Енот

– Сегодня, мои медвежата, я расскажу вам, – Айяна-ойуун обводит собравшихся детей таинственным взглядом, – как у енота появился хвост. Древняя как мир шаманка рисует угольком на стене пещеры что-то, лишь отдалённо напоминающее животное. Подростки ухмыляются, младшие дети хихикают, показывая пальцами на толстый колобок. У него худая шея, треугольники-уши на голове. А вот хвоста у колобка ещё нет.  Артур фыркает: дома ему часто приходилось видеть енотов, рыскающих на болотах, и этот шар не имеет с ними почти ничего общего. Боковым зрением юноша замечает, что сидящая рядом девчонка ехидно поглядывает на него, и принимает серьёзный вид. Он не будет ей улыбаться, она не заслужила.  Позавчера Артур на её глазах едва не упал, спешиваясь с оленя. Его неуклюжесть развеселила девушку. Это обидело Артура, и он обозвал её «дикаркой». Девчонка за словом в карман не полезла и в ответ окрестила его «куруубай киһи». Артур мог бы поспорить, кто из них куруубай киһи, если бы знал значение слов. Лишь вечером отец объяснил ему, что девушка назвала его грубияном. Самолюбие Артура было ущемлено. В тот же миг черноволосая девчонка превратилась если не во врага, то в объект презрения точно.  – Когда-то давно, – Айяна-ойуун завладевает вниманием собравшихся, – у енота не было такого большого хвоста, а был лишь маленькая закорючка. Она подрисовывает колобку хвостик как у поросёнка. Дети помладше хохочут.  – Зато, – хитро щурится шаманка, – у него были жирные бока, но худая голая шея, которая постоянно мёрзла. Тогда Эразма, создатель всего сущего, подарил ему красивый полосатый шарф, чтобы еноту не было так холодно. Айяна-ойуун пририсовывает зверю нечто, напоминающее длинный шарф с кисточкой на конце. – Енот очень гордился таким богатым подарком. Ему казалось, что во всём свете нет зверя с нарядом богаче, чем у него. Даже яркая лисья шуба, говорил он, скудна и некрасива по сравнению с его шарфом. Еноту думалось, что раз сам Творец удостоил его такого дара, то теперь он самый важный и самый главный… Девчонка рядом с ним фыркает. Артур недовольно косится на неё. Она определённо смеётся над ним! Как она смеет? Что она вообще о себе возомнила? Но та даже не смотрит на него. Её взгляд устремлён на Айяну-ойуун, которая изображает крадущегося енота с мастерством актёра из «Друри-Лейн». Артур тайком разглядывает девчонку, стараясь всё же внимательно слушать рассказ. – Но однажды, – Айяна-ойуун припадает к земле, – в лес пришли охотники. Шаманка крадётся, покачиваясь из стороны в сторону. Те, кто поменьше, встают, чтобы лучше рассмотреть происходящее. Девушка вытягивает шею, чуть улыбается. В ушах её покачиваются серьги-полумесяцы из бивня мамонта. Она рассеянно теребит кончик тугой чёрной косы, и на её тонких пальцах видны многочисленные кольца с красивыми переливающимися камушками. – Несладко пришлось еноту, – шаманка обводит детей взглядом. – Все другие животные, над которыми он насмехался – лиса, заяц, ласка, горностай – ловко прятались и путали следы. Енот ничего этого не умел. Тогда он принялся тереться головой о дуб, надеясь перенять его мудрость. Он тёрся так долго, что протёр чёрную полосу на мордочке. И тогда еноту пришла в голову идея.  Артур, уже не скрываясь, рассматривает девушку. Её одежда и унты расшиты ярким бисером. Таких нарядов не увидишь в Англии, даже у самых искушённых модниц.  – Он повязал шарф на пояс так, будто у него есть большой пушистый хвост, – Айяна-ойуун затирает нарисованный углём шарф и пририсовывает колобку роскошный меховой шлейф. – Теперь он мог бежать по лесу и не бояться, что охотники обнаружат его следы: хвост помогал заметать их.  Внезапно девушка стреляет глазами в Артура, и тот поспешно отворачивается. Ему кажется, что кровь приливает к лицу. – Енот был ужасно горд собой: ему удалось провести охотников. Он так возгордился, что задрал голову к небу. Он даже не увидел, как охотник выскочил на тропу прямо перед ним.  Айяна-ойуун вскакивает, будто собирается напасть на сидящих перед ней детей. Малыши вскрикивают, закрываются руками, но с места не сходят: не так просто заставить якута бежать от страха. – От испуга енот принялся трясти своим толстым задом. Шаманка расставляет ноги, чуть приседает, изображая напуганного енота. Все – и старшие, и младшие – катятся со смеху, девушка рядом с Артуром – тоже. Её смех так заразителен, что Артур тоже хохочет, не в силах сдерживаться.  – Он тряс, тряс и тряс, – свои слова Айяна-ойуун подкрепляет действиями, – да так, что напугал охотника. Тот бросил ружьё и убежал в лес. Но и для енота это не прошло даром: от сильной тряски шарф так притёрся к его шубе, что не оторвать. Девушка перестаёт смеяться и смахивает проступившие слезинки. Она глядит на Артура и приветливо улыбается. Юноша улыбается в ответ. – А так как закрывать голую шею стало нечем, то пришлось еноту нарастить жир ещё и на ней, – шаманка пририсовывает угольному зверьку шерсть. – Вот так вышло, мои медвежата, что у енота пушистый полосатый хвост. – Ну, как тебе история, англичанин? – любопытствует девушка. – Не хуже, чем те, что рассказывают у вас на острове? – Ничуть не хуже, – признаёт Артур. – Может, даже лучше. Девушка окидывает его оценивающим взглядом, и Артур отмечает, что у неё красивые тёмно-сиреневые глаза. За них он готов простить все обиды. – Не такой уж ты куруубай киһи, – снисходительно говорит девушка. – Меня зовут Артур, – юноша протягивает ей руку в знак перемирия. – А ты вовсе не дикарка. Та горделиво поводит плечами, откидывая за спину чёрные лоснящиеся косы. – Я – Сандара, – отвечает она. – Рада познакомиться.