Criminal Art

Я с летним днём сравнить тебя готов, Но он не столь безоблачен и кроток; Рикк - это алые, полные безжалостности, жажды убивать глаза и острые клыки. Это сверкающий нож в чехле и пистолет в кобуре за поясом. Это чёрно-белые волосы, чуть смуглая кожа, шрам под глазом, белоснежная одежда, чёрные перчатки и шляпа с красным галстуком. Рикк мельком поглядывает на соседа по квартире, делая вид, что читает газету. Он тихо вздыхает, понимая, что признаться он вряд ли сможет. Убивать или грабить - запросто, но признаться в чувствах, которые ты никогда раньше не испытывал… Холодный ветер не щадит цветов, И жизни летней слишком срок короток. Потому что Чарли - это солнечная улыбка и добрые голубые глаза. Это запах акварели на одежде, запах цветов на коже и кисти, разбросанные по квартире. Это живое вдохновение в стареньких, изношенных кедах со взъерошенными, густыми светлыми волосами. Чарли, не отрываясь от рисования своего шедевра, смотрит за окно, пытаясь нарисовать птичку, сидящую на ветке, и улыбается широко, когда картина удаётся. Рикк опять тихо вздыхает, но скрывает вздох за шуршанием газеты. То солнце нас палящим зноем жжёт, То лик его скрывается за тучей… Рикк не может. Не может просто взять и подойти. Спросить, что Чарли рисует в этот раз, в каком стиле. И даже не потому, что не знает ни один из стилей искусства. Не может просто прижаться сзади, залезть пальцами под его кофту, даже если хочется. Они ведь просто соседи по квартире, даже не друзья. Большее, что он может - выполнять просьбы Чарли о критике его картин. У Риккардо в последнее время подозрительно положительные «отзывы». Прекрасное, как чудный сон, пройдёт, Коль повелит природа или случай. Чарли улыбается. Он может. Просто может плюхнуться рядом на диван, прижаться к Рикку, смеясь, и тыкаться лбом ему в щёку, пока тот ворчит раздражённо, но почему-то не отталкивает. Чарли крепко обхватывает его за талию и тоже смотрит в газету, поджимая ноги к себе. Он чувствует лбом, как кровь прилила к щеке мафиози. Но никогда не может умереть Твоей красы пленительное лето, Чарли ранится. Режется ножом, рассекая нежную кожу сразу на двух пальцах. Риккардо слышит вскрик и идёт на звук. После он непременно отчитает недо-художника и обработает раны, а после позволит себе обхватить ладони блондина на две секунды. Чарльз смотрит на Рикка, склонив голову вбок. Убийца даже не замечает, что это его нож. Чарли с каким-то восхищением оглядывает его лицо, опять улыбается и вдруг тянется к Рикку, целуя его в щёку. Мафиози открывает рот, а Чарли вдруг вскрикивает от радости и несётся в другую комнату. Риккардо, конечно, находит его за мольбертом. Вдохновение. Не может смерть твои черты стереть Из памяти забывчивого света. Риккардо подходит к Чарли сзади, смотря из-за его спины на мольберт. Художник не замечает, но чувствует чьё-то присутствие, а потому поворачивается. — Рикки, ты как раз вовремя! — Чарли хватает его за запястье и подводит к мольберту. — Что думаешь? Красиво вышло? Рикк смотрит на картину. Чарли же смотрит на Рикка. Ему интересно наблюдать за тем, как мафия старается скрыть, что не ради картины он к художнику подошёл. — Эмм… Нормально. Я впечатлён, — как всегда безразлично. Чарли улыбается благодарно, а когда Рикк поворачивается, набрасывается с объятиями. — Рикки, — куда-то на ухо. Мафиози, обхватывая его талию, лишь поворачивает голову. — Что ты делаешь, Батлер? — А можно тебя поцеловать? — и улыбается солнечно, обхватывая лицо напротив. Риккардо тянется сам, и вот они уже целуются. Теперь, просыпаясь по утрам от поцелуев в шею, Де’Карли тихо мычит, обнимая Чарли. Батлер иногда просыпается от поцелуев в руку или макушку. Но чаще всего они просто сидят на диване, периодически целуясь, раздевая друг друга и переходя к большему, проявляя всю нежность и любовь. Покуда кровь кипит в людских сердцах, Ты не умрешь в моих живых стихах.