Кажется, я одержим тобой.

Сердце Арсения замирает, умертвленные бабочки понемногу оправляются и начинают вновь кружить. По телу разливается приятное тепло, мужчина подхватывает девушку и усаживает на свои колени, смыкая руки на талии, позволяет себе насладиться поцелуем по полной. Соня старается быть аккуратной, относясь с пониманием к душевной травме Арсения, понемногу отстраняясь, проводит ладонью по его шелковистым волосам, нежно поглаживая. — Это значит «да»? - самодовольно улыбаясь, Попов поглаживает тонкую талии девушки. — Да. - шепчет Соня, оставляя ещё один, на этот раз короткий поцелуй. Остаток вечера возлюбленные провели за ужином, обсуждением Шастуна и его дальнейшей судьбы. Арсений решил для себя, что этого человека не может быть больше в его жизни, он будет судится с Антоном и заставит его возместить все. Говорить об этом было трудно, друг, который был с тобой бок о бок уже больше десяти лет взял и предал. Этой ночью Арсений снова будет спать спокойно, обнимая любимую девушку, ещё не зная о том, что совсем скоро он будет загнан в угол собственными эмоциями. Утро началось с назойливого будильника, который Арсений отключал уже несколько раз, совсем позабыв о важной встрече с инвестором. Ему было слишком хорошо в объятиях девушки, его не мучали кошмары, не бросало в дрожь. Ему было спокойно. Он просыпается ближе к обеду, девушка все ещё сладко спала. Разлепив глаза, он целует ее в лоб и отодвигается в поисках телефона, который лежал между ними, экран включается, высвечивается время. — Твою мать! - ругается Арсений, подскакивая с кровати, спешно начинает натягивать на себя штаны. — Ты хуже любого будильника.. - произносит сонным голосом девушка, открывая глаза. — Извини. Я проспал важную встречу! - впопыхах застегивает пуговицы на рубашке и оставляет на губах девушки практически невесомый поцелуй. — Я позвоню. - последнее, что он произносит перед тем как уйти. Арсений мчится в аэропорт, пару раз проезжая на красный. Доехав, бежит к терминалу и успевает как раз к выходу родителей из здания. — Слава Богу успел! - смеется женщина, обнимая растрепанного сына. Арсений прижимает к себе обоих родителей, крепко обнимая обоих. Он не виделся с родителями почти год, с тех пор как он стал уделять больше времени работе, времени на любимую семью практически не осталось. Родители наотрез отказывались переезжать в мегаполис, а ехать в родной Омск у Арсения просто не было возможности в связи с бесконечными проектами и встречами. И вот, спустя долгое время, они наконец могут увидеть друг друга не только через экраны смартфонов. — Я проспал, уснул за проектом ночью, но это не важно, главное я успел. - улыбается во все тридцать два, что удивляет родителей, ведь даже они не могут вспомнить когда последний раз видели собственного сына в таком расположении духа. Подхватив чемоданы, он двинулся к автомобилю. Арсений решил, что разместить родителей у себя будет лучшим решением, они смогут больше времени проводить вместе. Выделив родителям соседнюю спальню, он оставляет их наедине, отправляется на кухню и открывает ноутбук, пока родители возятся с вещами, у него будет время закрыть пару рабочих вопросов. Телефон завибрировал несколько раз, на экране высветилось «Макарова» и ему пришлось ответить. — Арсений Сергеевич, я уже подумала, что вы сбежали навсегда. - она смеется на другом конце провода. — Как обстоят дела с встречей? — Всё отлично, я успел, ещё бы чуть чуть и я был бы полным придурком, который оставил собственных родителей мерзнуть на холоде - мужчина усмехнулся. — К тебе родители приехали что ли? Арсений Сергеевич, тогда не смею отвлекать вас, увидимся завтра в офисе? — К сожалению, не выйдет, обещал сводить их в театр, так что до послезавтра, Макарова - он улыбается как ненормальный, подпирая подбородок рукой. — Макарова, ты ещё тут? — Да, что такое? - вновь слышится ангельский голос. — Макарова, а я тебя люблю. - его распирает от радости, когда он слышит взаимность в ответ. Все-таки бежать полураздетым по улице было плохой затеей, Попов осознал это следующим утром, когда проснулся с больным горлом и легким насморком. Идти в таком расположении духа в театр было чуть ли не самоубийством, поэтому он, проводив родителей до дверей, вернулся в спальню тихо умирать. Мы все прекрасно понимаем, как мужчины любят преувеличивать обычную простуду. Остаток дня он провел Арсений провел в постели, успел посмотреть пару серий любимого, но давно заброшенного сериала и все-таки, собравшись с силами, сделал первый шаг по избавлению от своих же страхов. Подойдя к стене с фотографиями бывшей жены, он аккуратно снимает рамки и складывает их в отдельную коробку, которая успешно перебирается на балкон. Глядя на голую стену, его даже не дернула совесть, он понимал, что это начало нового этапа в его жизни, новых чувств. Несмотря на плохое самочувствие, Попов старательно старался скрыть свое недомогание, не упоминая ничего подобного в переписке с возлюбленной, но первое же голосовое сообщение выдало его. Соня, как только услышала хриплый голос мужчины, тут же примчалась к нему, вооружившись необходимыми лекарствами. — Ты капризничаешь хуже любого ребенка. - вздыхает она, закручивая крышку от сиропа. — Я ненавижу таблетки и подобную лабуду с детства, но мне льстит, что ты тут - он ухмыляется, притягивая ее за талию. — Мне хватит всего несколько твоих поцелуев, чтобы я чувствовал себя лучше. - не дожидаясь ответа, он тут же властно впивается в ее губы. Эмоции вновь начинают бурлить с бешеной скоростью, полностью затуманивая разум обоих. Попов, сжимает хрупкую талию девушки, усаживая ее на себя, одной рукой залезает под ее футболку, поглаживая плоский живот, отстраняется и смотрит на нее взглядом, наполненным похотью. Казалось, что в его зрачках вокруг огня пляшут чертики. Соня видела его таким первый раз и ей определенно это нравилось. — Уверен, что тебе хватит одних лишь поцелуев? - покусывая нижнюю губу, она как бы невзначай начинает ерзать на нем, Арсений вспыхивает словно спичка и переворачивается, подминая под себя тело любимой. — Теперь нет, Макарова. - ухмыльнувшись, он задирает футболку девушки. Прильнув горячими губами к животу, поднимается выше, оголяя грудь, еле-еле касаясь губами возбужденного соска. — Макарова, ты почему такая.. - сбившееся дыхание выдает его, он возбужден не меньше. — Какая? — Ахуенная. - шепчет, облизывая сосок, зажимает его между губ. С губ девушки срывается тихий вздох, Арсений не видит ее лица, но он уверен - она сейчас улыбается. Играясь с сосками девушки, он пробирается к ширинке на ее джинсах, руки трясутся и расстегнуть их удается не с первого раза, но он все же справляется. Грубо стягивает их вместе с бельем, разводит ноги и удобно устраивается между ними. Смочив два пальца слюной, проводит ими по клитору, заставляя девушку вздохнуть снова, Попов ловит себя на мысли, что дразнить ее очень приятно, поэтому он старается растянуть удовольствие настолько насколько это возможно. — Хочется, но колется, Макарова? - он усмехается, глядя в заблестевшие глаза, в ответ девушка пытается свести ноги, но он не позволяет. — Тише. Ты мне тут давай без выкрутасов своих, я вообще-то заболел, а издеваться над больными - бесчеловечно. - он легонько шлепает ее по бедру, прислоняется губами к возбужденному клитору, слегка надавливая языком. Из коридора доносится звук открывающейся двери. — Арсюш, это мы! - доносится голос матери. — Блять. Родители. - Попов тут же поднимает голову, глядя на Соню растерянными глазами.