Adversa Fortuna

adversa fortuna Неблагоприятные обстоятельства. Неудача. Злой рок. как ни переведи — всё подходит Гето мог бы всю свою проклятую, — ха-ха. Ха, — жизнь назвать «неудачной», так что чему вообще было удивляться. Подумаешь, два слова на латыни описывают всё его бытиё — ну что за невидаль, в самом деле. С каждым может случиться. Сугуру не знал точно, когда всё пошло под откос. Думать об этом тоже не хотелось, — в голову то и дело лезли навязчивые мысли, почему-то голосом Сатору: они же такие же, как ты, Гето; они выглядят так же, как ты, Гето; они пахнут, как ты, Гето; возможно, они всё же не совсем… Гето? — но иногда мысли прорывались сквозь броню принятых решений, и Сугуру лежал целую ночь, просто пялясь в потолок. Порой не было сил, чтобы встать с кровати. Иногда — чтобы дышать. у сугуру была миссия, так что он продолжал продолжал дышать, продолжал размеренно отслеживать то, как двигается его грудная клетка, как стучит сердце, как бьётся в висках пульс, как роются мысли в голове мысли были как полевые мыши — не поймаешь роются, роются, роются-роятся; включишь свет, издашь звук, и их нет В другие моменты сил было столько, что ему казалось, будто Гето способен одним движением пальцев перевернуть мир. Глупости, конечно; Сугуру знал, что гравитация — это не к нему, а к Сатору. Вот уж кто способен одним лёгким мановением пальцев обратить гравитацию в ничто. если он такой сильный, — шептал голос, рождающийся ниже сердца Сугуру, — то почему его не было рядом, когда он был нужен, когда сомнения выжимали из тебя все соки, когда ты выбирал путь и выбрал неправильный ему же ты подсказал неверную дорогу, когда не дал перебить тех обезьян, повинных в где был он, когда он был так нужен В бессонные ночи сил обычно не хватало, чтобы сопротивляться этому гадкому шёпоту. Сугуру лежал в постели, смотрел в потолок, смотрел на свои мысли и никак не мог понять, его они всё-таки или же нет. а что, если все эти мысли не его если они от тех проклятий, что он поглотил за свою жизнь за свою проклятую жизнь Иногда он лежал, всё же выгнав мышей из своей головы, и думал о том будущем, которое никогда уже не случится. Это были другие мысли, уже точно его — только они отдавали горькостью несбыточных надежд и желания чего-то хорошего. плесенью несвершившегося будущего Мог ли Сугуру стать учителем для мелких мажат, как это случилось с Годжо? Они бы вышкаливали своих подопечных; соревновались бы в чужой крутизне; мерили бы свою состоятельность успехами детей, которые были бы под их крылом; ходили бы на задания и потом рассказывали бы друг другу, как уничтожали проклятия размером с гору и больше. Они бы были другими — не такими, как сейчас. И они всё ещё были бы вместе: руку протяни, и коснёшься. Мимико и Нанако выросли бы другими, в конце концов. Может, даже исцелились бы — настолько, насколько это вообще было возможно. если бы он был рядом в переломный момент если бы всё повернулось по-другому если бы проклятая жизнь гето шла по-другому если бы этот adversa fortuna, пресловутый злой рок, достался бы кому-нибудь другому если бы

как много этих «если», аж блевать тянет

Гето ходил по миру, оставлял за собой следы из крови и грязи. Делал мир чище — от проклятий, от обезьян, от злобы, от злости. от себя бы его тоже очистить, но этого он уже сделать не мог, к сожалению Гето ходил, убивал, смазывал кровь с лица, смотрел на трупы, получал деньги, отдавал деньги, строил империю, собирал последователей и думал о том, что эта дорога — всего лишь злой рок, который ни к чему хорошему не приведёт. Тропинка, ведущая вникуда. Был ли в её конце обрыв, медвежья яма, проклятие, с которым не сладить — какая разница, если итог для Сугуру всё равно планировался незавидный. и поделом Гето себя оправдывал Гето объяснял себе всё очень просто. Если человек убьёт убийцу, то убийц в мире меньше не станет. Но если он убьёт двух, трёх, десятерых, сотню или тысячу — о, тогда разница будет очень заметна. Гето это понимал; Гето это принимал; Гето взвалил себе на плечи половину мировой тяжести, решившись на геноцид. это дерьмовая идея, сугуру это изначально знал он точно был уверен, что закончит свою жизнь в какой-нибудь подворотне, с раскуроченными внутренностями, оторванной рукой, дырой в груди — куча вариантов на выбор, все полные крови и боли разочарования в себе геноцид никогда хорошо не заканчивался для того, кто за него ратовал; пример второй мировой яркий и недавний, отлично за себя говорящий Гето знал, что у его истории будет дерьмовый конец. Adversa fortuna иного не могла обещать. Расписанный сценарий его жизни предполагал недолгое, яркое существование. болезненный, мучительный в понимании тщетности своих усилий финал Его жизнь — недолгое мгновение. Ликорисы, распускающиеся в конце осени; всего на одну ночь, чтобы потом опасть алыми пятнами кровавых бутонов на только что выпавший снег. его жизнь — большая ошибка; решения, в которых он сам до конца не уверен; головные боли, бессонница, одиночество, мании, кровь на лице и руках, слабость в теле, жалость о несбывшемся, мечты о прекрасном и невозможном Его жизнь шла под откос, текла ровно по сценарию, прописанному злым роком. Гето следовал ему, как хороший актёр. Действуя по невидимой указке, повторяя реплики слово в слово, оставляя за собой пятна крови, — всего лишь бутоны ликорисов, расцветающие на земле, стенах, одежде, руках, лице, — чтобы прийти к своему тихому и печальному концу.

…что ещё ему оставалось?