My chalk boy

Однажды родился на свет прекрасный мальчик Михаил, с необычной внешностью, подобно ангельской. Он был таким трогательным, что людей преследовало чувство нежности и зависти, а Ангелов — злобности. Ему завидовали все — от простых смертных до высших сил. Кто-то влюблялся без памяти, потому что хотел иметь при себе такого хрупкого, ранимого, нежного, милого и одинокого мальчика. Ангелов же мучила злоба и зависть, ведь даже они, подобные Богу, не имели столь удивительной и уникальной внешности, как этот милый малыш. У него были радужки цвета зимнего неба, сияющие небесной синевой. Зрачки были необыкновенной формы — к центру они расширялись, становясь маленькими блестящими звёздочками, и сияли они подобно им же. Волосы его походили на солнце. Они, точно этому бесконечному источнику жизни, ослепляли всех, кто посмел взглянуть на подобное сокровище. Но это было не так важно, по сравнению с его лицом. О, его лицо… так красиво, так музыкально и притягательно. Оно как бы было окружено, обтянуто ореолом, окутано своеобразным занавесом божественной силы, уберегающего этого неземного человека от всех невзгод. Его кожа была столь благородной, необъяснимой и прозрачнейшей из всех человеческих субстанций. По цвету она походила на мел. Казалось, стоит лишь дотронуться, тут же утонешь в этом самом мягком материале из существующих, а от Космического парня останется лишь белая пыль. От него исходила видимая аура света, которую он излучал всем своим телом. Все живые существа на планете боялись на него кинуть свой столь порочный, по сравнению с ним, взгляд, не говоря о том, чтобы посметь приблизиться или того хуже — дотронуться до этого необыкновенного существа. Никто не мог сказать, что он простой смертный, несмотря на то, что он таковым являлся, ведь по красоте своего обличия он обходил не только Ангелов, но самого Бога. Он был чем-то всевышним, превосходя пределы человеческого познания. Его черты лица были чем-то столь совершенным, удивительно свежим, необыкновенным и божественным. Люди боялись такого несравнимого создания. Он был новым, восьмым, самым удивительным и важным чудом света, повергающим в шок сознания. Многие люди верили, что сам Ангел спустился к ним с небес. Но это было далеко не так, ведь Михаил — обычный человеческий смертный мальчик, хоть и обладающий такой поразительной внешностью, но всё же человек. Этого никто не понимал, поэтому Михаил оставался одиноким долгие годы, уже теряя надежду на то, что его кто-либо однажды поймёт. Но спустя восемнадцать долгих, мучительных лет его жизни, в ней появляется она — девушка, сумевшая разрушить проклятие одиночества. Её звали Евгения, но она любила, чтобы её называли просто Ева. Ей так больше нравилось. Ева была совершенно обычным человеком. У неё были радужки серого цвета, зрачки самой заурядной шарообразной формы. Лицо без изъянов, с деликатными чертами, но ничего особенного в нём не было. Любила носить лёгкий макияж, но зачастую была слишком ленива, чтобы краситься. Волосы довольно распространённые — русые, короткие. Кожа светлая, со следами от загара. Не настолько мягкая, как у младенца, но всё же приятная наощупь. Зрение девушки оставляло желать лучшего, поэтому она носила линзы. Были в ней свои недочёты, но всё же она была довольно красивой. Стройная, высокая, с практически идеальной фигурой. И всё же её просто недопустимо было сравнивать с Михаилом, как и оценивать его по какой-либо шкале. Это было попросту невозможно, потому что мальчик не входил ни в какие рамки оценивания. К слову, он тоже отличался ростом и телосложением. Его параметры были попросту идеальны. Рост его составлял около ста семидесяти семи сантиметров. С таким ростом для кого-то он выглядел маленьким и хрупким, а для других — невероятно мощным, грациозным и величавым, даже страшным. Многие считали, что на вид ему было около четырнадцати лет, несмотря на то, что парню уже исполнилось восемнадцать. Фигура его была также совершенна, насколько может быть совершенной человеческая красота. Михаил был довольно худым, но не слишком. После многих лет тренировок у него появились сильные грудные мышцы. Под полупрозрачными рубашками просвечивался пресс. Движения его были изящными и почти нечеловеческими, в них было что-то кошачье. У Жени были схожий рост, но она всё же была чуть ниже. Их голоса по звучанию были абсолютно разными, ни один не походил на другой. По своей сути они были противоположностями, сторонами одной монеты. У Евы был довольно низкий женский голос, у Михаила — выше привычного мужской. И всё же он был словно густой, текучий мёд. Такой бархатный и глубокий. Завораживающий, будто сирена, слух. Женя была очень начитанной и просто обожала писать стихи, сочинять музыку. Словом, творческая личность. А Михаил почти ничего не читал и не писал. Зато он мог слышать самые глубокие, потаённые мысли на грани человеческого восприятия. Если Ева любила Земфиру, Король и Шут и Алёну Швец, то Михаил предпочитал Мияги, Кизару и Чиф Кифа. По характеру они различались как небо и земля, твёрдое и мягкое, холодное и горячее. Так же, как оба имели различную внешность, ведь нет в мире двух похожих душ. И всё же была у них определённая схожесть. Они были такими разными, но одновременно такими похожими. И этот диссонанс поражал. Как может быть на свете, чтобы люди были разным и единым? И это доказало, что они были созданы друг для друга.