата, — я вздохнула и прикусила губу. — Думаю, пора ставить точку. Я писала ему, но он не ответил, — как на духу выпалила я, всё ещё находясь под эффектом неожиданного появления Ликса и сама себя осекла за чрезмерную откровенность. — А что, если я хотел ответить лично? — тихий голос позади пробрал до мурашек, и на лице Феликса засияла самодовольная улыбка. Я замерла, не в силах обернутся назад и сердце забилось чаще. Земля уходила из-под ног вместе с тем, как я медленно поворачивалась, встречаясь взглядом с карими глазами, которые так отчаянно мечтала увидеть с момента, как села в машину ещё в пригороде Лондона. Бан Чан сидел на корточках прямо позади меня, а Джисон позади него уже раскинул в сторону руки, ожидая бегущую к нему Николь. Я сглотнула и встала, Бан Чан выпрямился следом. Легкая чёлка угольными прядями спадала на его лицо, норовя попасть в глаза, взгляд которых впивался мне в душу своей нежностью. В чёрных брюках карго и кофте он напоминал мне мираж нашей первой встречи. Только вместо лесных массивов за ним виднелся бескрайний пляж и далёкие высотки Сиднея. — Ты хотел ответить? — прошептала я. На его лице промелькнула мягкая улыбка. — Я тоже скучал, Грейс. Не выдержав и секунды, я ринулась к нему, обвивая шею и уткнулась носом в плечо. Ощутив терпкий запах с примесью ели, расплакалась что есть сил, вымещая через слёзы всю ту боль, что копилась в душе. Рука Бана ощущалась на моей талии, пока другой он успокаивающе гладил меня по волосам. Я сделала прерывистый вдох и поцеловала его в щёку. Снова и снова, прежде чем добралась до губ, сминая их в сладко-солёном поцелуе, наполненном отчаянием. Я отстранилась от желанных губ, оглядывая лицо Чана и всё чудилось самым прекрасным сном. — Как ты здесь оказался? — Феликс, — кивнул Чан в сторону своего брата и тот невинно пожал плечами. — Ты сказала, что справишься, но я видел, что ты не можешь этого сделать. Кто-то должен принять решение, помнишь? Вот я и решил попробовать всё исправить. За нас двоих. — Но ты же говорил, что поедешь в Индию. Зачем? — Зная Чана, я не был уверен в том, что он передумает. Не хотел обнадёживать тебя заранее. Я повернулась к Чану, растерянно бегая взглядом по его лицу. — Но ты приехал… — Искать компромисс. Слёзы вырвались новым потоком, я сильнее прижала Бан Чана к себе, утопая в бушующих чувствах, что выплёскивались через край, переполняя меня. Ощущать его тепло после стольких недель разлуки, почти без надежды на совместное будущее оказалось как прикладывать пластырь с целебной мазью к прежним ранам. Что заживлялись за мгновение, оставляя в душе безграничную нежность. — Так значит, ты и есть Чан?— послышался голос Минхо и я отодвинулась, позволяя Бану пожать протянутую руку. — Наслышан. Я Минхо. — Я уже понял. Хо проскользил взглядом от Чана ко мне, задумчиво покусывая губу и еле заметно покачал головой вперёд-назад. — И значит, ты теперь будешь тут? — спросил он, не сводя с меня глаз, но явно адресовав вопрос Бану. — Пока что да. — Понятно, — он тяжело вздохнул и забрал свой стакан с пуфика. — Тогда добро пожаловать. Пойду возьму себе выпить. Я взглянула на Николь и та пожала губами, воодушевлено обвивая руку Джисона своими. — Они поладят, — беззвучно проговорила она. Я кивнула подруге, сильнее прижимаясь к Чану, и подняла голову. — У меня будет много вопросов. — Я знаю. — И ты ответишь? — На все. Весь вечер я не выпускала руку Бан Чана из своей, опасаясь, что стоит мне хоть на секунду отпустить его теплую ладонь и вся сказка рассеется, облачаясь сном. Чан отстраненно оглядывал людей на пляже. Феликс, скинув все бремя противоречивых решений, наслаждался вместе с Минхо очередным коктейлем, маневрируя между нами и его новыми друзьями — работниками бара. А Николь с Джисоном не отлипали друг от друга ни на секунду, ведь для неё внезапный приезд ребят стал таким же сюрпризом, как и для меня, потому что Феликс решил держать всё в секрете до самой встречи. И у него отлично это получилось. Яркая луна освещала прибрежные волны, что касались песка. Вдалеке раздавались голоса отдыхающих у бара людей и динамичная музыка. Я следовала рядом с Чаном по берегу, сжимая его руку, оглядывая ночной пляж и все мысли сбивались в кучу под натиском эмоций. — Это так удивительно… Видеть тебя здесь, — тихо проговорила я и Бан слегка усмехнулся. — Как и мне здесь находиться. Тут всё такое, — он огляделся по сторонам, — необычное. Ещё какое-то время назад я ощущала себя так же, ступив на земли Лондонской деревни, и прекрасно понимала замешательство Бан Чана. Для него было всё в новинку и не скажу, что он проявлял особый интерес. Чан оставался таким же спокойным даже в непривычных для себя условиях. Он засунул одну руку в карман кофты, а другой крепко удерживал мою. Между нами витала еле уловимая неловкость, после болезненного расставания и долгого молчания, перемешанная с радостью встречи. И эта радость проходилась по коже мурашками, оставляя в душе небывалый трепет. Только вот я по-прежнему не понимала, как устои, выработанные годами, могли дать трещину после стойкой непоколебимости Бана. — Не верится, что Феликс набрался смелости, — я улыбнулась и покачала головой, разглядывая песок под ногами. — Он так переживал. — Я тоже был удивлён. Не ожидал, что он когда-то сможет приехать в деревню и тем более попытается читать мне нотации, — Чан усмехнулся. — Он действительно очень изменился. Повзрослел… Хотя не думаю, что он бы смог сделать подобное ради себя. — М? — я взглянула на Бана и он задумчиво улыбнулся. — Ты стала его стимулом, Грейс. Ты слишком много для него значишь, чтобы он спокойно мог смотреть на твои переживания, хоть ты и пыталась делать вид, что всё в порядке. Я поджала губы, растрогавшись от слов Бана, и сильнее сжала его руку. За его спиной вдалеке виднелся бар, где Ликс заливался смехом, толкая Минхо в плечо. В душе царило тепло от вида его счастливой улыбки и благодарность за решимость. — Думаю, дело не только во мне. Он многое переосмыслил. Ты его старший брат, который сделал всё возможное, чтобы он был счастлив, даже пожертвовал своей свободой выбора. — Я погладила большим пальцем тыльную сторону руки Чана и заглянула в глаза напротив. — Каким бы сложным не был Феликс, он скучал по тебе. — Мы с ним друг друга стоим. — Это точно, — игриво цокнула я. — Но как он уговорил тебя приехать? Бан Чан тихо рассмеялся. — Пытался мне угрожать, что бросит учебу и свою мечту, останется в деревне со мной. Много возмущался. Три раза, — сдержанно усмехнулся Чан, — собирался уезжать. — И это сработало? — удивилась я. — Конечно нет. — А что тогда? Бан остановился и заглянул мне в глаза. — Он был так искренен, как никогда раньше. Рассказал всё, что таилось у него на душе. Заверял, что он уже не тот мальчишка который был и уже может справится сам. А ещё, — Чан оглядел моё лицо. — О тебе. О том, как тебе приходится бороться с чувствами, которые не угасают. Я как заворожённая разглядывала карие радужки, освещённые светом луны, в которые так отчетливо виднелась искренность. Без масок. Без тайн и попыток уйти от ответов. — И ты решил приехать? — Я думал об этом и раньше. Твои слова и слёзы перед отъездом и так сильно засели у меня в голове, что я не знал, что делать. И как бы мне ни хотелось бросить всё и написать тебе, я не мог переступить через свои устои. А потом появился Феликс, — Бан Чан улыбнулся. — До сих пор не могу поверить, что он проделал такой путь. И с его появлением мои сомнения в правильности решения стали крепнуть. — И когда ты полностью в нём усомнился? — Когда ты написала мне сообщение, что скучаешь. В тот момент я решил попробовать. И понятия не имею, что из этого выйдет и захочешь ли ты этого, зная все мои опасения, но я тоже по тебе скучал, Грейс. Я не врал, когда сказал, что ты единственная, кто пробудила во мне столько чувств. Слёзы скапливались в глазах от чувственной искренности, исходящей от Чана. Я потянулась вперёд, обвивая его шею руками и припала к желанным губам в трепетном поцелуе, теряя счет времени. Тепло разливалось внутри, унимая тоску израненного сердца, и находило целебную нежность в крепких объятиях. Я мягко погладила Чана по спине и отпрянула. — А как же отец? Он принял твоё решение? Бан опустил голову и уголок его губ дернулся в сомнении. — Конечно нет, но ему придётся это сделать. — Почему? — Я не спроста начал осваивать руны. Думаю, что это может стать неплохой защитой, если он что-то задумает. Но у меня есть ощущение, что он не будет этого делать. — Ты так думаешь? — с сомнением уточнила я, вспоминая все угрозы мистера Бана. — Может, я пока что и слабее отца, но рядом со мной есть Феликс, который уже один раз защитил тебя. Думаю, отец этого и боялся, что если мы объединимся, то его угрозам не найдется места, — пожал плечами Чан. — Я не знаю, как всё сложится дальше, но если мы решим остаться здесь, я обещал ему приезжать в родную деревню и продолжать развивать свои силы. Это было одно из условий, чтобы сохранить хоть какой-то нейтралитет. Я поджала губы, с пониманием качая головой. Всё в Сиднее чуждо для Чана и привыкнуть к такому темпу после размеренной деревни, не имея за плечами мечты о большом городе, может оказаться сложным, но его уверенное «мы» ласкало слух и укрепляло веру в наши чувства и силу, благодаря которой мы сможем найти такой нужный компромисс. С приездом Чана даже солнце стало светить чаще, наполняя меня воодушевлением день за днём. После работы я бежала на прогулки. Показывала Бан Чану самые красивые места в городе и вкусные заведения. Поначалу он был скован из-за обилия людей, но позже начал привыкать к суете и отсутствию интереса к себе. Всю жизнь в деревне немногочисленные жители тыкали в него пальцем или шептались за спиной, но в Сиднее до него никому не было дела и это явно облегчало знакомство с большим городом. В выходные мы собирались на пляже всей компанией и Джисону такие вечера особенно нравились. Они с Феликсом и Минхо облюбовали бар и даже пытались учиться кататься на сёрфе. Николь искала вдохновение, а мы с Чаном наслаждались компанией друг друга. И пусть мы не понимали, куда и как двигаться дальше, а Чан пытался прочувствовать город, мы смаковали каждую минуту, объятие, касание. Мы поменялись местами и теперь в путешествии находились Джисон и Чан, познавая наш мир. И было совершенно не ясно, что именно оно принесёт, но чем больше времени проходило, тем больше уверенности появлялось у меня внутри. Между нами больше не было тайн, которые грызли Чана, сваливаясь на его плечи тяжестью противовеса чувств и данных когда-то обещаний, устоев и логики. Выходные, вновь объявленные вечером кино, снова привели нас на пляж, усеянный пуфиками и тёплыми гирляндами под заливистым закатом. Бан Чан с Феликсом пошли к бару за напитками, оставляя нас с Минхо на побережье у самой воды. Пока мы ожидали Николь с Джисоном, не желая выдвигаться к импровизированному залу до начала фильма, Минхо безучастно разглядывал бескрайние воды океана и прочистил горло. — Так ты счастлива с ним? Я повернулась к Хо и поджала губы, мысленно возвращаясь к СМС «я скучаю», посыл которого до сих пор оставался тайной, но внутри всё равно теплилась надежда, что оно не имело под собой ничего, кроме дружеской тоски. — Да, — кивнула я. — Хорошо, — уголок его губ дернулся в полуулыбке. — Надеюсь, что скоро ты тоже найдёшь человека, с которым будешь счастлив. Минхо вздохнул и, забрав с песка мелкую палку, кинул её вперёд. После минутных раздумий он повернулся и мягко улыбнулся. — Моя коллега по работе, позвала меня на свидание. Я опешила, с воодушевлением взглянув на друга. — А ты? — Я согласился, — смущённо усмехнулся Хо. — Если всё сложится, обязательно приводи её к нам, — тут же затараторила я. — Мне будет очень приятно познакомиться с девушкой, которая смогла очаровать такого ворчуна. — Говоришь, как Николь, — рассмеялся Минхо, снимая между нами еле уловимую недосказанность. — Ну мы как-никак подруги, — я невинно пожала плечами. — О! А вон и она! Ники с Джисоном приближались, и подруга радостно прибавила шаг, бросаясь ко мне с объятиями. — Мою книгу опубликуют! — взвизгнула Ники. — Серьёзно?! Ты серьёзно?! — Да! — Николь отстранилась, прыгая на месте и я подхватила её настрой. — И даже родители пообещали отстать от меня с журналистикой, пока я работаю над редактурой, как минимум. — Ты такая умничка! — Поздравляю, — слегка улыбнулся подошедший Бан Чан и Ники поджала губы, будто вот-вот заплачет. — Это всё ваша деревня и Джисон. Если бы мы не устроили себе такое путешествие, я бы писала книгу ещё год. — Ты славно потрудилась, — кивнул Феликс. — Спасибо. — О, фильм начинается, — засуетился Джисон и, взяв за руку Николь, повел её в сторону пуфиков, пока подруга возмущалась, активно жестикулируя. — Я ещё не договорила! — После фильма закатим вечеринку в честь твой книги. Феликс с Минхо с удивлением наблюдали за парочкой и переглянулись, усмехаясь. — Пошли, — кивнул Ликс, зазывая друга. — Ну конечно. Мы же опаздываем. А ничего, что отсюда тоже всё видно, — бурчал Хо, медленно перебирая ногами. Я рассмеялась, наблюдая за друзьями и забрала у Чана мой любимый коктейль. — Спасибо, — улыбнулась я и Бан довольно кивнул. — Как ты? Начинаешь привыкать? — Пока что у меня смешанные чувства, — хмыкнул Чан, провожая друзей взглядом. — Но эти ребята мне нравятся. — Эй, а я? — наигранная обида так и сочилась в моём голосе. Бан мягко улыбнулся, притягиваясь меня к себе и целуя в губы. — А ты больше их всех вместе взятых. Я думал, что ты это уже давно поняла. Я улыбалась, не в силах оторвать взгляд от карих глаз напротив, которые с самого первого взгляда бесповоротно очаровали меня и мягко поцеловала его. — Люблю тебя, — искренне признание вновь рвалось из души, вызывая улыбку обоих. — Эй, ну вы там идёте? — крикнул Феликс и Бан забрал мою руку в свою, крепко сжимая. — Да. Ещё несколько месяцев назад я подчинялась логике и анализу, стараясь просчитывать каждое своё действие и следовать расписанному плану. Но одно путешествие перевернуло всё, вытаскивая из меня эмоции и откровенность. Интерес, ревность, страх, любовь — всё это било через край, открывая во мне новые грани, заставляя принять решение по сердцу, наполненное противоречиями. В нашей истории оказалось слишком много переплетений и случайностей, которые уже вовсе таковыми не выглядели. И может в этом и был ответ на вопрос: почему же дедушка Чана просил отпустить Николь в деревню? Эта поездка перевернула многое в жизни каждого из нас: Николь нашла своё вдохновение, любовь и одобрение родителей; Джисон пошёл за своими интересами и чувствами; Амари с Сынмином нашли общий язык; братья, которые так давно разорвали свою связь, вновь стали друг для друга самыми дорогими людьми. А мы с Чаном преодолели сложный путь, где каждое решение ставилось под сомнение, но чувства, бушующие внутри, вновь и вновь подталкивали нас друг к другу, ломая все преграды и меняя устои. Тайная жизнь чернокнижников из пригорода Лондона, что была наполнена людским презрением, ненавистью и страхом, обрела совершенно новый виток. Мы не знали, что будем делать дальше, но усердный поиск компромисса вселял надежду, что мы со всем справимся. Открыв друг другу сердца, наши параллельные прямые изменили вектор, переплетая наши когда-то чуждые миры, превращая драму в сказку. В сказку, наполненную любовью и верой друг в друга.