snowman

— Минни! Любимый мой, вставай! Сегодня Рождество, посмотри какой прекрасный снег за окном!, — под такие вопли Чонина Сынмин вставать уже привык. Особенно в Рождество, — Ну давай, открывай глаза быстрее. Пойдем гулять и делать снеговика! — Ну Чони-и-ин... — Возражения не принимаются. Сынмин сел на кровати и к нему тут же подбежали их два кота. Рыжий и чёрный. Их Чонин уговорил взять из зоомагазина, когда они пошли покупать подарок свои друзьям-кошатникам Минхо и Джисону. Сынмин просто не смог устоять перед его глазками...

***

— Так, что нам там нужно?, — спросил Ким у своего парня. — Я хочу подарить Суни, Дуни и Дори новый домик! И кофточки! На сайте этого магазина я видел их в ассорт– Тишина. — Чонин?, — Сынмин сразу забеспокоился, потому что до этого Ян говорил очень воодушевлённо, а тут... Он повернулся и увидел такую картину: его парень со слезами на глазах стоит на коленях у клетки с двумя маленькими котятами. — Нини, малыш! Ты чего?, — старший сразу же подлетел к Чонину, повернул его голову к себе и начал вытирать еще несуществующие слёзы. — К-котята... Давай возьмём? Пожалуйста, Минни, я буду их кормить, покупать им все, убирать за ними и воспитывать их сам! Но только давай не будем их бросать, пожалуйста... Чонин с мольбой в глазах посмотрел на брюнета. Они сидели так долго, младший ждал ответ на свой вопрос. Потому что котят он здесь бросить не мог. Да он лучше бы сам залез в эту коробку с котятами, нежели оставил их тут! — Малыш... Ты уверен? Коты требуют большой ответственности, как дети. — Да, Минни, пожалуйста! Честно, я готов! Я буду лучшим кото-отцом в мире!

***

Ну, как-то так эти два пушистых чуда у них и появились. А сейчас, пока Мин всё это вспоминал, гладя котов Киото и Джи на него смотрел, по-доброму смеясь глазами, светловолосый. — Эй, ты чего смеёшься?, — Ким сидел с настолько до смешного недовольным лицом, что это было похоже на комедийный фильм, а не на жизнь. — А ты на свою причёску прекрасную посмотри в зеркало! — Да не обижай ты мои волосы! Я просто спал! Пойдём лучше завтракать... Спустя пару часов, покормив котов, избив друг друга подушками, чуть не свернув ёлку и собравшись, парни оказались на улице. — Холодно..., — сразу же после выхода начал выделываться Мин. — Ты оделся теплее меня, хён! — Пф-ф, и что? Это ничего не меняет... Я вот, мерзливый просто, а ты за четыре года отношений так и не запомнил! — Хён! Не запомнил? Да ты издеваешься? Ты вообще котов наших путаешь.., — Ян выглядел настолько обиженным, что можно быо заплакать от такого печального его вида, — О, хён!, — настроение изменилось на противоположное за считанные мгновения. — М? — А дава– — Чонин, всё, пошли домо-о-ой...Пожалуйста! — Не-а, — у младшего на лице расплылась ехидная и злорадная ухмылка, — Мы с тобой, котёночек мой, идём лепить снеговика. После этих слов обречённый на страдания (но счастливый от того, как его назвал младший) Сынмин и радостный, как маленький ребёнок Чонин пошли в сторону сугробов в парке возле их дома. — Давай иди катай основание. А я займусь серединкой!, — Мин конечно же, как настоящий серьёзный мужчина... пошёл катать шарик. С ног до головы замерзшие, в снегу, с красными щеками, но довольные парни уставшими легли на мягкие сугробы через только два часа. Зато рядом с ними красовался снеговик, ростом выше Сынмина и с фиолетовым кашемировым шарфиком. У снеговика Дарвина были миленькие глазки, улыбочка, руки и ноги, пуговки и волосы-палки. Чонин доволен. — Минни. — Да? — Я тебя люблю. ты просто прекрасный. Лучший на всех планетах, собравший в себе аеликолепие всех произведений искусства этого мира и светящийся ярче, чем все звёзды. Ты моя личная звездочка. Пушистая, добрая, милая и любимая. Сынмин знал, что это признание чистосердечное. А ещё он знал, что без какого-либо подвоха это сказано быть не могло. И был прав, когда ему а живот упал большой снежок. — Йена... Не на того напал!,— Мин вскочил на ноги, взял снег и начал обстреливать снежками своего парня. Тот не отставал, но из-за непрекращающихся атак всё же в цель попадал редко. — Ну всё-всё, прости котёночек! Больше не буду!, — Сынмин бросил мнежок из рук на землю и подошёл к младшему, заключая его в теплые объятия. — Ты ж мой маленький. Пойдём домой пить малиновый чай и смотреть рождественские фильмы? — И целоваться под омелой! Зря что-ли эту фигню покупали искусственную... Сынмин звонко рассмеялся и поцеловал своего самого лучшего и любимого парня. Оказавшись дома, промёрзшие до костей и уставшие они сразу же, еле успев снять уличную одежду и обувь побежали на кухню к батареям, котам и горячему чайнику. — Ты такой хороший, Минни... Завари чай пожалуйста. — Лисёнок хитрый. Пф. Заварю, куда денусь. И кстати... Сколько сахара? — Мин... Ты серьёзно?, — повисло молчание, но по грустным глазам младшего можно было легко догадаться, что что-то не так, — Я разочарован... — Ты чего? Расстроился? ну я же шучу, маленький мой, я знаю что две, разбавить половину холодной водой. Без молока и обязательно малиновый, как ты и любишь! Шутка неудачная вышла, прости меня пожалуйста. — Сходим на выходных на "Ёлки 9" в кинотеатр и прощу! — Продажный! — И я тебя люблю! А сейчас мы идём смотреть все части "Гарри Поттера"! — С удовольствием, малыш. Две большие и две маленькие пушистые фигуры двинулись на выход. Но в арке прохода в зал сверху... омела. Сынмин чуть было ее врезался в резко остановившегося Нина. Он поставил две кружки на тумбу у входа в зал и притянул своего хёна для тягучего, сладкого поцелуя. Парни сидели на диване, смотря фильмы с малиновым чаем и мандаринами, даже не заметив два пушистых комочка, которые на входе в зал повторяли за своими хозяевами, аккуратно стукаясь носиками друг о друга.