Великий человек

Они встречались еще много раз: проводили время вместе за приятной беседой в ресторанах, катались вместе на лошадях на лошадиной ферме, посещали культурные мероприятия Митры, а ночами занимались страстным сексом в ее особняке, в дорогом номере отеля или даже на опушке нетронутого человеком леса. Он чувствовал себя с ней юным мальчишкой, ощущая ранее неизвестный ему трепет и согревающее изнутри тепло, а она тонула в глубине его небесных глазах, каждый раз мечтая о встречи с ним. Они могли говорить сутками напролет, касаться друг друга и дарить любовь и ласку, ощущая сладкий трепет в груди. Их беседы и места встречи не имели ограничений. Разве что, Эрвин строго настрого запретил Софи приближаться к разведкорпусу и не посвящал ее в свои дела, искренне желая огородить девушку от этой политической и военной грязи. Разведкорпус не жаловал ни народ, ни власть. Он искренне не хотел, чтобы она столкнулась с недовольством горожан, осуждением военного совета и презрительными взглядами тех же аристократ, к которым она относилась по крови. Она молча следовала его просьбе, уважая его волю, не желая портить теплые отношения с ним. Только вот, когда Смит неожиданно пропал с ее радаров на пару месяцев, она всерьез забеспокоилась о том, что с мужчиной могло что-то случиться. Он не отвечал на ее письма, а в народе говорили о том, что Бронированный титан пытался похитить мальчишку, что имел способность превращаться в титана и числился в рядах разведкорпуса. Чуть позже, пошли слухи о расформировании разведкорпуса, начались гонения на разведчиков, а когда власть сменилась и на престол взошла истинная Королева Стен — Хистория, Софи не выдержала. Собравшись, она решилась на отчаянный шаг и без тени сомнений направилась в разведкорпус, закрывая глаза на просьбы Эрвина. К тому же, ей определенно было о чем сообщить командующему легиона разведки.

***

После того, как командующий разведкорпусом — Эрвин Смит, потерял свою руку в схватке с титанами за Эрена Йегера, он столкнулся с новыми вызовами и трудностями. Он прекрасно понимал, что его неполноценность не позволит ему выполнять его должностные обязанности в полной мере. А ведь служба, всегда была у него в приоритете. Получая от богатой аристократки письма, он с тревогой на душе их читал, сминал дрожащими пальцами, а затем сжигал, оставляя ее без ответа. Считая себя неполноценным, Эрвин не хотел становиться для нее обузой, не хотел быть причиной ее страданий, не хотел ограничивать ее свободу выбором. Он посчитал, что продолжать встречи с ней будет эгоистичным и неразумным поступком. Смит решительно игнорировал каждое ее письмо, перестал появляться в особняке ее отца. Он рассудил, что это будет наилучшим решением для каждого из них. Он был готов пожертвовать своим личным счастьем, чтобы она смогла найти того, кто будет полностью соответствовать ее ожиданиям и не будет ограничен физическими обстоятельствами или долгом перед народом. Несмотря на то, что это решение далось ему непросто и было для него болезненным, Смит понимал, что иногда, самое благородное — это отпустить тех, кого мы так сильно любим, чтобы они смогли найти свое истинное счастье. А Софи… Софи он и правда любил.

***

Он сидел за своим большим, рабочим столом, погруженный с головой в чтение рапорта, а в его кабинете царила звенящая тишина. Внезапно, дверь в его кабинет громко распахнулась, а внутрь влетела вихрем молодая девушка. Ее черные волосы обрамляли ее красивое лицо, а бледность кожи придавало ей особое очарование. В ее карих глазах мелькала решительность, пока она быстро пересекала комнату, заставляя его поднять на нее глаза. Стоило ему лишь взглянуть на нее, как для него все словно замерло, а время и вовсе остановилось. Он внимательно следил за тем, как постепенно сдвигались к переносице ее тонкие брови и как учащалось ее и без того неспокойное дыхание. Фирменная куртка на нем и сидячее положение за столом не позволили ей увидеть у него отсутствие правой руки. Подумав о том, что Смит находился в полном здравии, в ее душе стала подниматься буря негодования. Только вот, даже сейчас, она не смела заговорить первой. Она испепеляла его цепким взглядом, желая всей душой, чтобы он просто встал, крепко обнял ее, сказал несколько ласковых слов и нежно погладил ее по голове. — Зачем ты пришла, Софи? — нарушив тишину, серьезно спросил Смит. — Я запрещал тебе появляться на территории разведкорпуса. — Ты не отвечал на мои письма, не давал о себе знать. Я подумала, что… что-то произошло. — бойко отозвалась она, нервно сжимая ткань белоснежной рубашки. — Как видишь, я в полном порядке. — гордо вздернув подбородок, спокойно ответил он. На ее душе заскребли кошки. Он сидел перед ней все такой же статный, властный и красивый… Сидел и смотрел на нее своими бездонными глазами, в которых отражалась лишь безграничная пустота. В них уже не было той искры, не было той любви и ласки, которую она видела невооруженным глазом, во время всех их прошлых встреч. — Почему…? — едва слышно, спросила она, сглатывая противный комок в горле. — Мы неплохо провели время, Софи, но мне это больше не интересно. У нас с тобой разные статусы, да и разные пути в жизни. — он с твердой уверенностью взглянул в ее карие глаза. — Но… — Никаких но, Софи. Я уже все решил. Ступай домой, твой отец будет волноваться. — с титаническим усилием произнес он, стараясь изо всех сил, чтобы его голос предательски не дрогнул. Она растерянно захлопала глазами, едва сдерживая вырывающиеся наружу слезы. Ей казалось, что им было хорошо вместе, что она нашла родную душу и порядочного мужчину. Еще несколько минут назад, она могла с твердой уверенностью заявить о том, что он — именно тот мужчина, с которым она была готова прожить всю свою жизнь. Он отчетливо видел в ее глазах боль, видел, как начинали подрагивать ее пальцы и как растерянно она опустила глаза в пол. Больно… Ему и самому сейчас было больно. Он всей душей и сердцем желал быть с ней, но он не хотел обременять ее на жизнь с калекой. К тому же, он даже не знал, вернется ли он со следующей экспедиции живым. Его шансы были практически равны нулю и даже несмотря на уговоры и угрозы со стороны сослуживцев, он твердо решил не отступать от своего. — Как пожелаете, командующий Смит. — собравшись, с достоинством ответила она. Развернувшись, Софи стремительно покинула пределы кабинета Эрвина Смита, а затем и штаб разведкорпуса. По мере того, как она отдалялась от него все дальше, ему становилось все хуже. Он чувствовал, как в груди образовывалась зияющая дыра, где не так давно, трепетало его любящее, горящее сердце. Она исчезла из его кабинета с той же бешеной скоростью, с которой и влетела в его жизнь. Он сидел, оставшись в тишине наедине с самим с собой. Время вновь замерло, а привычный порядок вокруг него стал пустым и лишенным смысла. Теперь, он ощущал внутри себя всепоглощающую пустоту, которая образовалась, как только за ней закрылась дверь. Теперь, ему казалось, что он отпустил нечто важное… отпустил ту, с кем поистине был счастлив, пусть и не так долго. А теперь… а теперь, она покинула его навсегда. Его сердце быстро стучало, а чувство утраты накрывало его с головой. Ощущение потери тяжелым грузом висело на его плечах, не давая ему сконцентрироваться на работе. Его кабинет стал казаться ему пустым и одиноким, а внутри у него осталось лишь эхо их прошлых отношений.

***

В битве за Стену Мария, тринадцатый главнокомандующий разведкорпусом героически погиб, пораженный шквалом камней, брошенных Звероподобным титаном. Там, посреди хаоса и разрушений, находясь на грани смерти, его мысли охватили воспоминания о ней. В глубине его сознания, вдруг всплыл образ ее густых, черных волос, игривых, карих глаз, что были полны сил, решимости и любви. Твердость и гордость в ее взоре наполняли его душу новой силой, подавляя боль от тяжелых ран и отчаяния. Его мутные мысли возвращались к мягкому и ласковому звуку ее голоса. Он помнил этот тоненький, но уверенный голосок, который так нежно, но верно проникал в его сердце, вдохновляя его на новые свершения и поступки. Эрвин был благодарен ей за то, что она все-таки научила его любить, что она подарила ему самые теплые и самые светлые моменты в его жизни. С ее образом и с ее голосом в голове, он продолжал хрипло дышать, чувствую свою скорую кончину. Несмотря на то, что его тело было изувечено и близко к пределу, его дух и решимость оставались непоколебимыми. С силой открыв глаза, он мягко улыбнулся, увидев ее нежный образ перед собой. Она ласково улыбалась ему и с трепетом гладила его по голове, даруя ему чувство умиротворения и спокойствия. — Люблю… я так тебя люблю… — хотелось ему прокричать во все горло, подняться и крепко обнять ее, прижать к себе, но изо рта лишь стекла алая струйка крови, спускаясь по его бледному лицу вниз. — Софи… — прошептал он одними губами, теряя сознание.

***

Весть о гибели тринадцатого главнокомандующего разведкорпусом разлетелась мгновенно. Многие жители Стен, которые знали о его правом деле и силе характера, бурно обсуждали трагическую потерю. Хоть разведкорпусу и удалось одержать победу над титанами и вернуть Стену Мария, эта победа далась им большой ценой. Гибель Смита для Софи Эйрих стала колоссальным ударом, перевернувшим весь ее мир. Ее глаза не успевали высыхать от слез, а сердце разрывалось от боли и горя. Ей не хотелось верить в то, что этот сильный духом и телом человек, которого она любила больше всего в своей жизни, уже никогда не сможет прикоснуться к ее рукам, уже никогда не посмотрит на нее выразительными, голубыми глазами и больше никогда не назовет ее по имени. Она безвольно бродила по особняку, вспоминая каждую минуту, проведенную с ним. Она находилась в состоянии потрясения, пытаясь смириться с неизбежностью утраты. Однако, даже чувствую глубокую горечь и печаль, она вспоминала о его смелости, преданности своему делу и желанию изменить этот жестокий и несправедливый мир. Его образ и смелые поступки навсегда останутся живы в ее большом, разбитом сердце.

***

Через несколько дней, в особняк семейства Эйрих неожиданно постучались. Открыв дверь, Софи устремила пустой взгляд на незнакомку. Перед ней стояла женщина в очках, среднего роста, стройного телосложения, с каштановыми волосами, собранными в высокий, конский хвост. Передние пряди обрамляли лицо незнакомки, а на левом глазу у нее была черная повязка. — Добрый день, меня зовут Ханджи Зое. Я — четырнадцатый главнокомандующий разведкорпусом. Вас зовут Софи Эйрих, верно? — осторожно спросила она. Едва заметно кивнув, Софи сложила руки на груди. — Вы ведь знаете о том, что Эрвин Смит героически погиб во время последней операции? Она снова кивнула. — Он… — она быстро выудила из-за пазухи белый конверт и неуверенно протянула его девушке. — он хотел, чтобы это было у Вас. Осторожно забрав из рук нового главнокомандующего разведкорпусом письмо, она снова кивнула. — Мне жаль. — тихо прошептала Ханджи. — Мне тоже. — в тон ей ответила Софи. — Спасибо. Попрощавшись, Зое развернулась и ушла, а Софи закрыла дверь и прошла в свою комнату. Там, открывая конверт, она тихо молилась, чтобы эти строчки принесли ей хоть немного утешения. После ухода Софи из штаба разведкорпуса, Эрвин долго размышлял о полюбившейся его сердцем девушке. Он корил себя за то, что отверг ее, бессовестно обманул, сказав о том, что у него не было к ней чувств. Его душа и тело тянулись к ней. Он хотел быть рядом. Хотел слышать ее ласковый голос, гладить ее по черным волосам и чувствовать тепло ее тела. Тогда-то, он и написал это письмо, вкладывая в него все свое сердце и всю свою душу. Развернув письмо дрожащими руками, ее глазами с трепетом бегали по строчкам, зачитывая то, что так хотел донести до нее Смит. — Моя дорогая Софи. Если ты читаешь это письмо, то меня уже нет в живых. Всю свою жизнь я пытался докопаться до истины, подтвердить или опровергнуть теорию своего отца о том, что за пределами Стен есть совершенно другой мир, другие люди. Следуя за своей мечтой, я начал забывать о других радостях жизни. Я был движим лишь целью, заветной, призрачной мечтой… Когда я встретил тебя, внутри меня как-будто что-то изменилось. Не проходило и дня, чтобы я не вспоминал о тебе. Ты заполнила все мои мысли, крепко обосновалась в моем сердце и обжилась в моей темной, как ночь, душе. После того, как я вернулся с операции, на которой я лишился правой руки, я решил, что будет правильным закончить наши отношения. Я решил, что ты достойна куда большего, чем калека со своей детской мечтой. Я старательно пытался вычеркнуть тебя из своего сердца, убрать тебя из своих мыслей. Но я оказался не властен над своими чувствами. Прости, что я принял решение за нас, что сделал выбор, не спрашивая твоего мнения. Когда ты пришла ко мне в штаб разведкорпуса, такая красивая и решительная, я думал, что мое сердце остановится на месте. Я лгал тебе прямо в лицо, считая, что так будет лучше. После твоего ухода, мне стало только хуже. Я твердо решил, что если выживу в битве за Шишаншину, то обязательно верну тебя. Сделаю тебе предложение и, если ты согласишься, мы попробуем построить новое будущее. Наше с тобой будущее. Прости меня за всю боль, что я тебе причинил. Я люблю тебя всем своим сердцем… Прости, что не смог сделать тебя счастливой. Прости, что испугался и отступил. Мне очень жаль, что так вышло. Найди достойного мужчину, выйди за него замуж и наслаждайся жизнью. Ты этого достойна. Ты обязана быть счастливой, моя дорогая Софи. Я буду приглядывать за тобой сверху, милая. Ты никогда не останешься одна. Я всегда буду рядом, в твоем пылающем, полным любви сердце. С любовью, твой Эрвин Смит. Ее аккуратные, тонкие пальцы задрожали, а из глаз нещадно полились слезы. Читая эти строки, она чувствовала, как его душа возвращается к ней, как продолжает ее любить, несмотря на то, что физически его уже нет в этом мире. Письмо стало для нее драгоценным подарком, наполненным его душой, мыслями, теплом и любовью, которую им посчастливилось разделить на двоих. Подняв конверт, она вдруг почувствовала, что внутри него было что-то еще. Заглянув в него, она увидела на дне небольшое, золотое кольцо с голубым, как его глаза, камнем. Дрожащими руками, она надела кольцо на безымянный палец, а после, прикрыв глаза, она обратилась к небу, в надежде, что он все-таки ее услышит: — Дорогой мой Эрвин. Ты всегда будешь в моем сердце. Я обещаю, что буду жить, ни на мгновение не забывая о нашей любви и бесценном времени, проведенном вместе.

***

Черноволосая девушка стояла у могильной плиты, на которой было гордо высечено: Эрвин Смит, тринадцатый главнокомандующий разведкорпусом. Черные, как смоль глаза пронзали пространство вокруг, отражая силу и грусть одновременно. Ее лицо было бледным, но в то же время пропитанными цветом благородства и достоинства. Черные волосы нежно покрывали ее плечи, создавая чарующий контраст с серой, могильной плитой. Стоя перед его могилой, она выражала свою преданность и уважение к такому герою человечества, как Эрвин Смит. Лицо Софи сочетало в себе красоту и усталость, мягкость и решимость. Ей было трудно дышать, но она упрямо продолжала стоять, потому что это место олицетворяло ее веру в светлое будущее. Тихий ветерок ласкал ее волосы, будто пытаясь ее успокоить и поддержать. Сейчас, она размышляла о том, как она, молодая и беспечная аристократка, стала частью истории и великого наследия Эрвина Смита. Он так и не узнал, что оставил после себя новую жизнь. Еще тогда, когда она заявилась к нему в штаб разведкорпуса, она была полна решимости сообщить ему о том, что в будущем, он станет отцом. Только вот, он попросил ее уйти, так и не дав ей права слова. А она, струсив, не посмела ослушаться его приказа, подобно преданному солдату, пулей вылетела за дверь. На фоне могильной плиты и беременной женщины, что нежно поглаживала уже большой, округлившийся животик, стоял резкий контраст между жизнью и смертью. Она символизировала надежду и продолжение жизни даже в самые тяжелые и темные времена, а холодная, могильная плита упрямо напоминала о том, что все в этом мире не вечно. Погладив еще раз свой живот, она склонила голову перед могилой, отдала честь, как это делали разведчики, а затем развернулась и отправилась прочь. Что бы не происходило в этом мире дальше, она уже давно твердо решила об одном: когда их ребенок подрастет, она обязательно расскажет ему о том, каким великим человеком был его отец.