Теперь по супчику?

- Фееедь! Опять работаешь? - зайдя в комнату брюнета без стука, Николай сразу же подбежал к креслу Фёдора. - Устал небось? - Устал, Николай. Руки гетерохромного оказались на плечах Достоевского, начиная делать что-то на подобии массажа. Николай так же поглядывал, что такого там пишет Федор, но в программировании он особо не разбирался, так что взгляд вновь направился на аметистоглазого. - А мне ты сегодня вообще времени не уделял.. - Печально. - Ну Федя! Весь день только и сидишь за компьютером, даже не ешь. Хм..хочешь отвлечься? - И как же, Коль? - брюнет поворачивается и сморит на Николая, абсолютно понимая по его лицу, что он хочет предложить. - Ты не исправим, Николай. Гоголь хихикнул и взял Достоевского за руку, вытаскивая его из кресла и направляясь к кровати Фёдора. Бросив на постель брюнета, гетерохромный сразу же оказался над ним, давольно улыбаясь. Николай стал поглаживать возлюбленного по талии, запуская руку под домашнюю футболку, обогревая горячими ладонями ледяное тело Феденьки. - А я кстати суп приготовил… - И не спалил кухню? - Не спалил!! Тебе принести потом тарелочку? - Принести, Николай. Гоголь улыбнулся и примкнул к шее Фёдора, аккуратно расцеловывая ее и иногда кусая. Николай сразу же зализывал место укуса в качестве извинения. С шеей Достоевского блондин долго не возился и сразу решил перейти к делу. Стянув с брюнета штаны, гетерохромный начал острожно водить рукой по внутренней стороне бедра, выводя на ужасно бледной коже чуть ли не узоры. Заметив возбуждение возлюбленного, беловолосый стянул с него и белье, осторожно складывая всю одежду в сторону. - У тебя есть смазка? - В тумбочке возьми, Коль.. Николай взял лубрикант из тумбочки Фёдора, выдавливая холодное вещество на руку. Немного размазав смазку, Коля тихо хихикнул и потихоньку начал вводить сразу два пальца в Достоевского, наблюдая за его самочувствием и постоянно спрашивая «все хорошо?». Гоголь продолжительное время раздвигал пальцы в манере ножниц, тем самым хорошенько растягивая брюнета. Федя в это время был тихим, стараясь не обращать особого внимания на подготовку. Вскоре гетерохромный вытащил пальцы из Фёдора, нежно целуя его в щеку. Стянув с себя домашние штаны и белье, Николай прихватил аметистоглазого за пояс, острожно и медленно входя в него. Достоевский на это лишь тихо мычал, то прячась в подушку, то прикрывая рот ладонью. Он не хотел издавать никаких звуков, чтобы потом не краснеть перед соседями. Николаю же наоборот такое поведение не нравилось и заметив это, Гоголь аккуратно закрепил руки Фёдора над его головой, прислушиваясь к тяжёлым вздохам партнера. Спустя несколько минут, блондин настроил приятный для обоих темп, продолжая спрашивать самочувствие Феди. Брюнет в это время извивался под Гоголем, обхватывал ногами пояс Николая, только и выкрикивал, как ему хорошо, уже и не стесняясь громко стонать и кричать. Почувствовав приближение к разрядке, Николай прилип к губам аметистоглазого, проникая языком в рот Фёдора и одновременно с ним кончая, выдавливая стон в поцелуе. Оторвавшись друг от друга, гетерохромный прилег рядом с любимым, всеми силами стараясь отдышаться. - Мх, Федь, теперь по супчику?