Прощай.

      Он дрожал от боли. Шрам горел адским огнём, пробуждая в памяти два небесно - голубых глаза. Марк зажмурился и покачал головой, отгоняя навождение. Парень не помнил абсолютно ничего за прошедший год.       Когда он проснулся сегодня утром и увидел дату, которую отображал экран телефона, то не поверил своим глазам. Тогда ему показалось, что это - глупая шутка хакера-дурака. Но сейчас он сжимал предплечье со шрамом, извивающимся красной змеёй вокруг руки, и понимал - этой раны у него никогда не было. Как и знакомых с голубыми, почти ангельскими, глазами.       Марк закрыл квартиру на ключ и направился в любимую кофейню. Зима, судя по гирляндам, скоро Новый Год. Снег громко и скрипуче хрустит под ногами. Он засовывает руки в карманы. Дети, шумящие на площадке, играют в снежки. Когда в него прилетает один весьма холодный и увесистый, он ничего не говорит, только морщится и кивает на извинения ребят.       Внутри тепло, пахнет корицей и тёплым молоком. Парень снимает шапку и проходит вглубь. Шагает к дубовой, чуть шершавой, стойке и делает заказ. Столы здесь круглые, и в кофейне никого. Девушка кивает, он ждёт, через семь минут его кофе готов. Марк кивает в знак благодарности, оплачивает и устраивается за столиком, разматывая шарф и снимая куртку. Тихо, очень тихо. Шрам всё ещё покалывает, но это почти незаметно. Парень делает глоток и жмуриться от удовольствия. Есть впечатление, что он что-то потерял. Марк усмехается: "Потерял... Конечно, год жизни ты, дорогой мой, потерял".       Негромко звенят колокольчики, входная дверь открывается, и в кофейню входит молодая девушка. В ней есть что-то смутно знакомое и привлекательное. Длинные волнистые волосы цвета блонд, снежинки на ресницах и маленький шрам на щеке. Она проходит мимо него, оставляя запах весны и лета, ведь она, на удивление, пахнет сиренью. Запах сладкий до одури, и такой знакомый, родной. Марк еле сдерживается, чтобы встать, схватить девушку за руку и спросить: "Извините, а мы с вами, случайно, не знакомы?" Она делает какой-то заказ и садится за соседний столик.       Девушка достаёт блокнот, ручку и начинает что-то быстро-быстро писать. Парень кусает губы и пьёт свой кофе, неотрывно смотря на неё. Она явно чувствует чужой взгляд, грустно улыбается и поднимает глаза. Небесно-голубые, почти ангельские. Он вздрагивает, вспоминает огромное поле, солнечную улыбку и звонкий радостный голос: "Я Мирослава. А ты?" Эти слова эхом звучат в голове, и он шепчет: "Мирослава..." Девушка моментально отрывается от своего занятия и поражённо смотрит на него. Марк делает ещё глоток горького напитка и трёт шрам.       -Только не надевай его на руку. - Мирослава говорит строго и хмурится.       Марк только улыбается в ответ и покорно кивает. Всё вокруг горит и трещит, парень сильнее стискивает в руке золотой браслет и бежит за девушкой. Она резко тормозит и оборачивается.       -Здесь пропасть. - девушка кивает головой в сторону дыры. Он сурово сжимает губы, понимая. - Я сотворю мост. Держи браслет крепко, не выпускай из рук.       Марк сжимает золото в потной ладони и понимает: он не удержит. Но Мирослава не разрешит надеть. Она делает взмах рукой и из воздуха появляется ненадёжный подвесной мост. Девушка смотрит извиняющиеся и жмёт плечами, мол всё на что способна. Парень понимающе трясёт головой и пропускает её вперёд. Мирослава переходит медленно, осторожно. Когда она оказывается на том берегу, он кричит:"Извини!"и надевает на руку браслет. Тот впивается в кожу, жжёт, врастает, но Марк терпит, зная, что потерять его, значит потерять всё. Когда и он падает на том берегу, мост рушится, а девушка кричит и захлёбывается слезами, вытаскивая у него из руки, вошедший до мяса браслет...       Парню становится жарко от нахлынувших воспоминаний. Мирослава, ловя его испуганный взгляд, что-то строчит на вырванном листочке, убирает всё в сумку и встаёт. Проходя мимо него, она легко касается пальцами его плеча. Звенят колокольчики и хлопает дверь: она ушла.       Когда он приходит домой, обнаруживает в кармане джинс сложенный вчетверо листочек. Разворачивает. На нём всего три предложения, выведенные красивым витиеватым почерком:

      Так было нужно. Прости и прощай.

С любовью,

      Твоя Мирослава