taming the jealous

      Оглушающий визг шин разносится по округе, едва ли перекрикивая шум возбужденной толпы. В радиусе нескольких десятков метров от виновника этого столпотворения беснуются толпы людей, восторженно выкрикивая имя гонщика, восклицая что-то неразборчивое и хаотично размахивая руками от переполняющих эмоций. Ярко-желтая, кислотная Ferrari дрифтует по кругу в центре толпы, вознося в воздух белые клубы дыма и характерный запах жжёной резины, который, кажется, ни у кого из вокруг стоящих не вызывает отвращения. Люди только глубже вдыхают этот «аромат», пахнущий победой, превосходством и дорогой резиной. Восторженные глаза направлены на яркий спорткар, всё ещё вырисовывающий чёрные круги на асфальте, и на тонированные стекла, в надежде разглядеть внутри сидящего, лицезреть наконец своего идола — объекта многочисленных восхищений.       Ли Минхо. Таково имя водителя этой ослепительной крошки, вызывающей столько щенячьего восторга в фанатских глазах. Так зовут гонщика, имя которого скандировало большинство толпы, ожидая конца этого представления и одновременно не желая, чтобы оно завершалось. Многие уже подготовили телефоны, чтобы сделать хотя бы какое-то селфи с грозой нелегальных гонок, кто-то наоборот начинает потихоньку отходить назад, дабы одним из первых занять место в баре, что расположен в паре метров от трассы, где проходят все вечеринки после заездов.       Минхо, сидя в своем спорткаре и зная, что никто не может увидеть его благодаря тонировке, давит самодовольную ухмылку, чувствуя вкус превосходства. Он вновь одержал победу на гонке; его имя сейчас выкрикивает толпа на улице, что слышно даже в салоне дорогого авто; всё многочисленное внимание сейчас направлено только на него — истинного короля дорог Сеула. Мужчина наконец завершает своё показательное выступление, решив, что уже достаточно развлек заведенную толпу и пора бы уже показаться и самому. Ли резко выжимает педаль газа, завершая свой дрифт очередным клубом дыма и противным приятным визгом шин. Ferrari вмиг подчиняется своему хозяину, завершая манёвр.       Слышится щелчок замка, а затем, когда накачанное тело появляется из двери авто, толпа взрывается ещё более громкими криками. Теперь у фанатов нет никаких препятствий перед своим идолом, так что круг около уже полностью вышедшего из машины Минхо начинает сужаться.       — Минхо, можно фото, пожалуйста? — дорогу Ли преграждает невысокая девушка, протягивая свой телефон с молящими глазами. Ли тянет ухмылку, забирая мобильный из хрупкой руки, кивая головой. А у девушки уже звёзды перед глазами, так, что она даже не замечает момента, когда происходит быстрый щелчок камеры, а затем гонщик уже отдает ей смартфон обратно. Гонщик не ждет каких-либо слов от девушки, пребывающей в ступоре, так что он насильно впихивает в ослабевшие руки её же телефон, а затем начинает протискиваться вперед, надеясь как можно быстрее выйти из этого сумасшедшего круга. Фанаты и слава — это хорошо, но подобная давка происходит после абсолютно каждого его заезда, так что, вопреки тешащемуся самолюбию, он настырно продолжает продвигаться вперед, достаточно грубо раздвигая людей своими руками, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Минхо ненавидит ограниченные пространства, его спутник по жизни — свобода.       — Ли, автограф, пожалуйста, — слышится где-то справа, а затем в лицо впечатывается блокнот. Минхо вмиг останавливается, чувствуя, как внутри подогревается гнев. Он выхватывает блокнот, стреляя пронзающим взглядом в его владельца. Мысленно считая до пяти, успокаивая себя, дабы не сорваться прямо тут, испортив себе репутацию, он продолжает истреблять глазами тушующегося парня, который уже осознал свою глупость. Спустя эти секунды мужчина всё-таки оставляет на первом листе достаточно размашистую и небрежную подпись, откидывая затем блокнот в руки тому парню, более не удостоив его взглядом.       И вот, когда бушующая толпа наконец остается позади, гонщик уже большими шагами направляется в бар, всё ещё слыша какие-то выкрики сзади, но уже не обращая на них внимания. Сегодня он не в настроении быть услужливым и вежливым. День не задался с самого утра.       Войдя в помещение, в нос ему тут же ударяет запах алкоголя и сигарет. Фиолетовые диоды попадают в глаза, ослепляя. Минхо пару раз моргнул, восстанавливая зрение, а затем начал жадно оглядывать пространство вокруг, ища глазами виновника «сладкого» утречка. Ли знает, что он здесь. Большого времени поиски однако не заняли.       Хан Джисон, собственной персоной, восседал на центральном диване у стены, вальяжно расставив свои ноги в стороны, а руки расположив на спинке дивана. Его взгляд был прикован к фигуре вошедшего гонщика. На лице Хана расцвела сучья ухмылка, ни капли не сверкающая дружелюбием.       Минхо хищно улыбнулся, возвращая глазам искру превосходства, желания, полностью переключаясь с прошедшего заезда. Теперь перед ним еще более необузданное и порой импульсивное творение, тут, в паре метров, которые сокращаются с каждым шагом мужчины. Неторопливо сокращая дистанцию до парня, Ли зачесывает ладонью взмокшие от пота пряди волос, открывая лоб и немного задирая подбородок, пытаясь задавить самоуверенного Джисона своим раздутым эго. Однако тому хоть бы хны. Пухлые губы тянутся в улыбке, оценивающий взгляд пробегается по приближающемуся поджарому телу, а шустрый язычок проходится по губам, смачивая те слюной, мгновенно притягивая хищный взгляд подошедшего.       Джисон бесподобен. Выглядит как долбанное божество в этом свете софитов, но дьявольский огонек в глазах говорит об обратном. Чёртов искуситель. Розоватые волосы беспорядочно растрепаны, будто бы сушились на скорую руку. Глаза еле заметно подведены черными тенями, но от внимательного взгляда Ли это не скрылось. На нём какой-то полупрозрачный лонгслив, вероятно, нагло спизженный из гардероба самого Минхо, потому что выглядит он чересчур уж большим на хрупком тельце Хана. Зато и у этой вещицы есть существенный плюс, поскольку она полностью оголила зону ключиц, придавая образу ещё больше разврата, а разврат Джисон уж больно любит. Ноги обтянуты привычными кожаными штанами, подчеркивающими все и вся — к ним Ли уже давно привык, здесь его не удивили.       Заинтересованные, красноречивые, пожирающие взгляды гуляют друг по другу, да с таким рвением, словно видят впервые.       — Вау, сам Ли Минхо удостоил меня внимания, — ядовито хмыкает Хан, прерывая эти затянувшиеся переглядывания. — Неужели решил и про меня вспомнить? — нарочито растягивает буквы Джисон, зная, насколько это раздражает гонщика. А результат его речи и без чужих слов читается в глазах Минхо, в которых зажёгся какой-то нездоровый огонек. Однако мужчина молчит, продолжая блуждать взглядом по любимому телу, ожидая, что же ещё ему скажет Сон в порыве своей игры на эмоциях. Внутри закипает вулкан, готовый прорваться с любым новым едким словом.       — Что же ты молчишь, Хо-я? — дует губки розоволосый, произнося слова особо «сладким» голоском. — Или на людях ты боишься возразить своему мальчику? — продолжает тираду Джисон, видимо, ожидая, когда же мужчина напротив уже взорвется. Он прекрасно знает, каким может быть Ли в гневе. Очень уж кому-то нравится нарываться. — Может, малышу пора найти нового папочку, который… — но договорить Хан не успевает, так как внезапно нависший над ним Минхо выбил какие-либо слова из головы. На его ляжку опустилась большая ладонь, совсем не нежно сжавшая кожу через брюки, словно желая оставить метку. Клеймо.       Джисон видит, что добился своего. Минхо зол. Его глаза горят необузданным огнем, который перехватывает дыхание у слегка усмирившегося парня. Зрачки напротив расширены, а из носа чуть ли клубы дыма не идут. Хан тихо сглатывает, поддерживая зрительный контакт, не смея допустить и шанса на победу Ли в этой игре. Сон любит подчиняться, чувствовать чужое превосходство или власть, однако, чтобы получить такого податливого «малыша», нужно очень постараться.       — Какая же ты сука, Хан Джисон, — чеканит на ухо парня Минхо, рассыпая по телу под ним мурашки из-за ледяного тона голоса. — Клянусь, если бы не все эти люди, то я бы взял тебя прямо здесь. Этого же ты добиваешься, провоцируя меня? Ещё с самого утра начал нарываться. Не думаешь ли ты, что чересчур много берёшь на себя, а? — Ли уставился прямо в нарочито спокойные глаза Джисона, ожидая услышать какие-нибудь оправдания. Вторая жилистая рука легла на свободное колено Хана, ощутимо сдавливая.       — Ох, как я могу, Минхо-я? — протянул он, состроив милое личико. — Хотя, я бы действительно хотел, чтобы ты показал всем этим, — Джисон не подобрал верного слова, так что просто провел рукой в воздухе, намекая на остальных людей в помещении, большая часть из которых были фанатами гонщика. — Что ты, мать твою, уже занят и в подстилке не нуждаешься, — закончил Хан, нахмурив свои аккуратные брови. Его взгляд сделался более ненавистно-пронзительным. Джисон голову набок наклонил, правую руку в волосы напротив запуская.       Хан Джисон был ужасно ревнивым. Вопреки тому, что деятельность Минхо сама собой подразумевала фанатов и людей, которые будут его боготворить, у Хана порой просто слетали катушки. Нет, он не был неуверенным в себе, не обладал чувством неполноценности или чего-то подобного.       Чёрт бы побрал этих поклонников, желающих только лишний раз повилять задом перед его парнем или состроить губки, так сам Минхо открыто поддерживал чужой флирт. И хоть Джисон уже столько раз говорил Ли, что его это раздражает, второй либо никак не реагировал, либо сводил всё это в шутку. Ли, мол, весело так себя вести, а вот Хан должен изнывать от колющего чувства внутри и желания перегрызть кому-нибудь глотку. Гонщик много раз говорил, что никто кроме Хана его не привлекает, однако, нахуя тогда весь этот цирк с фанатами разводить?!       — Ох, Сон-и снова ревнует. Неужели я вновь дал повод усомниться в себе?       — Скажешь ещё что-нибудь в таком тоне и, клянусь, я подправлю твою самодовольную физиономию, — Хана раздражало, когда Хо общался с ним, как с каким-то ребёнком. До стынущей крови в венах. Взгляд парня стал просто едва ли не убийственным, пока хватка в волосах Ли осознанно усилилась.        — Полагаю, что мне нужно в очередной раз доказать свою любовь и принадлежность лишь одному человеку, дабы чья-то ревность вновь утихла на некоторое время, — добавил он, но уже без искаженной сладости в голосе.       Джисон хотел было возразить, так как любил, чтобы последнее слово в диалоге было за ним, но внезапно подхватившие его руки вырвали из головы лишние мысли.       — Минхо! — от неожиданности вскрикнул Хан, приковывая тем самым к ним ещё больше внимания. — Ты что делаешь?! — уже немного тише добавил он, слегка стукнув крепкое чужое плечо. Ли, не обращая внимания на всеобщую заинтересованность и десятки глаз, уставившихся на них сейчас, спокойно продолжал идти к выходу с не особо-то и брыкающимся парнем на руках.       — Ли, что это было, чёрт возьми?! — в негодовании Хан чуть было не приземлился на пятую точку, когда Минхо снял его со своих рук, стоило им оказаться за пределами бара.       — Не здесь, Сон-и, поехали домой, — сказал он, направляясь к своей машине, вокруг которой уже, благо, не было толпы людей.       Джисон опешил, не понимая, почему это он должен ждать выяснения отношений до дома. Но его негодование поутихло, стоило боковым зрением уловить количество людей, вышедшее за ними из бара, что, видать, ожидали продолжения представления. Хан, конечно, был еще той стервой, но давать этим людям повода для обсуждения он не собирался. Даже вопреки привлекательному желанию доказать некоторым особам, что их любимый гонщик уже пару лет как занят. Чёрт с ними! Он отыграется в другой раз.       Ли уже открывал двери Ferrari, так что застопорившийся на месте Джисон поспешил за ним, чтобы уже скорее укрыться от многочисленных глаз. Хан, в отличие от Минхо, не шибко любил чрезмерное внимание к своей персоне, тем более, если оно вызвано не его красотой и харизмой, а людским лицемерием.       Как только Джисон захлопнул дверь спорткара со своей стороны, Ли тут же тронулся с места, даже не дождавшись, когда парень пристегнет ремень безопасности.       — Эй! — воскликнул Сон, быстро начав пристегивать ремень. Он чувствовал, как скорость начинает стремительно увеличиваться с каждой секундой. — Мог бы и подождать, пока я пристегнусь, — добавил парень, наконец расправившись с ремнем. Минхо не произнес ни слова, управляя машиной с абсолютным спокойствием на лице, в то время как стрелка спидометра продолжала расти.       — Минхо, мы куда торопимся?! — недоуменно воскликнул Хан, рефлекторно цепляясь за подлокотник и чувствуя, как сердце уже начало сбиваться с нормального ритма из-за внезапно вспыхнувшего в крови адреналина. Однако мужчине было хоть бы хны. — Ли, блять, Минхо! — вскрикнул Джисон, кинув взгляд на спидометр и отметив, что стрелка близится к ста шестидесяти километрам в час. Пейзаж за окнами стремительно сменялся. Костяшки пальцев уже побелели от того, как сильно руки парня сжимали подлокотники.       Как бы это ни было иронично, но Джисон боялся скорости. Он ненавидел это ощущение, когда ладони потели, сердце норовило выпрыгнуть из груди, а пульс отбивал в виски. Чёрт бы побрал этого Ли Минхо с его тягой к гонкам и спортивным машинам.       — Что не так, милый? Я просто поскорее хочу домой, чтобы доказать тебе свою любовь на деле, — ухмыльнулся Ли, слегка поворачивая голову на Джисона, дабы оценить состоянии того по глазам. Хан пока что не был бледным, его губы не были синими, лишь глаза немного беспорядочно бегали, но, в целом, всё говорило о том, что тот еще далеко не на грани. Всё-таки Минхо не собирался доводить своего парня до истерики. Лишь немного манипуляции входило в его порочные планы.       — Не надо, прошу, ты… Ты же знаешь, что я…я боюсь, — заикаясь, промолвил розововолосый, поскольку дыхание безбожно перехватывало. Он уперся глазами в профиль Ли, решив, что постарается не смотреть на дорогу, авось да прокатит.       — Ох, конечно, прости, — с показательным спокойствием ответил тот, на что Джисон шумно выдохнул, внутренне радуясь, что сейчас эта пытка закончится. — Хотя нет, я передумал. Сбавлю, если согласишься на кое-что.       — Что?! Ты совсем с ума сошел? Минхо, мне страшно, а ты тут мне какие-то сделки предлагаешь! — истерично воскликнул Джисон, на секунду позабыв о скорости, так как внутренности затопило чистым раздражением. Но «счастье» длилось недолго, так как уже в следующую секунду Хана резко дернуло назад, отчего его голова припечаталась к подголовнику сиденья. Деревья за окнами уже совсем перестали различаться. Ли прибавил скорости, дав газу. — Да блять, что ты хочешь?!       Минхо растянулся в довольной улыбке, видя, какое прекрасное влияние на парня оказала скорость.       — Сегодня я буду вести в постели, ты должен делать все, что я буду говорить, — абсолютно спокойно произнес он, даже не повернув головы на съежившегося парня на соседнем сиденье, делая вид, словно вовсе не заинтересован в чужом состоянии.       — У тебя сперма в голову ударила или что?! Может, мне ещё жопу тебе вылизать? — воскликнул Джисон, вновь переключаясь на эмоции, мгновенно позабыв о скорости. Минхо лишь ухмыльнулся своим мыслям, а затем, когда короткий монолог Хана был закончен, показательно переставил ногу на педаль газа поудобнее, что не укрылось от испуганно-злых глаз парня. — Боже, я согласен, только останови! — будь Сон сейчас в других условиях, то наверняка бы еще очень долго препирался. Но здесь выбора у него особо не было. Ли был упрямым, как баран, а Хан безбожно боялся высокой скорости, так что еще чуть-чуть подобного вождения, и у него мог начаться приступ паники. Почему-то Джисон был уверен, что гонщик бы спокойно смог довести его до такого состояния, даже не позаботившись о чужом здоровье.       Стоило этим словам вырваться из уст Джисона, как Минхо начал сразу сбавлять скорость, как и обещал. Хан шумно выдохнул, растекаясь по сиденью лужицей, условно принимая свое поражение.

***

      Доехали до дома они достаточно быстро, так как приличное количество километров было преодолено на высокой скорости еще в самом начале дороги. В оставшееся время Хо сосредоточенно управлял машиной, а Хан отходил от прошедшего всплеска адреналина и страха. Они особо больше ничего не сказали друг другу. Сон ни о чем спрашивать не хотел, а Минхо, видимо, визуально убедился в том, что с его парнем все в порядке.       — Так… И на что же я подписался? — стоило им войти в квартиру, как Джисон тут же задал этот вопрос, показательно закатив глаза. Он даже не стал разуваться, так как сразу повернулся на своего бойфренда, тщательно начав изучать его лицо на признаки издевательства или хитрости. Ну, на самом деле, по мимике Минхо мало что можно было вообще разгадать. Лицо гонщика сейчас украшал лишь ранее неизведанный блеск в глазах и неизвестно от чего напряженные скулы. Однако даже этого хватило, чтобы предвкушающие мурашки побежали по спине Хана.       — Всё узнаешь, Сон-и, — голос был поразительно нежен. Он быстро стянул с себя обувь и прошел в спальню, провожаемый настороженным взглядом Джисона.       Через несколько секунд из соседней комнаты послышался звук открывания ящиков, а затем какое-то шуршание — видать, Минхо что-то искал. Сначала Хан пытался внимать каждому звуку, с целью определить его источник, но затем, поняв, что с подобного рода рассуждениями у него плохо, решил тоже разуться и уже просто дождаться возвращения мужчины. Они закончили примерно одновременно, так что стоило Джи распрямиться, как перед глазами возник довольно улыбающийся Ли, протягивающий ему прозрачный пакет с каким-то черно-белым содержимым.       — И что это? — настороженно спросил Джисон, принимая пакет из рук Хо и принявшись скептически разглядывать содержимое, не раскрывая упаковки.       — Надень это, а потом приходи в спальню, — Минхо сложил руки на груди, склонив голову немного вбок, внимательно следя за эмоциями на чужом лице.       — Эм… Ладно, — Хан повертел пакет в руках, словно пытаясь понять содержимое, не распаковывая. Его потуги не увенчались успехом, так что он решил просто-напросто пойти в ванную и там все уже внимательно разглядеть. Джисон прошел мимо Минхо, одарив того пристальным боковым взглядом. В ответ он получил чертову усмешку, вероятно, не предвещающую ничего хорошего.       Минхо проводил глазами скрывшегося за дверью ванной комнаты парня, а после направился в спальню, чтобы подготовить еще некоторые вещи.       Наконец избавившись от отвратительно шуршащего пакета, Хан выкинул его в мусорное ведро, выкладывая содержимое на поверхность стиральной машины.       3       2       1       — Ебаный твой рот, Ли Минхо! — громко выругался Джисон, круглыми глазами оглядывая костюм горничной в своих руках. Ну, точнее сказать, сексуальный костюм горничной. Очень пошлый костюм горничной.       Короткое черное платье, белый передник и того же цвета рюши и оборки. На концах коротких рукавов-фонариков были молочного цвета бантики. Сказать, что Джисон пришел в культурный шок — ничего не сказать. Нет, безусловно, платьице выглядело достаточно мило, нежно и кукольно. Конечно, розовые волосы Хана тоже могли придать ему какой-никакой женственности. Однако у всего этого было «Но». Во-первых, он никогда не заикался при Минхо, что хотел бы попробовать переодевания, а, во-вторых, он даже и не задумывался об этом. Да уж, вот на какую авантюру он подписался.       Слегка встряхнув костюм, он заметил, как на пол упало ещё что-то. Подняв два дополнительных кусочка материи, он увидел, что это были белые чулки с черными бантиками сверху. Да черт возьми! Минхо решил вырядить его полноценной куклой или что?! Джи все еще пребывал в состоянии шока, так что на протяжении пары минут он тупо пялился на костюмчик, который ему любезно предоставил его любимый.       — Да похуй вообще! — на эмоциях воскликнул Джисон, принявшись стягивать с себя одежду. По сути, он проиграл Ли, так что по-любому должен облачиться в этот незамысловатый наряд. Каких-то лишних загонов или сомнений в голове у него никогда не было, так что он вообще не переступит через себя, натянув чулки и платье.       Теперь его единственной целью было свести Минхо с ума от своей красоты и сексуальности. Сам дал ему этот наряд, так пусть теперь сам же и давится слюной. Хан Джисон ради этого станет вообще самой горячей горничной на свете!       Благо, что каких-то трудных застежек на костюме не было, так что уже через пару минут парень принялся оглядывать себя со всех сторон в зеркале, любуясь. То, что он видел, ему определенно нравилось. Нечто притягательное было во всем этом. Платье подчеркивало его стройные ноги, так как доходило ему примерно до середины ляжки. И, хотя природа высоким ростом его обделила, в отличие от шкафа, что предложил ему этот нарядец, ноги казались длиннее, чем были на самом деле. Вспомнив, что он еще откинул куда-то чулки, Хан быстро нашел их глазами, а затем натянул на свои «ножки тяночки», заметив, как стянулись его ляжки в районе резинки. Выглядело еще более соблазнительно.       Распрямившись перед зеркалом, он наконец смог оценить свое полноценное амплуа.       — Что за соска, черт возьми! — игриво присвистнул он, чуть ли не пожирая самого себя взглядом. Джисон покрутился пару раз вокруг своей оси, наблюдая за тем, как подол разлетался в стороны. Он никогда не думал, что будет красоваться перед зеркалом в платье. Он вряд ли мог предположить, что ему будет нравится то, как он выглядит в таком наряде. Да даже чулки с этими слегка блядскими бантиками ему нравились.       Хан потерялся во времени, забыв про какого-то там Минхо, восхищаясь своим видом, как вдруг послышался стук в дверь ванной комнаты.       — Джисон, ты там умер? — пробасил Ли через закрытую дверь.       — Выхожу, — коротко бросил Сон, тряхнув головой и сбрасывая наваждение. Он быстро закинул разбросанные на полу вещи в раковину, решив не заморачиваться, а затем показательно, непонятно для кого, правда, встряхнул складки платья, выходя из ванной. Минхо уже не было поблизости, так что Хан направился прямиком в спальню, как они и договаривались изначально.       Ли сидел на краю кровати, лениво водя пальцем по экрану смартфона, когда услышал наконец шаги. Стоило ему отключить телефон и откинуть его куда-то в сторону подушек, как в дверях появился Джисон. Увидев мгновенную реакцию в глазах напротив, парень коротко усмехнулся, опираясь на косяк двери, складывая руки на груди, скрещивая ноги и облокачиваясь головой о деревянную поверхность.       — Ну как? — хитро ухмыльнулся Сон, расплываясь в довольной улыбке, наблюдая за пожирающим взглядом напротив, сканирующим его. Хан, открыто читая восхищение вперемешку с вожделением на чужом лице, чувствовал, как улучшается его настроение и повышается градус возбуждения. Честно сказать, он был немного возбужден еще с момента, как оказался в этом костюме с предварительно снятым бельем. Рюши на подоле платья касались полувозбужденного члена, невесомо дразня чувствительную головку.       — В разы лучше, чем я даже себе представлял, — спокойно произнес Ли, открыто противореча огню в своих глазах, которым он испепелял открытые участки тела своего парня. Джисон сдержанно хмыкнул на это высказывание, продолжая показывать свое ощутимое превосходство всем видом. Однако игра только начиналась, о чём Хан, возможно, не совсем догадывался. Мин поднялся с кровати, не забыв захватить нечто черное с покрывала, медленно подходя к своему парню, словно затаившийся хищник.       — Видишь ли, Сон-и, сегодня у тебя будет еще одно небольшое усложнение, — произнес Ли, вплотную подходя к парню, смотря тому прямо в глаза и параллельно закусывая губу.       — Чт… — он не успел договорить, так как перед глазами внезапно потемнело.       — Сегодня ты должен опираться лишь на ощущения, — прошептал Хо в правое ухо Джисона, зачёсывая выбившиеся розовые пряди. Хан вздрогнул от мурашек, прошибивших его тело от вкрадчивого, внезапного шепота и горячего, чужого дыхания. — Ты полностью в моей власти, Джисон, сегодня я отвечаю за твое удовольствие, — продолжил Минхо, только теперь опаляя уже левое ухо вновь вздрогнувшего парня.       Джисон был слегка ошеломлен таким раскладом событий, так как не подозревал ничего подобного. У них, безусловно, была страсть в постельных игрищах, но, зачастую, все было достаточно базово. А тут и повязка, и костюм. Не много ли экспериментов для одной ночи?       Вопреки колючему, странному чувству, скопившемуся внизу живота, он не был против подобной игры сегодня. Да, возможно у них с Минхо далеко не было идеального понимания и вообще сказочных отношений, но вот с доверием проблем точно не было. То, что Джи всегда воспламенялся от заигрываний со стороны своего парня, не значило, что он когда-либо вообще пропускал мысль о возможной чужой измене или неверности.       Хан лишь кивнул пару раз болванчиком, гулко сглотнув, когда Хо задал какой-то незамысловатый вопрос про его согласие. Вау, удивительно, что тот даже поинтересовался. Ну какой заботливый!       Если быть честным, то Сон уже чувствовал, что у Минхо было сегодня немного другое настроение. «Нагибать и трахать» видимо отошло на задний план. Хотя, еще не вечер…       Джисон не успел еще что-либо подумать по этому поводу, как внезапно почувствовал мягкие, теплые губы на своих. Ли принялся интенсивно сминать податливые губы напротив, оставляя легкие укусы, которые впоследствии быстро зализывал ловким кончиком языка, чтобы потом по новой углубить поцелуй. Сзади на затылок Джи легла большая рука Хо, что еще больше вжимала их губы друг в друга, словно пытаясь соединить в одно целое. Было ли это порывом заботы, чтобы Хан не встретился головой с деревянным косяком или же просто, чтобы лишь сильнее впечатывать их уже саднящие губы друг в друга — так и останется неизвестным.       Единственное, что Джисон осознал в процессе — нежностью тут и не пахло. Только страсть. Желание. Он лишний раз убедился в этом, как только Минхо раздвинул его губы языком, проникая в ротовую полость, а затем сцепляясь с его собственным, начав незамысловатый обмен слюной. Пошлые причмокивания отскакивали от стен, вперемешку с тихим скулежом, что невольно вырывался из уст Хана, который сейчас стал гиперчувствительным из-за отключения одного из органов чувств.       Минхо со звонким чмоком отстранился, протянув между их губ ниточку слюны, которую, к сожалению, Джисону не представилось возможным лицезреть. Ли на пару секунд впечатался глазами в пухлые, покрасневшие губы своего парня, чтобы затем одернуть себя от накатывающего наваждения и вновь взять ситуацию в свои руки.       Он потянул Сона за руку, по ощущению в сторону кровати, а затем, не успел тот и охнуть, как уже оказался распластанным на спине, на мягких, прохладных покрывалах.       От столь энергичного движения, подол платья задрался, обнажая теперь уже полностью вставший член с бордовой, блестящей от смазки, головкой. Непонятно откуда взявшийся сквозняк прошелся по оголенному органу, вызвав внезапную толпу мурашек и тихий стон изо рта парня. Спина слегка изогнулась, пока по телу пробежалась судорога. Дело усугубляло и то, что Хан совсем не понимал, где сейчас находился Минхо, так как не мог ощущать ни его тепло возле, ни уже тем более взгляд.       Однако Ли сам разорвал звенящую тишину, когда Хан уже ерзать нервно начал.       — Чёрт, какой красивый, — послышался хриплый голос мужчины, после чего кровать в районе ног розововолосого прогнулась под чужим весом. — Прекрасный, чудесный, мой мальчик, — продолжил сладкие речи Мин, настороженно ожидая реакции своего бойфренда. Реакции не пришлось долго ждать, ведь изо рта Джисона почти сразу вырвалось пару непристойных звуков, которые тот попытался заглушить своими пальцами, что погрузил в рот, начав покусывать.       Сон почувствовал, как на его колени легли шершавые, большие ладони старшего, а затем они же согнули его ноги, после раскрывая их в стороны. Пальцы очертили коленные чашечки, а затем двинулись вверх, ведя невесомые дорожки по оголенным бедрам. Хан еле заметно вздрогнул от щекотки, а затем внезапно проскулил, почувствовав горячий язык на внутренней стороне своих бедер.       — Ах, Хо-я! — первый громкий стон вырвался из груди, стоило только старшему прикоснуться губами к коже в том же месте, где до этого бродил его язык. Ли прямо-таки присосался к нежной плоти, оставляя пару фиолетовых засосов, словно специально делая их наиболее яркими, прикусывая кожу чуть ли не до крови. Хан выгнулся в спине, испытывая столь поражающие ласки одной из своих эрогенных зон. В какой-то момент, когда Мин даже прикусил чуть сильнее, чем, возможно, планировал, Джисон резко сдавил его голову своими бедрами, попытавшись скрыться.       — Нет-нет, Сон-и, не смей сводить ноги, — строго произнес мужчина, от чего что-то внутри лежащего коротнуло, словно начало просыпаться второе «я». «Я», которое впоследствии может быть будет извиваться и стонать, как не в себя, словно сука во время течки.       — Знаешь ли, это смущает, я даже не могу видеть тебя, — наконец Джисон смог произнести хоть что-то внятное, в промежутке между чужим выцеловыванием его ляжек.       — Если бы ты видел, то пытался бы контролировать. Считай это проверкой на доверие. Просто получай удовольствие, малыш, — спокойно произнес Минхо, перед тем, как заткнуть очередной порыв слов из уст Хана. В обычной жизни за это «малыш» Джи бы уже сказал пару ласковых, но сейчас его тело определенно действовало против его головы, так как собственный член слегка дернулся, что не укрылось от внимательного взгляда старшего, который ухмыльнулся, а затем наклонился ближе к чужому паху.       Ли широко мазнул языком багровую головку стоящего члена младшего, слегка придерживая за основание. Особенно громкий стон сорвался с уст ничего не ожидавшего парня, а его спина в очередной раз выгнулась до хруста позвонков.       Минхо задрал подол платья чуть ли не до груди, чтобы оно не прикрывало половой орган. Однако если Джисон думал, что Хо решил сделать ему минет, то он ошибся. Мужчина несколько раз погрузил лишь головку ствола в рот, немного посасывая и толкая язык в уретру, а затем, когда Джи по наитию толкнулся в чужую теплую узость, видимо ожидая продолжения, специально отстранился.       — Ну Минхо-я, — протянул плаксиво Хан, так как остался недовольный тем, что его лишили желанного рта. Он еще пару раз подался бедрами вверх, но встретил исключительно пустоту.       — Если ты будешь двигаться, то я остановлюсь, — железно проговорил Ли, наблюдая за чужими неудавшимися попытками догнать зарождающееся удовольствие. Мин знал, как следует усмирять своего парня, потому что тот взаправду утих, лишь тихо фыркнув в негодовании.       Убедившись в том, что противостоять ему не планируют, Минхо вновь прильнул к члену, но теперь уже уделяя внимание всей длине. Он прошелся языком по синеватым венкам, идущим от головки до основания, оставляя за собой мокрые дорожки, которые сделали парня под ним еще более чувствительным. Спокойствия Джи хватило ненадолго, так как уже через пару минут подобных махинаций он начал извиваться от нетерпения и приятных ощущений, которые были ужасными, поскольку только от них нельзя было кончить.       — Тц, какой нетерпеливый, — самодовольно протянул Минхо, оторвавшись от чужого органа и ощутимо шлепнув Хана по ляжке. Он знал, что грубость у них в постели приветствуется, но сегодня не планировал быть особенно зверским. Джисон вздрогнул и издал тихий звук, едва ли похожий на стон.       Руки с бедер пропали, а затем и кровать вновь распрямилась. Джисон понял, что Ли встал или вообще куда-то ушел. Боже, как же парень изводился от неизвестности, черт бы ее побрал!       — Приподнимись и встань на колени, — указ разорвал томящую тишину. Хан поспешил принять нужную позу, одергивая платье, не зная, сойдет ли с рук эта малая самодеятельность, но Ли, видать, даже не увидел. Где-то слева хлопнул ящик, а затем кровать сзади вновь прогнулась под чужим весом.       Уже через секунду Хан почувствовал, как чужие руки настойчиво раздвигают его колени шире, а затем, матрас прогнулся уже… непосредственно под Джисоном.       — Сядь мне на лицо, Сон-и.       — Что…       Осознав, что нужно брать всё в свои руки, Ли нетерпеливо фыркнул.       Мысли не успели дойти до мозга, все произошло внезапно. Сильные руки вновь задрали подол платья, а затем сжали бедра, усаживая на себя. Проворный язык лизнул сжавшийся сфинктер, выбив из Джи череду беспорядочных стонов, которые так и не успели прекратиться. Мысли выбило мигом, а в живот ударило колоссальным возбуждением. Тянущее чувство поселилось во всем теле, заставляя Хана губы от количества ощущений кусать. Было и стыдно, и неловко от осознания того, что его сейчас буквально вылизывают. Однако удовольствие точно было больше всего.       Ли зарылся лицом в пухлые ягодицы, самолично сходя с ума от собственных манипуляций.       Минхо мял оголенные бедра парня, лаская языком колечко мышц, заставляя его обладателя гореть от нарастающего узла внизу живота. Благо, что Джи на ощупь нашел спинку кровати, в которую тут же вцепился своими ручками, наконец получив хоть какую-то опору.       — Ах-а, Хо-я, — протянул Джисон, прогнувшись в спине, откинув голову назад, в результате чего перенес практически весь вес на своего парня, действительно усаживаясь на его лицо, как на стул. Минхо издал приглушенный рык, вибрацию в чужой член отдавая. Язык Ли начал уже более настойчиво проникать в Хана, вылизывая парня изнутри. — Хочу… Хочу кончить, — на выдохе произнес Джи, перед тем, как вновь издать пару гортанных стонов.       Тепло стремительно скапливалось внизу живота, кровь приливала к каменно стоящему члену, а язык мужчины уже буквально трахал его дырочку, наполняя ту слюной, раздвигая нежные стеночки.       — Не-ет, — плаксиво пролепетал Джисон, ощущая, как орган покидает его, а руки Минхо снимают его с лица и усаживают на свои бедра. — Ты жесток, Ли Минхо! — воскликнул пораженно Джи, тыкая пальцем куда-то, по ощущениям, в грудные мышцы гонщика. Ли усмехнулся, не смея оторвать глаз от красоты парня, возвышающегося сейчас над ним. Растрепавшиеся розовые волосы выглядели словно сахарная вата, губы были опухшими и бордовыми из-за частых покусываний, платье съехало с плеча, оголив одну из островатых ключиц, колом стоящий член выглядывал из-под подола, делая образ еще более сексуально-развратным. На бедрах виднелись фиолетово-синеющие засосы, а чулки немного сползли на голени, придавая небольшой неопрятности.       — Видел бы, какой ты сейчас красивый, — хрипло прошептал Минхо, накрывая блестящую от смазки головку члена большим пальцем, распределяя предэякулят по ней. Хан вздрогнул от неожиданности, а затем высоко простонал от тандема похвалы и столь приятных движений на своем органе. Он чувствовал, как вставшие соски трутся о ткань платья, слегка раздражаясь и, сконцентрировавшись на ощущениях, он ощутил, как из его члена вышла небольшая порция смазки. С каждым движением мужчины под ним становилось лишь приятнее. Хан чувствовал, что вот-вот приблизится к грани. В момент, когда Ли ощутимо надавил на уретру, Джисон дернулся бедрами вперед, встречаясь мошонкой с чужой каменной выпуклостью. Тело прострелило мгновенным желанием.       — Минхо, — тихо, насколько позволял его голос сейчас, сказал младший, но мужчина услышал, остановив свои действия, дабы Хан смог сказать что-то внятное, а не лишь стонать. — Хочу прокатиться на тебе, пожалуйста, — произнес Джисон, рефлекторно закусывая нижнюю губу. Ли издал тихий рык, перед тем, как приподнять парня над собой и пересадить на торс. Идея была до ужаса привлекательной.       Мин был ужасно твердым, настолько, что ему казалось, еще немного и эрегированный член был готов прорвать ткань спортивных, домашних штанов. Просто, заигравшись с наслаждением своего бойфренда, он как-то позабыл про себя.       Потребовалось всего пару секунд, чтобы он стянул с себя штаны с бельем до колен, несмотря на то, что сделать это было слегка трудновато из-за сидящего на груди Джисона. Минхо шумно выдохнул, как только член освободился от надоедливых тисков ткани, наконец полноценно распрямившись.       — Ох, я совсем забыл, милый, — хмыкнул Мин, когда повернув голову на другую сторону кровати, чтобы найти глазами смазку. Он обнаружил еще и розовый ошейник, что совсем забыл надеть на Сона в самом начале их игры.       — Что? — вопрос повис в воздухе, но и ответа на него ждать оказалось необязательным. Джисон почувствовал у себя на шее нечто, что Ли ощутимо затянул, перекрыв доступ к части кислорода. Парень тихо проскулил, попытавшись сделать глубокий вдох и поняв, что не может это в полной мере осуществить.       — Мой мальчик такой прекрасный, такой послушный и нуждающийся, — проворковал Минхо и потянул за кольцо на ошейнике, притягивая Джи к себе и вгрызаясь в его губы развязным поцелуем.       Хо буквально вжимал пухлые половинки младшего в свои, крепко удерживая кольцо, еще сильнее стягивая чужую шею. Ли раздвинул губы напротив, всасывая чужой язык в свою полость, слегка прикусывая, отчего парень на нем вздрогнул, издав очередную порцию приглушенных стонов. Поцелуи, если их возможно вообще было так назвать, вызывали еще больше желания, распыляя и без того всепоглощающий огонь внутри. Боже, Джи был готов кончить только от ощущения чужого языка в своей ротовой полости, особенно, в купе с нехваткой воздуха и огромным контролем со стороны своего парня.       Минхо уже не мог просто терпеть, предвкушая, как будет вдалбливаться в чужую узость, так что с пошлым чмоком отстранился от губ напротив. Хан принялся шумно хватать ртом воздух, как только чужая рука перестала удерживать его ошейник. Послышался звук открывания бутылька со смазкой, а затем, спустя пару секунд, во время которых Хо хорошенько смазал свой член, сильные руки старшего приподняли Сона, пересаживая обратно на бедра.       — Садись, малыш, — провозгласил Минхо, давая возможность Джисону осуществить его ранее оглашенное желание. Он перестал вообще касаться Хана, но руки держал на готове, чтобы в случае чего не дать парню травмироваться. Розововолосый сразу же понял, что от него требуется, так что протянул руку вперед, нащупывая своими пальцами твердую плоть. Он приподнял свои бедра, после чего принялся аккуратно насаживаться на большой орган старшего. Хорошо, что Ли все тщательно предварительно смазал, так что скольжение не было болезненным, лишь ощутимо расширяющим.       Хан издал стон, как только головка члена погрузилась в него, а затем решил особо не затягивать, понимая, что сможет принять уже и полностью. Так что он достаточно быстро опустился на всю длину, издав одновременно с Минхо шумный выдох.       Джи уже достаточно натерпелся до этого, так что спустя пару секунд, когда понял, что особого дискомфорта не чувствует, он наконец взялся за свое наслаждение. Хан немного приподнимался, а затем резко садился на член, создавая пошлые звуки хлопков. Сон был уже порядком на эмоциях и настолько желал просто-напросто кончить, что не совсем контролировал свои движения. Минхо положил свои ладони на упругие ягодицы, принявшись контролировать слегка хаотичные движения парня. Более того, Ли сам начал немного подмахивать бедрами, вгоняя орган еще глубже, выбивая из парня на нем чуть ли не крики.       Благодаря помощи Минхо, в чем Джи вряд ли бы признался, головка толстого члена наконец начала стимулировать простату, с каждым толчком завязывая узел в животе все туже.       Глубокое, шумное дыхание вместе с громкими стонами Хана отскакивали от стен, смешиваясь с характерными звуками секса. Хлюпанье смазки, соприкосновения потных тел и неконтролируемые стоны, распространяющиеся по комнате. Чувствуя, как пальцы ног начали уже поджиматься от накатывающего оргазма, Джисон лишь громче заскулил, пробормотав что-то невнятное. Мин вовремя заметил момент, когда парня на его бедрах уже буквально трясло, что говорило о приближающемся экстазе и возможной усталости, так что он вновь схватился за кольцо ошейника, заставив парня буквально лечь на него. Грудь к груди.       — Отдохни, я всё сделаю сам, — он опалил ушную раковину Хана горячим дыханием, перед тем, как в очередной раз захватить его губы в плен своих.       Ли принялся вдалбливаться в нутро младшего, доводя их обоих до скорейшей разрядки. Хану много и не надо было, так что, ощутив настолько много удовольствия, у него чуть ли не закружилась голова, а затем он с протяжным, высоким стоном кончил, излившись на подол платья.       Перед глазами звезды; сердце, словно сумасшедшее, заходится в груди; а Хо еще некоторое время продолжал резкие поступательные движения в чужом теле, пока наконец не ощутил оргазм, толкнувшись последний раз особенно глубоко и излившись горячим семенем внутрь окончательно разомлевшего бойфренда.       Пару минут потребовалось, чтобы прийти в более-менее мыслящее состояние. Экстаз вышел настолько красочным, что всё тело ощущалось неподъемной ношей.       Хан даже уже забыл про повязку на глазах, так как внутри веки и без того были блаженно-устало прикрыты.       — Чёрт, Минхо, как я буду твою сперму из задницы вымывать! — опомнившись, начал тихо негодовать Джи, так как сил на более громкие возмущения просто не было. Он чувствовал, как внутри становилось отвратительно липко.       — Я тебе помогу, — спокойно произнес тот, снимая наконец с глаз Джисона повязку.       Они всё ещё лежали в позе слипшейся пельмешки, так что Минхо, увидев, что Хан даже не отреагировал, не соизволив открыть глаза, шутливо добавил:       — Что же, ты даже на меня не посмотришь? — он сделал голос нарочито грустным, а руками обхватил хрупкое тельце, обнимая его и немного покачивая из стороны в сторону.       — Нет. Я походу ослеп из-за тебя, сука.