На память

      Зима неспешно шагала, заметая все еще мягкие грязевые следы пушком. Тем самым лишь увеличивала «не красоту» осени. Земля под ногами хлюпала, прилипала комьями к подошве и мешала идти быстрее. Особенно детским ножкам. Но Эрен упорно следовал за мамой, не желая отставать. Он крепко держался за ее руку, хмурился, пыхтел, но шел вперед. Периодическое зевание мешало разглядывать обстановку вокруг, но Эрен не сдавался. Тащиться на занятия — всегда словно наказание. И не сказать, что он учился плохо. Вполне средне. Если только не решит устроить внеплановый бойкот на спор или ради достижения какой-то другой очень важной цели.       Однажды Эрен отказывался что-либо писать в тетрадь для домашних заданий только потому, что отец не взял его с собой на работу. На выезд. В другой город. И никакие увещевания не срабатывали. Он напрочь отказывался верить в обещания мамы отпустить его в следующий раз. Бедная Карла уже и не знала, как справиться с упрямством сына. Уговаривала, ругалась, запугивала оставить без десерта и даже обещала не пускать гулять всю неделю! На все это Эрен только воротил нос, шмыгая, и периодически — когда мама отворачивалась — тер кулаками покрасневшие веки. От обиды слезы так и норовили предательски сорваться. Тогда бы точно испортилось о нем мнение, как о стойком, мужественном и сдержанном. Еще бы эта сдержанность хоть в грамме в нем присутствовала…       Переговоры с маленьким упрямцем закончились благополучно. Уроки все-таки были сделаны, пусть и не совсем правильно. А вот Эрен получил целый день гуляния без перерыва на обед. Еще и задержаться на улице позволено было на целый час! Он был горд, что выдержал это испытание. Но больше так рисковать не хотел.       С возрастом упрямства лишь добавлялось, как и проблем, которые Эрен умел искать с завидным успехом. Теперь Карла уже лишь вздыхала, когда в очередной раз ее когда-то такого маленького и милого сына приводил домой после школы сосед или более старшие мальчишки. Она, видимо, смирившись, не ругалась, а доставала всегда полную аптечку и принималась обрабатывать ссадины. Эрен морщился, но терпел. В какой-то момент ему даже стало немного стыдно, что так заставлял переживать за себя маму. Но что он мог поделать, когда вокруг было столько несправедливости?! Узколобые тупицы так и норовили бросить очередную пустую фразу. Или — что еще хуже — задирали слабых. Не мог же Йегер пройти мимо такого! Мама должна понять, что никакие разбитые костяшки, разбитый нос и разодранная одежда не заставят закрыть глаза на такое гадкое поведение.       — Ты что, хотела бы, чтобы я просто смотрел, как эти идиоты мучают птенца?! — Задыхаясь от негодования, Эрен дергано провел ребром ладони под носом. Заметив на рукаве красный след, он только сильнее нахмурился. Нужно стать как можно сильнее, чтобы и им доставалось ничуть не меньше, чем ему самому. — Я думал, ты учила меня защищать слабых!       — Эрен! — Карла вскрикнула, вобрала даже воздух для очередной тирады, но, нахмурившись, отвернулась. Уже знала, что спорить с сыном бесполезно, а отца, способного сказать окончательное и неоспоримое слово, рядом не было. Вздохнув, она нервно вытерла вымытые руки о передник и вновь строго взглянула на Эрена. — Ты должен научиться быть сдержаннее. Если не ради меня, то ради себя. Твоя импульсивность ничуть не поможет тебе в будущем, ты…       — Мама! Хватит! — Эрен ощущал, как по всему телу проходила крупная дрожь. Он только сильнее начинал злиться. Даже мама его не понимает. Какое спокойствие, когда никому нет дела до таких важных вещей?! — Я никогда не откажусь от своей мечты. И уже достаточно взрослый, чтобы понять, что всем вас нет никакого дела до других. Никому! Кто-то всегда должен противостоять таким уродам! Тогда почему же не я?       — Потому что ты… Так нельзя, Эрен, это очень опасно. Ты сам подумай, что… — Она вздрогнула, когда Эрен ударил своим все еще маленьким кулачком по столу и, вновь вытерев кровь под носом, задышал чаще. В этот момент он совсем ничего не понимал. Он ведь спасал того, что никак не смог бы постоять за себя. — Сынок…       — Я к себе в комнату. Можешь и сегодня оставить меня без десерта. Я не изменюсь. Никогда! — Не теряя времени, Эрен быстро зашагал прочь, так и не заметив, как дрогнули губы Карлы.       Запершись в своей комнате, он достал какую-то пустую коробку. Сунув руку во внутренний карман, он достал оттуда дрожащего мышонка и сразу поместил его в новое убежище. Серая крошка забилась в угол, а в ладонях Эрена все еще отдавалось такое тонкое, но быстрое и испуганное сердцебиение. Что ему теперь делать с таким питомцем? Он не имел ни малейшего представления. Наверное, следовало налить воды. Зерно? Червяки? Как теперь достать все это? Коробка переместилась на стол, накрытая тонкой тканью. Эрен обреченно уселся на кровать и взъерошил и без того беспорядочно торчащие волосы. Что теперь делать? Спасти-то он спас эту мышку, но как ее теперь выходить? Мать сейчас вряд ли решит зайти сюда, поэтому вариант возник в его голове. Наверное, стоило подумать получше, но времени не было. Эрен открыл окно, а в следующий момент уже бежал прочь от дома. Главное, чтобы мама не заметила его сейчас.       Теперь — в лес. Как можно дальше, чтобы достать каких-нибудь букашек и, наверное, травы или мха. Тогда и мышонку будет удобнее. Подняв достаточно длинную палку, хмурясь, Йегер блуждал по знакомым тропинкам, разбивая траву прицельными ударами. Вверх взмывали листья, колоски, но Эрен не замечал ничего, погруженный в размышления.       В его карманах вскоре уже находилось достаточно добра, которое он гордо нес теперь домой. Пиная носком попадавшиеся камушки, он наблюдал за каждым. Одни угодил в траву, другой будто испарился в конечном итоге. И вот пришла было очередь нового… Эрен остановился. Прислушался как можно внимательнее. Со стороны ручья явно доносились какие-то всхлипы. Пройти вот так мимо он не мог себе позволить — не в его характере. А если кому-то нужна помощь? Впрочем, так и получилось.       Холодный ручей резво омывал небольшие камушки, по которым можно было с легкостью перебраться на другой берег. Сейчас — осенью — этот ручей был не таким уж большим. Но вот весной он так красиво разливался, так манил испытать свою ловкость… Только вот почти каждый раз Эрен после таких приключений возвращался домой с мокрыми штанами от самых пяток. Всегда попадался чересчур скользкий камень. Нога соскальзывала, и борец за приключения с шумом падал в ускорившийся после таянья снега ручей. Но сейчас эти забавы оказались лишними.       — Эй, ты чего тут делаешь? — Эрен шмыгнул носом, немного небрежно ткнув пальцем в плечо девчонки.       Она только дрогнула, сильнее сжавшись. Ее черные волосы растрепались по спине. Она сидела, обхватив колени руками. Вообще не по погоде ведь оделась. Кто в лес ходит гулять только в каком-то платье и сапогах? Ну, хоть что-то она не забыла. Странная такая. Даже ни одного слова не произнесла.       — Я спрашиваю. Что ты здесь делаешь, а? — Склонив голову, Эрен нахмурился, осмотрелся… И только после этого уселся с ней рядом. Влага тут же пропитала ткань его штанов. Опять мама ругаться будет... Но тут ведь все по делу, а не из-за шалости! — Говорить умеешь? Или ты глухая в придачу?       — Нет, — всхлипнула жалобно девочка, но так и не разжала сцепленные пальцы, все еще прячась. — Слышу. Просто…       — Потерялась что ли? — моментально догадался Йегер и тут же хмыкнул. Нашла где теряться! Здесь ведь все ясно, как день. Девочка закивала, соглашаясь. — Ясно все с тобой. Не местная что ли?       — Почему? — Теперь она прервала свои бессмысленные страдания и наконец взглянула на Эрена. Такие серые, глубокие глаза… Ни у кого он еще таких странных глаз не примечал. Да и ее нигде не видел.       — Да потому что. — Он хмыкнул, но, заметив, как дрогнули вновь губы девчонки, закатил глаза и сразу дополнил свою фразу: — Выход-то из леса совсем рядом, а ты умудрилась в трех деревьях заблудиться. Дуреха, как есть.       В этот момент Эрен понял, что о некоторых бездумно брошенных фразах можно не просто пожалеть, а испытать настоящий раскалывающий дискомфорт. Глаза девочки вмиг вновь стали влажными, длинные ресницы задрожали, а губы скривились. Ну, все. Приплыли.       — Я ведь не так сказать хотел! — Он вытащил всегда лежащий в кармане штанов платок и всучил в руки девчонки. — Ты это… Плакать тут не нужно. Сейчас выведу тебя отсюда и… Тс!       Йегер резко шикнул и зажал рот, не позволяя больше даже хныкать. Прислушавшись, он перевел взгляд на другую сторону ручья. Вот откуда опасность готовилась напасть. Огромная черная собака смотрела на них, словно в любую секунду готовилась броситься: голова опущена; оскал блуждал, оголяя клыки. Эрен как можно осторожнее, без резких движений отстранил девочку за себя. Велика защита! Вооружившись палкой, он встал, готовый сражаться до конца, если это потребуется. Один прыжок — и все. Дураку было понятно, что с такой защитой против этого зверюги не выстоять. Даже будь Эрен крупнее, все равно псина умудрилась бы его потрепать. Где-то очень глубоко он понимал это, но и так — не сделал ни одного шага назад. Нельзя отступать. Нельзя бояться. Как бы ни хотелось поддаться такому сильному желанию — броситься бежать. Эрен настолько крепко сжал свое единственное оружие — палку, — что кора впилась в ладони.       Собака зарычала, подняла лапу, чтобы двинуться вперед. Эрен занес палку для удара. Девочка вцепилась в его куртку. Быстро моргнув, чтобы не пропустить момент, Йегер уже приготовился…       — А-ну! Ко мне, мерзавец! Куда опять сбежал?! — раздалось откуда-то из глубины леса. Пес навострил уши, выпрямился, реагируя на голос. Свист заставил его и вовсе сорваться с места. Тишина.       Рядом с ногой Эрена упал камень. Оказалось, девчонка тоже решила вооружиться. Оказалась не такой уж глупой. Возможно, даже сообразительной. Он не так уж часто общался с девочками, чтобы сложить полную картину об их взглядах и способностях. Возможно, что и зря. В школе они только и делали, что хихикали, обсуждали кого-либо и вообще больше занимались собой, учебой… Но не общением с мальчишками. Такие заносчивые, что тошнило. Может, не все такие? Мама ведь не такая. Значит, должны быть и нормальные, хорошие девочки.       — Спасибо, — зашептала девочка, отпуская наконец куртку Эрена. — Спасибо, что защитил меня.       Повернувшись, он заметил, как же сильно она дрожала. От испуга или от холода… Заболеет ведь наверняка. Вот же… Вздохнув, Йегер достал из-за пазухи черную шапку, которую мама вечно заставляла его брать с собой. Недолго думая, он нацепил ее на девичью голову и шмыгнул носом, ощущая какое-то странное в горле. Словно слова там застряли, никак не хотели произноситься.       — Это не навсегда, — кашлянув, смог выговорить он. — Только чтобы не мерзла. Хорошо? Теплее ведь?       Она тут же закивала, а глаза заблестели так, словно вновь расплакаться готовилась. Опять что-то не так сказал или сделал? Эрен переступил с ноги на ногу, переживая и хмурясь. Но в следующий момент смог расслабиться. Девочка улыбнулась, глядя на него и натягивая шапку плотнее.       — Теперь тепло. — А девочки умеют так сиять? Казалось, что все лучи осеннего солнца, пробивавшиеся сквозь кроны деревьев, прилипли к ней, освещая ее лицо. Лицо Эрена вспыхнуло огнем, и он спешно отвел взгляд, схватил ее за рукав и потянул за собой.       — Идем же, ну. Вдруг опять псина эта вернется? — Он бубнил себе под нос, пробираясь уже знакомыми путями к выходу.       Больше они не говорили. Едва они вышли из леса, как на подходе показался какой-то светловолосый мужчина, и девчонка тут же побежала к нему. Эрен не решился ждать, предпочитая скрыться как можно быстрее. Тем более, что дома его ждал мышонок. Только в своей комнате он опомнился, что даже имени ее не спросил. И своего не сказал… Теперь плакала его шапка. Опять нагоняй от родителей получит, что потерял новенькую покупку. Еще ведь и значок на ней был в виде небольшого зубастого монстрика, чтобы в глаза не лезла. Да и плевать. Зато девчонке той согреться помог. Еще и с мышонком мать решила помочь, организовав для него более просторную клетку. Конечно, повозмущалась немного, но смирилась. Все-таки за хорошее дело ругать не полагалось.

***

      Вернуться домой после долгого обучения оказалось тревожно. Все вокруг выглядело таким знакомым, но одновременно чужим. Забор соседей, который раньше казался достаточно высоким, теперь же выходил едва ли до бедра Эрену. А самый красивый — по его мнению — дом теперь выглядел неказистым на фоне обустроенных новеньких домищ. Его деревянное крыльцо покосилось, дверь совсем облезла… Хозяева не стали его продавать, решив просто уехать по личным причинам. Печальное зрелище.       Еще несколько метров по песчаной дороге, и вот он — родной дом. Даже он теперь выглядел намного меньше, чем в детстве. И это учитывая, что родители организовали пристройку, регулярно проводили ремонт… Финансы позволяли им держать все в должном виде. Только мама все так же заулыбалась, вытирая руки о передник после стирки. Развешенное белье пахло порошком и цветами. Совсем как раньше. Эрен крепко обнял Карлу, зажмурившись. Не плакать же в самом деле. Пусть и не виделись они долго, но связь поддерживали. Зато теперь он получил диплом, отучившись на медицинском. Приехал по направлению в местную больницу. Гриша как раз начал искать толкового сотрудника, способного в будущем занять его место, но даже для сына не готов был делать поблажки — конкурс на должность только на общих условиях. Но это не пугало Эрена. В себе он был более чем уверен.       Первый снег сорвался внезапно, что пришлось перевешивать белье в закрытую зону. До этого погода радовала отсутствием осадков. Но Эрену в этом вопросе всегда «везло». Однако, сидя за столом рядом, потягивая горячий чай с ягодами и травами, он с приятной грустью смотрел в окно. Все изменилось, но все еще оставалось таким родным. Или только он изменился, а все вокруг — прежнее? Не важно. Главное — он ощущал себя теперь вновь в своей тарелке. Хоть мать и причитала, что он все это время наверняка плохо питался.       Его комната, к счастью, оказалась только что после свежего ремонта. Даже запах еще стоял, пусть и слабоватый. Зато одеяло — такое мягкое, теплое… Получилось уснуть в считанные мгновения. Впервые за долгое время утро действительно можно было назвать добрым. Оставалось позавтракать и отправиться с отцом в больницу, чтобы ознакомиться со всеми предстоящими делами. Вместе с Эреном на испытательном числилось еще три человека. Правда, один уже опоздал и был отправлен домой. Гриша терпеть не мог подобного, поэтому не дал ни единого шанса на то, чтобы доказать свои способности. Это было жестоко, но справедливо в какой-то мере. Кому нужен сотрудник, который опаздывает в свой первый же день?       Для Эрена же все выглядело достаточно просто. Он с легкостью справлялся со всеми заданиями, хоть где-то и приходилось еще уточнять у коллег нюансы. Все же играло роль отсутствие достаточной практики в данном заведении. Чтобы сориентировать в расположении медикаментов требовалось время. Но даже с этим можно было справиться.       Так и проходили несколько дней вводного обучения: в меру спокойно и плавно. Эрен схватывал все быстро, чем только радовал отца. Да и сам он вполне оказался доволен новой работой. Как-то администратор в последнюю секунду перед закрытием смены ухватила его, упросив подменить. Свой перерыв она пропустила, а на обед сходить — святое дело. Не оставлять же стойку на клиентов. Обязательно найдется какой-нибудь шибко умный, который решит порыться в бумагах. Эрен не смог отказать, ведь еще недавно она и сама подсказывала ему, как лучше ориентировать в картотеке. Да и пациентов не так уж много, чтобы что-то напутать.       Он расположился в не особо удобном кресле, слушая старенькое радио, закрыв глаза. Смена оказалась выматывающей, и очень уж хотелось поскорее оказаться дома, чтобы перекусить и завалиться спать. Женский вздох и сдавленное «ой» заставило вырваться из собственных мечтаний. Эрен кашлянул, готовый принять клиента, но, смотря на высокую девушку, возникшую так внезапно перед ним, отчего-то широко улыбнулся. Мягкий свет ламп путался в ее волосах, выбивавшихся из-под черной шапки, словно отбрасывал в какое-то далекое воспоминание. Но Йегер мотнул головой, сосредотачиваясь на словах девушки.       — Кажется, я подвернула ногу. Тут ужасные решетки на входе, и теперь я совершенно не знаю, что делать. Мой каблук… Он… — Она держала в руке полуботинок, а во второй — тот самый злосчастный каблук. Ее лицо выглядело настолько печально, что Йегер невольно засмотрелся. Стало чуточку неловко, и он кашлянул, переводя взгляд на каблук. — Ну, вот. Такая неосторожная. А ведь пришла только чтобы записать мою маму. Эрен, верно?       — Да. — Он вздрогнул, сперва не поняв, как она могла отгадать его имя, но тут же вспомнил про бейджик и едва не хлопнул себя по лбу. — Давайте сперва разберемся с Вашей проблемой. Можно будет узнать Ваше имя?       Девушка замешкалась, но улыбнулась, когда ее щеки вдруг подернуло румянцем. Стала выглядеть еще милее, что лишь сильнее смутило Эрена. Наверное, это все от желания выспаться и отдохнуть, но факт оставался фактом: его сердце участило свой ритм. Микаса. Ее так звали. И прозвучало это имя столь мелодично, словно самое подходящее и прекрасное на всем свете.       — Знаете, у меня в детстве была похожая шапка. Была мне большая, правда. Я вешал на нее значок поэтому. — Разминая в смотровой комнате ногу, Эрен не смотрел на Микасу, выполняя четко свою работу. Разговоры никогда не отвлекали его. Скорее наоборот — помогали наладить контакт.       — Забавный такой? — Ее голос почему-то стал тихим, совсем мягким. Будто она делилась самым важным секретом в своей жизни. — Зубастик. Я оставила его дома, крепление сломалось, боялась потерять.       Эрен замер, не сразу перевел взгляд на Микасу. Будто боялся столкнуться с правдой. Так вот как все получилось… Он ведь не забывал ту девчонку из леса, вспоминал периодически. Долго она у него из головы не выходила тогда. Но боялся искать. А когда решился, то оказалось, что она с семьей уже уехали — приезжали в гости на несколько дней к родственникам. И вот, спустя столько лет, получилось наконец познакомиться, узнать имена друг друга. Пусть и при таких странных обстоятельствах.       — Хочешь, подарю тебе такого же? У меня была целая коллекция из девяти штук. Можешь любого выбрать. — Он внезапно для себя широко улыбнулся, смотря в такое знакомое лицо. С возрастом мог заметить, какая же она была красивая…       — Я бы предпочла оставить себе того зубастика. Можно? — Эрен закивал, не смея спорить. — Тогда… Могу я занести его сюда, сможешь взглянуть и починить?       Он точно никогда не смог бы ответить отказом на такую просьбу. Как и не смог бы себе позволить теперь потерять связь с Микасой. Любопытно так все сложилось. Оставленная на память вещица оказалась настолько ценной, что оставалась с Микасой столько лет… И теперь сыграла столь значимую роль. Провожая ее до дома, Эрен размышлял, что по всем ощущениям теперь он точно делал все правильно. Будто всю жизнь его вело именно в этот момент. Именно сюда. А тепло ладони Микасы лишь подтверждало это.