Бумажное признание

Что такое влюблённость?

Юпитер бы ответил, что это сложное сильное субъективно-переживаемое комбинированное страстное чувство. Венера бы пшикнул, сказав что это все ерунда. Астрочел с улыбкой бы вспоминал свою жену. А уран бы, кладя руку на сердце, вспомнил бы только одно имя. Нептун. Началось это 3 месяца назад. Это лето прошло незабываемо, когда Уран мог проснуться с чувством настоящей любви и счастья. Одна мысль о его синем друге вызывала бурю эмоций, переживаний и не хватило бы слов на описание его прекрасных глаз, но Урану и не нужно писать, когда существует карандаш и кисточки. — Пятая картина за этот месяц. Я наконец-то взял себя в руки! — разговаривал сам с собой художник, проводя кисточкой последние штрихи. На его палитре основными цвета были холодными, но для Урана они были самыми теплыми, теплее его Солнца. Когда картина была готова кольцевой отошел подальше, оглядывая его произведение, но на планируемой поляне был сам художник и его кузен. Это было неожиданно, Уран слегка покраснел и сняв холст с мольберта он оглядел свой дом: небольшая квартирка, завешанная разными моментами его жизни, однако там все чаще и чаще появлялось сладкое личико Нептуна. Это выглядело бы странно, если не знать о чувствах Урана, от которых страдает даже Плутон уже последние несколько недель. Влюблённый дурак не заметит маленькую планетку, врежется, а потом дальше как ни в чем не бывало идет и мечтает. Это чувство не может уже причинять неудобства остальным, и Юпитер сообщил об этом прямо сегодня. — Здравствуй. Это я, Юпитер. Можем поговорить? — послышался стук, а потом голос из двери. — Ох, привет. Что-то случилось? Ты редко приходишь на мою орбиту. — Она немножко опасная для меня, хах… — немного испуганно ответил Юпитер. — но дело серьезное. Могу зайти? — Ах, да, конечно.?

***

— Ты ведь неровно дышишь к Нептуну, так? — смущенно спросил Юпитер, будто и не хотел задавать этот вопрос. — Ты о чем? Мы с ним лучшие друзья, я не могу неровно дышать к нему. — озадаченно спросил Уран. В его понимании «неровно» это значит озлобленно, но Юпитер развеял этот миф. — В том то и дело. Просто скажи честно, тебе нравится Нептун? Вдруг Уран затих. Это слово было слишком мягко сказано, но именно это слово было как пазл в голове Урана: «мне нравится Нептун». — Мы…мы очень хорошие друзья, так что конечно нравится…мы просто хорошая команда! — ответил Уран, но он знал, что это все полное вранье, и пятый так же знал это. — Уран, прекрати. Ты любишь Нептуна не как друга, так? — Возможно? — Об этом я и хотел поговорить. — облегченно выдохнул Юпитер, смотря в смущенные глаза кольцевого. — об твоих чувствах знает уже вся система, а знаешь как? Уран хотел резко спросить про дневник, ведь уже несколько страниц подряд забиты одним именем, но Юпитер вовремя заткнул его. — Нет, не дневником. Ты буквально сам не свой и все давно это заметили. Мы редко видим Нептуна, и тебя так то тоже… Однако это сложно не заметить. Художник опешил. Он так скрывал свои яркие чувства, даже от самого себя, но неужели теперь даже Меркурий, который и близко не знает Урана, знает о его переживаниях? — Это настолько плохо? — обреченный вопрос послышался из уст планеты. — Тебе надо признаться. — ТЫ С УМА СОШЕЛ? — резко встал Уран, просто представляя это в голове, но непоколебимое лицо Юпитера быстро вернуло его в сознание. — Послушай… Мы живем долго, но не долговечно. Ты на одну планету хочешь потратить половину своей жизни? Давай просто обсудим, возможно, тебе покажется это не такой уж и плохой… — Ты и вправду сошел с ума. — перебил отчаянный Уран, закрыв лицо руками. — он мой единственный близкий друг, в буквальном и переносном смысле! я не против дружить с остальными, я даже за, но Солнце меня расплавит, а еще тот случай с… Усраном… Я не могу потерять своего одного друга, с которым мне безопасно, хорошо и комфортно из-за каких-то глупых чувств. Я не могу так рисковать! — быстро болтал и болтал о рисках, тревожные слова и вероятность выходили бессвязно, но всю эту кашу Юпитер слушал внимательно. — Послушай… Я знаю, чувствую все, чего ты боишься, но… — спокойный голос заставил Урана посмотреть прямо в глубокие глаза гиганта, нервно дыша. — но представь, если Нептуна…не станет? ты бы хотел жить с грузом на душе, что он ушел не зная, как же его любили? Это сработало. Внутри художника что-то переключилось, показалась картина, в которой он одинокий, без Нептуна. Это безумно напугало, но смотивировало Урана. — Его когда-то не станет… и он не узнает… — проговорил «смысловую цепочку» седьмой, поглядев на Юпитера, который грустно кивнул. — я думаю… я должен буду рассказать ему об этом.

***

— Привеееет, кузенушка! Я так соскучился! — резкое объятие Уран почувствовал только выйдя на улицу. Раньше это безумно раздражало, но сейчас холодные руки на теле голубоглазого были самой приятной наградой за все страдания. — Зд…привет! привет, Нептун. Я рад видеть тебя. — с улыбкой проговорил Уран. — У меня столько всего приключилось! Сейчас я тебе всё-всё расскажу, пойдем! Торопливый голос позабавил художника и вновь напомнил обо всех лучших качествах, которые он искал в других. Но вспомнив слова гиганта Уран прокашлялся, приготовившись начал вспоминать все слова, которые ему посоветовал сказать Сатурн. — Нептун, давай присядем? — показав на старую лавку, сказал Уран. — Пойдем!

***

— Так… Смотри. Я хотел сказать, что… Что… — скомканная бумага завалялась где-то в недрах кармана куртки. В этой бумажке заложены все чувства, все что хотел бы сказать каждый своему объекту обожания, и сейчас все эти слова помещаются в одно простое слово: «признание» — Я хотел сказать, что ты… ты… ты мне нравишься. Нептун, я тебя люблю. — О, я тоже тебя люблю! Ты лучший, лучший кузен! — Я имею ввиду… Я хочу сказать, что я люблю тебя не как друга… Я… — Уран быстро пытается прочитать на бумажке нужные слова, пока руки дрожат, и дрожат еще сильнее, когда строки начали зачитываться. — я чувствую в тебе свою родственную душу. Кого-то, кто примет меня любым и не бросит меня. Я чувствую… Что хотел бы, чтоб ты чувствовал ко мне те же чувства, то же самое, что и я. Хочу быть намного ближе, хочу чтоб мое ядро было только твое, а твое — моим. Нептун молчал. Счастливая улыбка переросла в смущенную, а потом напуганную. Обе планеты занервничали, оба не знали что делать и как реагировать. Водяной смотрел куда угодно, но только не в глаза кузена, которые ждали ответа. — Ох… Уран, это шутка? Так ведь? Хаха, смешно! Забавно, забавно… — Я признаюсь тебе в чувствах. Я хочу услышать твой ответ «да» или «нет». Пожалуйста… — Уран, ты конечно очень хороший друг, но… но я ну, не такой… Кольцевой услышал ответ. Болезненный, страшный, которого он боялся больше своей смерти. Повторялись слова «я не такой», которые означали «я нормальный, в отличие от тебя». В голове была только тьма, тревога, боль от того, что единственный кому ты верил не разделяет твоих чувств. Сердце билось настолько быстро и бешено, что казалось оно давно остановилось. Сладкое привкусие любви было сахарным, ванильным, но сейчас было противным, будто кровавым. Нептун оправдывался, поддерживал Урана, чувствовал вину и был безумно расстроен, что его лучший друг сейчас в таком состоянии из-за него, но Уран не слышал этого. Уши заткнулись противным писком и кольцевой встал на ноги и пошел к двери. Напоследок, когда дверь подъезда уже открылась проклятый кусочек бумаги порвался на несколько частей. Нептун крикнул, отчаянным голосом, когда Уран уже почти скрылся за железной дверью: — Мы ведь… останемся друзьями?! — Мы уже как 5 лет друзья, Нептун.