Летучие мыши.

Осторожными шагами Дронт доходит до улицы. Лицо обдает холодом, да вот только. — Дронт, привет! — с лучезарной улыбкой говорит неназванный знакомый, обдавая теплом, как солнце. — Да, привет. — Дронт мнется на месте, не находя нужных слов. Синеирокезый, яркий парень, как любой из крыс. Индивидуальность, потерянная в желании быть индивидуальным каждого из крыс, сейчас казалось вновь обретенной. Было в нем что-то отличающее. — Ты оставил вчера. — Опа, а я и забыл. Спасиба! Но надень лучше сам пока, тут холодно. Было ощущение, будто бы Дикобраз понимал, что они остануться тут надолго. Он похлопал по месту на перелах рядом, «вынуждая» усесться. Мда. Дронт повиновался. Сплел пальцы в замок перед собой, мотая ногами вперёд назад, разноименно. В голове мысли крутились и исчезали, как сплетённые змеи, но так надо было. Надо было говорить. По крайней мере желательно. — Тебя не поцарапали на обеде? — Странный вопрос. — Дикобраз протянул свою руку, урезанную мелкими красными порезами — Это обряд уже, моя очередь именно сейчас. С этой падалью. Падалью, даже не поешь спокойно в свою очередь. — Жаль. — Ой, да ладно. Он мой Кент, у нас это.как его. Брачные игры, во. — он усмехнулся — Ты сам то ел? Бледным выглядишь. — Круто. — Агась. Тишина. Ветер приятно колышет волосы и отдает холодом в плечи. Куртка Дикобраза теплая. С Дикобразом сидеть приятно. Осень. Дронт снимает очки и закрывает глаза. — Вот скажи — начинает он тихо — Зачем ты это делаешь? — Делаю «что»? — он заметно напрягся. — Наркомани́я эта. — А, ну. — Дронт сжимает плечи. Нет, раскрывать душу перед незнакомцем он не собирался. Стало даже неприятно — неужто думает, что сейчас он прямо на блюдечке с золотой коемочкой выложит всю подноготную? Не, хер там. — Есть же этому причина. Ты всегда делаешь это один, если никто не лезет. А просто так таким не занимаются.- Дронт мнет пальцы. Хотелось уже уйти. Почему они такие наивные-то? Думают, что доверишь им душу. — Ты можешь мне доверится. — он приобнимает его за плечо. Объятие приятно, но Дронту не пять и он не у школьного психолога. — Просто хочу знать, что привело к этому. Дронт сидит молча пару минут, рассматривая запястья в синяках. Руки все еще болят. — Не хочу рассказывать. Снова закрывает глаза и облокачивается о плечо Дикобраза. Не смотря на этот пустой разговор, уютно было. — Хочешь покажу вещицу, что тоже поможет забыться? Из кармана крыс выуживает плеер с наушниками. Что-то долго тыкает, попутно шипя. — Так.на. — он протянул ему один наушник. Дронт скептически посмотрел на него, но в ухо вставил, Дикобраз тоже. Еще пару кликов, и затяжной голос запел:.       "Я пытался уйти от любви. Я брал острую бритву и правил себя. Я укрылся в подвале, Я резал Кожаные ремни, стянувшие слабую грудь.." — Что за группа? -спросил Дронт срывавшимся на полушепот голосом. — Наутилус Помпилиус. Голос завывал, а Дикобраз подпевал. Сочеталось это хорошо. — Я хочу быть с тобоой — Я хочу быть с тобой? — Я так хочуу быть с тобоой. — Я хочу быть с тобой. — И буду с тобой! *** — Мы тогда еще долго сидели и пели, а потом пришел Хохотун и сказал Дикобразу идти в крысятник. Я один сидел, думал. Он вернулся и протянул мне свой плеер послушать. Куртку он так и не забрал.