Сесилии

Цветы. Букет душистых сесилий, собранный с горных просторов минут 15 назад. На улице светило яркое солнце, будто бы улыбалось парням, готовое принять их в свои распростёртые объятия. Свежая трава отдавала приятным запахом впитанного ранее дождя, цветы распространяли аромат своей пыльцы так, что даже хотелось от неё чихать, хоть аллергии и не имелось. Парень с тёмными волосами, собранными в маленький хвост и хмурыми, неаккуратно выщипанными бровями, вплетал сами цветки в голубоватые локоны своего возлюбленного, так как посчитал, что таким образом красота любви станет более заметной. Хотя Венти был и так очень красив и привлекателен. Аккуратное лицо без единой морщины, без высыпаний и уж точно без синяков под глазами. Мягкие щёки, как и в целом нежная и приятная на ощупь кожа по всему телу, так и манили к себе, дабы коснуться хотя бы на секунду подольше чем то было дозволено. А в закатных лучах солнца она ещё и отдавала нежным алым отливом, переходящим в рыжий, полностью отражаю красоту чего заката прямо на себе. Глаза музыканта, зелёные с голубоватым отливом, словно чудесные изумруды, привлекли к себе не меньше внимания. А забота и нежная ласка, отражающая внутреннее лицо человека, вся эта любовь, которую можно определить простым лёгким и слегка хитроватым прищуром... Ох, она точно вскружила молодому Ли голову. Звонкий смех, голос... Хотелось слушать его вечно. Вечно... До самой смерти самого Сяо, и то после неё, где-то мысленно наслаждаться подобными приятными речами. Обладатель золотистых глаз именно на этом поле сесилий клялся своему возлюбленному в вечных, сводящих с ума чувствах. И своих слов тот явно никогда не посмеет не сдержать. На признание был ответ в лёгкий смешок, и поглаживаний приятной рукой Венти по тёмной макушке. —Ох, дурачооок... Куда же ж ты от меня денешься. Вот именно, что никуда! Пройдёт время, вот мы поженимся, состаримся и умрём в один день в гробике в виде сердечка! Романтично, что уж...—задумчиво пролепетал Венти, слегка надувая губки, прежде чем поднять палец вверх, сопровождая жест недавно возникшей мыслью.—Вот представь, каким ты будешь седым и дряхным дедком, ха-ха! Представляю, как буду воровать твою тросточку, чтобы ты мне больше угрожать не мог, тю! Звонкий, радующий душу и слух смех постепенно перешёл в кашель. Сяо тут же подскочил, начиная допрашивать парня о его самочувствие, ведь кашель был... Мягко говоря нездоровый. Что уж говорить о кровавых следах, оставшихся на руке Венти, которой тот прикрыл свой рот во время кашля. Но возлюбленный сказал, что просто очень сильно прикусил язык. И с ним всё абсолютно хорошо. И вообще, во всем виноват Ли, который заставил его столь много сейчас выговариваться, из-за чего появилось неприятное ощущение и пересохло горло. Лицо обладателя золотистых глаз начало покрываться поцелуями в знак некого подтверждения. —Ох, Сяо! Нам надо вместе сходить погулять по Мондштандту! А то гуляем только по Ли Юэ, Ли Юэ, ну и иногда какие-нибудь поля, леса и остальное в Монде... Но не в самом же городе!—решил перевести тему радостный парнишка.—Скоро там должен будет быть праздник вина, который я просто обязан не пропустить! И ты идёшь со мной. —Ну и с чего это? Я не пью в отличие от тебя,—недовольно цокнул Сяо, стараясь не подавать виду о том, что беспокойство продолжило откладывать глубокий след в его мыслях. —Потому что я так сказал! Иначе я обижусь и ты будешь долго-долго выпрашивать у меня прощение,—демонстрируя своё преимущество над несчастным брюнетом, заявил Венти. Лёгкий не сдержанный смешок всё-равно не мог не указать на беспокойство по поводу этого эксцентричного музыканта, что тот и заметил. Ещё поцелуй... Резкая хватка за щёчки. Теперь Венти сказал, что будет дуться на своего парня, если тот продолжит быть таким сильно беспокоющимся по мелочам. Но не мелочи... Не мелочи же?.. *** Ты выглядишь сегодня великолепно, Как и каждый день, если честно. Губы алые, глаза чуть сияют, А улыбка мне солнце сменяет. Я держу тебя за руку. Больше меня ничего не волнует. Внимание твоё я точно получу, Не показывая, что во мне всё бушует. Твой смех порождает смущение, Красные щёки вызывают возмущение. А твои нежные руки Я припомню в моменты разлуки. Я держу тебя за руку. Всё вокруг Приобретает совершенно новые оттенки. Всё хорошо. Но тот недуг... Неужели кашель будет без последствий? *** Цветы. Множество сесилий в большом букете, прикрытые прозрачной упаковкой и укреплённые голубоватой лентой дожидались своего нового хозяина. Белоснежные свежие лепестки, словно танцующе извивались в крепких и не пощажённых рук Сяо, аромат пыльцы разносился вокруг этого человека. Некоторые дамы огорчённо воздыхали, ведь понимали, что такой огромный и пышный букет предназначался не для них. Никто из местных в целом не знал брюнета, так как тот прибыл в Мондштандт, ну и никто не знал, к кому он отправляется и какая счастливца встретит утро в компании с прекрасным парнем. Кто-то из свободолюбивых горожан даже пытался заговорить с нелюдимым обладателем золотистых глаз, так как именно здесь, в городе свободы, вина и одуванчиков, спрашивать бесстыдные вопросы в лице "К кому спешите на свидание?" или же "Собираетесь провести сегодня бурную ночь?" было обыденностью, но подобные высказывания были проигнорированы. Уткнувшись в телефон с навигатором и заданным адресом, ноги сами несли того в нужное направление. Юноша лет 18-ти с чёрными, словно беззвёздная ночь, растрёпанными волосами, с редкими изумрудно-голубыми локонами, словно недавно расцвётшие травинки, направлялся к небольшой многоэтажке. Лицо старалось не выражать никаких эмоций, но некую взволнованность удержать при себе всё-равно не вышло. Золотые, словно отделка в церкви или храмах, глаза бегали то в телефон, выглядывая, на каком повороте и куда нужно свернуть парню, а где стоит просто пройти его мимо, то на цветы, тщательно выглядывая каждую возможную букашку, способную залезть и испортить вид и впечатление от белоснежного букета, то просто на дорогу и пролетающие мимо виды: как огромный и пышный город переходил в более скромную и тихую провинцию, с более разрушенными многоэтажками и неухоженными садами вблизи дорог. На теле была белая закрахмаленная рубашка, на переднем кармане которой было прикреплено парочка подаренных от Венти значков. Хоть они и не подходили под более деловой стиль Ли, но расстаться с ними парень никак не мог, так как по его мнению они были частичкой его возлюбленного. Чёрные брюки, аккуратные сапоги до колен... Так и не скажешь, что прямо сейчас он идёт к одному из самый безбашенных людей в Мондштандте в целом. С первого этажа одной многоэтажки слышалась музыка, ну и было невозможно не заметить сидящего на подоконнике парня с косичками, судя по всему, пробоющего играть на новой гитаре. Но заметив самого Сяо инструмент был отодвинут в сторону, а навстречу брюнету полился звонкий, будто пение соловья голос, и приветливо махающие руки, подзывающие приличного юношу к себе. —Сяяяяо... Слушай. А залезь ко мне в окно! Я же знаю, что ты можешь! Ты у меня ловкий, гибкий, спортивный...—начал перечислять все пришедшие в голову приметники Венти, не забывая наблюдать за реакцией парня внизу. —Двери придумали для красоты? Зачем маяться подобной ерундой, м?—с не менее серьёзным выражением лица ответил Сяо. —Эй! Никакая не ерунда! Так же романтичнее будет! Несмотря на то, какого характера будет просьба или хотела Венти, парень её выполнит. Тяжело вздохнув и взяв букет в рот, Ли отошёл на приличное расстояние, после чего, взяв нужный разбег, пару раз ударившись ногами о стены, он уже сидел на подоконнике, протаскивая в чужие, слегка дрожащие руки букет белоснежный сесилий. Улыбка накрыла музыканта с головой, что он чуть ли не скоча на месте начал быстренько искать подготовленную ему вазу для цветов. —Цветы! Сесилии! Мои любимые! Как же хорошо ты знаешь меня, Сяо-мао!—промурчал обладатель бирюзовых глаз. —А как иначе. И всё-таки мне стоит выйти обратно и зайти к тебе отметившись на стойке регистрации. Кстатии не знаешь, когда тебя наконец-то выпишут? Шоколад со вчера передали?—герой-романтик потрепал макушку Венти, отчего тот разок чихнул... —Ну лааадно... Давай только быстрее! Шоколадки принесли и про выписку не сказали. Но я уверен, что на следующей неделе уже буду здоровее всех здоровых! Ох, Сяо бы такую уверенность... Всё-таки состояние возлюбленного никак не давало знать о себе получше. А с каждым днём становилось лишь хуже и хуже... Праздник вина был пропущен, что крайне расстроило Венти. Но темноволосый пообщал сводить его туда в следующем году, после того, как парня выпишут из больницы. *** Я боюсь за тебя, мне страшно. Увядаешь с каждой минутой на глазах. Даже ощущая себя неважно, Улыбаешься, кашляя в местах. Халат слетает с моих плеч, Я разочаровано покидаю больницу. Уже на улице срываюсь на плачь, Обходясь парой ударов по лицу. *** Цветы. Сесилии. Опять. В этот раз у окна его никто не встретил. Приходилось по-обычному проходить через регистрацию в больницу, а именно в палату к своему возлюбленному. Женщина за стеклом сочувственно вздохнула, давая направление в нужную палату. Хоть она и не являлась медиком, но краем уха подслушала, что человек за этой палатой скорее всего никогда не сможет покинуть здания больницы, хоть за его жизнь каждодневно борятся врачи. Бахилы натянуты на обувь, халат лёг поверх чёрной водолазки. Зайдя в палату тут же на глаза попался Венти. Он был не таким, как в тот же прошлый месяц... А уж тем более не такой, как до всей этой заварушки с болезнью. Те самые длинные волосы, которые можно было соплести в небольшие косички, теперь были подстрижены коротко. Голубых прядей и вовсе не осталось, ведь с длинными волосами было более неудобно заботиться за лежачим в постели. Как же долго уговаривал Сяо своего возлюбленного, дабы отстричь их... Ему и самому было трудно расставаться с подобными волосами-облачками, которые два месяца назад приятно щекотали нос Ли до и после сна. Но... Ему могли помочь таким образом, ведь парень буквально стал инвалидом, не способным сейчас самостоятельно встать и передвигаться. Нужна была сторонняя помощь, и то стоило быть более аккуратным, чтобы Венти не перенапрягься во время движений. Синяки под глазами. Постоянная усталость. Кожа стала бледнее мела и даже имела слегка зеленоватый тон. Только щёки были по-больному красными. Голос начал грубеть. Песни, которые он ранее мелодично исполнял, стали ломаными, и будь это сторонний и лишний человек, то он бы явно сосчитал это лишь жалкой попыткой выдавить из себя хоть что-то. Но обладателю золотых глаз пение своего парня до сих пор приносило удовольствие и он не переставал им восхищаться. Ради этого он даже научился играть на гитаре, чтобы зеленоглазый мог чувствовать себя покомфортнее и пение шло побольше от души. Руки... Все запястья и предпречья в целом были перевязаны и исколоты иглами и трубочками от капельниц, которые были привязаны к парню со всех возможных сторон. Венти испытывал ужасную боль каждую минуту, но тем не менее продолжал улыбаться для Сяо, и распевать ему песни, которые только мог себе позволить. Он был страшнее смерти. Но и одаривать костяшки кистей рук поцелуями Ли не мог перестать. Это же до сих пор его маленький и миленький непослушный котёнок. Это же до сих пор его самый любимый человек в этом мире. Это же до сих пор человек, обещающий провести с ним всю жизнь до самой старости... Букет любимых Венти цветов был выставлен в одинокую вазу, которую медсёсры заранее подготовили к приходу желтоглазого, зная, что тот явно прикупит какой-нибудь белоснежный букетик. —Ся... О... Ты не пере... Живай. Я скоро выпи... Шусь... И всё будет хо... Рошо! Кха-... Кха-ха... Кх...—старался выдавить из себя что-то понятное больной юноша. Ли подозвал врачей, дабы они как можно быстрее оказали этому дураку помощь как можно скорее. Он перестал верить Венти. Врачи прогнали Сяо из палаты и больницы в целом, так как сейчас больного нельзя было тревожить. Усугублять состояние возлюбленного тому явно не хотелось и лишь оставив гостинцы на тумбе, полной лекарств и непритроннутой с прошлого раза еды, он покинул комнату, пока врачи начали оказывать помощь парню. Слёзы... Глаза стали мокрыми. Отдав все вещи на регестратуре, темноволосый попрощался с милой дамой, и, опустив голову вниз, направился к рядом находящемуся отелю, в котором он уже проживал несколько месяцев. *** Цветы. Сесилии. Сяо уже начал ненавидеть эти цветы, ведь нужны были они для поддержая духа любимого, пока он находился в ужасном состоянии в больнице. Белый цвет его бесил. Парень всячески боролся с уважением желанием выбросить любую белую вещь из отеля, но как назло он был устроен полностью в подобном цвете. Он ненавидел эту белую больницу. Он ненавидел врачей, которые чёрт возьми не могли сделать ничего получше с состоянием Венти. Белая палата. Обладатель изумрудных глаз в белых одеяниях под белым постельным бельём. Хотя... Цвет глаз давно выцвел. Они больше не имели такого яркого зелёного оттенка, лишь слегка напоминал некий болотный цвет, хотя больше всё-равно склонялся к чёрному. Волос и вовсе не было. Их пришлось сбрить для того, чтобы результаты химиотерапии не задерживалась в организме. Венти больше не пел. Венти больше не говорил. Он молча лежал, смотря в потолок, старательно пытаясь хотя-бы повернуть свои глаза в сторону пришедшего Ли. Но попытки были провалены. Капельниц стало больше. К парню подключили аппарат жизнеобеспечения. Измерялся пульс, сердцебиение, которые давали лишь плачебные результаты. Врачи давали ложные надежды, которые сразу было понятно, что не будут давать никакого результата. Всё было обречено с самого начала и отчаяние полностью поглотило темноволосого. Теперь он приходил в больницу не для того, дабы узнать, когда больного выпишут, а чтобы провести с ним побольше времени до полного конца. —Почему ты мне солгал? Почему ты меня прямо сейчас вот так оставляешь. Может я сделал что-то не так?! Ты же знал всё с самого начала, так зачем же дал ложные надежды... Я люблю тебя. Я не хочу тебя терять. Я не хочу так просто прощаться с тобой. Я не хочу чтобы ты исчезал. Пожалуйста. Не умирай. Я не переживу.—на грани истерики, с дрожащими руками, Сяо пытался... Ох, а ведь он даже не знает, какого результата пытался достичь своими словами. Ответа не было. Молчание. И лишь редкие всхлипывания разбавляли всю эту мёривую тишину. Сяо плакал. Он ревел как маленькая девочка, которая прокатилась коленом по асфальту, стараясь быть как можно тише. Он гладил чужую руку и боролся с желанием накинуться на Венти с объятиями и поцелуями. Ему было страшно. Он не хотел его терять. ТОЛЬКО НЕ ЕГО. ТОЛЬКО НЕ ВЕНТИ. Лучше бы сейчас на его месте был Сяо... Пришли врачи и вновь прогнали молодого Ли. Он и так слишком долго засиделся на месте. Слёзы. Он не мог успокоиться до той поры, пока не заболели глаза и он просто не вырубился в комнате в отеле. *** Не услышу твой радостный лепет С лучами раннего солнца. Неужели не нужен мой трепет? Буду в горе теперь без конца. Белые и нежные цветы Напоминают лишь о тебе. Неужели, чувства к тебе маловаты? Вновь вижу твоё очертание в небе. Сесилии теперь не приносят радость, Вызывая лишь отвращение. И прогулки теперь мне не в радость. Заслужу ли я твоё прощение? Я не слышал последний твой вздох. Я не смог побыть с тобой рядом. Смерть, постигни меня врасплох! И заставь меня давиться ядом. Почему ты не молвишь ни слова? Теперь кажется, что я психопат. Не споёшь мне песню ту снова, Ведь губы больше не дрожат. *** Цветы. Сесилии. Похороны. Он не помнил ничего. Сяо не мог заплакать и лишь держу в руках букет белоснежных цветов смотрел на то, как закапывают гроб с его возлюбленным. Он не слышал никого. Что-то ему говорили. Кто-то пытался поддержать. Но он не слышал. В голове играло только пение музыканта под его игру на гитаре. Звонкий голос. Радостный и приятный облик. Улыбка Венти... Он был для Сяо абсолютно всем. И темноволосый так быстро лишился всего. За пол года. Он не видел больше смысла жить. Когда все разошлись, парень уложил букет белоснежных сесилий на свежую перекопанную землю. Сяо упал на колени. Ему было плевать на то, запускается ли его костюм из-за этого. Он наконец-то смог опять выплакаться. Чуть ли не вырывая со своей головы волосы, парень бился в сильной истерике. Он хотел прямо сейчас умереть. Он хотел пойти вслед за своим любимым. Дышать стало практически невозможно, в груди жгло, будто ему прямо сейчас вырывают сердце, мучительно разрывая его на части. Ему было больно. Так больно, как не было никогда. Он хотел чтобы его пожалели. Чтобы Венти прямо сейчас обнял его, поцеловал и сказал, что это была всего-лишь неудачная затянувшаяся шутка. Что прямо сейчас он выйдет и Сяо знатно надоёт тому нагоняев. Но только не сейчас. Только не сейчас. *** Ноги меня совершенно не слушали, Неосознанно я пытался прийти к тебе. Никто не остановит юного Ли, В попытке отомстить самому себе. Собравшись с мыслями в душе, Я совершу рывок вперёд. И вознестись повыше Настал сейчас черёд. Видно облик с крыши многоэтажки Но никто не остановит его. Он решителен, в светлой рубашке, Сделает шаг вперёд. Теперь и моё тело Спрячут под землёй. Но разве кому есть до этого дело? Стоило уже покончить с этой вознёй. Слёзы. Смерть. Хочет парень, хмурый, как те же грозы, Хоть мельком возлюбленного встретить. Их разделяют горы, холмы, даже ветра. В Ли Юэ — отстранённый цветок цинсинь. Даже там не встретятся. Никогда. Кто-то слышал плачь в округе сесилий. *** Цветы. Сесилии. Крыша 20-тиэтажного дома. Парень не знал, зачем он вновь взял эти цветы. Он был до сих пор грязный в земле после похорон. Он был полностью в отчаянии. Он просто хотел умереть. Край крыши. Ещё шаг, и он будет рядом. Они будут опять вместе. Они наконец-то смогут поцеловать друг друга... Только нужно сделать один шаг. —Я Люблю тебя. Тебе там наверное одиноко. Но... Но я скоро приду, обещаю! Я столько всего хочу рассказать тебе, негодник. И ты точно поплатишься за свою оплошность! Твои щёчки... Я их затискаю. Губы... Искусаю так, что не сможешь больше их чувствовать! Прости, что заставляю тебя ждать. Лови меня, солнышко,—излишняя эмоциональность не была характерна для парня... Но за всё это время он испытал такой шквал эмоций. Из-за чего прямо сейчас на всё лицо была растянута широкая улыбка. Шаг. Прыжок. Крики людей снизу. Кто-то рефлекторно начал снимать это, чтобы выдать в СМИ или же в какой-нибудь телеграмм канал. Приятный нежный ветерок, запах яблочного пирога... Воспоминания от Венти, который уж очень любил готовить эту сладость. На лице одна бледнота. Недостаточно цветы к себе прижимать. Удар. Хруст. Кромешная пустота. Как хорошо сейчас умирать.