Однако, странный психолог....

Вот и настало это время! Мы наконец накопили почти что 70к! Эх, было бы дешевле, если б Тася не упросилась с нами в самые последние дни. Вроде как, это Рома проболтался ей, жаль. Но есть плюсы: из-за того, что мы заказали билеты раньше, она не сядет к нам ближе, все билеты около нас проданы, она будет сидеть где-то в начале, мы будет в конце самолёта. Уже в самолёте мы узнали, что нам предстоит лететь четыре с половиной часа. Уж кто-кто, а Тася очень боится летать.... Как и я. Чтобы показать себя таким классным, сасным и крутым, я не подавал виду своей аэрофобии, и просто разговаривал с Ромой, поедая сласти из самолета. Мы летели вечером, поэтому Рома через часа два уснул, да все уже в самолете спали, кроме меня. Я боялся сделать какое либо резкое движение, как будто из-за этого весь самолет разом упадет. Я тихонько кушал батончики, смотря в иллюминатор, часто переводя взгляд на посапывающего котёнка. Я его гладил и меня это так успокаивало. Мне очень хотелось лечь на него, но ремень отстегнуть мне храбрости не хватило. Так я и уснул, поглаживая этот комочек шерсти. Наше пробуждение было не из самых лучших: Рома пробудил меня, предупредив о том, что вот-вот будет приземление. И вот, блять, началась зона турбулентности. Я крепко схватился за руку Ромы, матерясь семиэтажным матом. У него была практически такая же реакция, маты он пытался сдержать. Как только она закончилась, мы уже приземлялись. Я хотел виновато опустить руку, но Рома ее продолжал ее держать. Наконец, мы остановились. Я радостно отстегнул ремень и встал, жопа у меня так никогда не болела. Первым делом мы, разумеется, заселились. Прошел где-то час, пока мы с Ромой устанавливали его компьютер, затем мы всей троицей сидели в моей комнате, обсуждали, куда завтра пойдем на прогулке. Видимо мы настолько долго обсуждали, что Тася решила поспать. Рома предложил мне пойти в его комнату, от такой предложения я не мог отказаться. Там мы вновь решили посмотреть фильм. Моя голова была забита мыслями, о том, как признаться Тасе в том, что я ей не верен. Так бы я и лежал обеспокоенный, если бы Рома не начал рыться в моих волосах. Мне стало намного лучше, я благодарно посмотрел на него. Мы смотрели друг на друга, глаза в глаза. Сердцебиение участилось, горло пересохло. Я неуверен, сколько мы так смотрели друг на друга, но это кончилось когда в фильме началась громкая песня. Рома вздрогнул, уменьшил звук и негромко сматернулся. Я тихонько посмеялся и прижался к нему, давая знать, что готов ко сну.