Бокал вина

      Ещё один бокал с характерным звуком опустился на столик в небольшом кафе. И принадлежал он самой госпоже Фурине. Гидро архонт находилась в заведении без единого стражника. Это не было её личным заведением или даже их заведением.       Совершенно, как обычный человек, леди Фурина сегодня зашла именно сюда. Разумеется она не получила должного обхождения, приветствия и массы реверансов от людей и сотрудников. Разумеется, нет. Её окружали обычные люди. Её окружали пьяные люди.       Вокруг раздавалась музыка, что совершенно была ей не по вкусу, некоторые танцевали, хотя здесь не предусматривалось подобное. Но те были совсем пьяны. Некоторые выкрикивали неприличные и недопустимые для слуха архонта слова.       Но Фурина, на странность, не старалась привлечь к себе внимание, не заказывала стол и музыку, даже официанта не потребовала сразу же как вошла. О её нахождении здесь не знал никто. И он не знал тоже. Ла и зачем ему знать?       Фурина отпила ещё немного. Дешевое, невкусное вино, но ей всё равно. Её, вероятно, будет тошнить после, она даже не уверена, что сможет выйти отсюда на своих ногах, а вокруг нет верной Клоринды, жандармов, нет и его. Сама виновата.       Что привело её, глупую, в это ужасное место, совершенно не по статусу. Тоска. Любовь. Влюбленность. Фурина болеет. Болеет им и не знает: что ей делать с этим. Фурина влюбилась, архонты. Любит его, своего самого верного или далёкого, или это всё вместе. Фурина не может разобраться в собственных чувствах.       Фурина уже ощущает себя отвергнутой. Заранее, словно так и должно быть. У него дела, планы, работа. У него Фонтейн. Что ему до неё? До девочки с какими-то чувствами. Она его госпожа? Ах, словно это поможет. Госпожа — смешно.       Не более, чем насмешка. Фурина так думает, она верит в это. Фурина уверена. Что она, как архонт? Пустое место. Красивая куколка, икона, талисман, глупая девочка. Это он — власть, это он — закон.       Если её сейчас здесь станут домогаться, захотят, поманят — он ведь не придёт. Какой позор для гидро архонта. С ней могут сделать что угодно и вряд ли виновников ожидает наказание. А что ей терять? Статус? Красоту или нечто посерьёзнее?       Однако, с бледной щеки катится слеза. Но никто этого не замечает, никто не видит её, не узнает и не слышит. Бокал пустеет.       — Ай, здесь не положено сидеть с пустым бокалом, красавица, — она слышит мужской голос рядом с собою спустя минуту.       Даже не смотрит на мужчину. Лишь краем зрения видит, как в её бокал подливают ещё вина, от которого уже желудок сводит. Она слегка морщится.       — Тебе что же, не по вкусу это вино? — допытывает её мужчина.       — Наплевать, — слышит он сухой и пьяный ответ, — не лучше болотной воды.       — Что ты сказала?! Да это вино сама гидро архонт оценила, как самое лучшее вино в Фонтейне, дурёха! Что, гнева нашей богини не боишься?       Фурина громко и заливисто рассмеялась с подобной клеветы. Да она никогда в здравом уме и шага бы не сделала в эту забегаловку. Здесь не лучше, чем в подвале.       — Как смеешь смеяться?! Слышали, парни? Эта девка смеет насмехаться над самой богиней, которую мы правда в глаза никогда не видели! Всем известно, что истинный наш покровитель — морской дракон, а архонт — просто глупая девчонка!       — Говорят, на платья её уходит половина сбережений, Фонтейн на грани катастрофы из-за какого-то глупого ребенка! А эта… она ведь не отсюда. посмотри: одета как! Куколка!       — Да плевать: кто она! Формы-то подходят, а! Куколка! Обычно нам тут подвозят девиц, а эта сама пришла! Ты посмотри-ка. Какие…нашивки, да тут бриллианты, парни!        Фурина задышала намного чаще, она не могла совладать с собой из-за выпитого вина, контролировать свои действия, а значит сейчас и защитить себя была особо не в силах. Терять, конечно, вроде было нечего, но страшно стало. Неподдельно страшно. Но она ведь понимала: куда пришла.        — Нет, не трогайте меня! Не смейте! — она обхватила себя ручками, пытаясь спрятаться, — вы знайте: кто я такая?!       — Это теперь не имеет никакого значения! Отныне ты наша, украшения оставим… так куда лучше, а вот эти тряпки тебе больше не нужны! — мужская рука потянулась к ней, но попала под острый клинок.       — Только тронь пальцем её — отрублю руку, — голос тоже принадлежал мужчине, но он был не отсюда, никто не мог его узнать, никто, кроме Фурины, — под стражу всех до одного.       — Что?! Ты ещё кто такой?! Кто вы такие?!       — Ты не имеешь права задавать мне вопросы, — отрезал Нёвиллет. Его сейчас ничего не волновало, кроме самой Фурины.       — Нёвиллет! — она громко всхлипнула, хватая его за рукав, смертельно боясь, что он уйдёт, — Нёвиллет! Убей их, убей их всех! Я хочу, чтобы ты убил их! Убил!       Он уложил сверху на её руку свою и ответил лишь:       — Одного раза было достаточно, моя леди, — в один миг помещение наполнилось водой, сметая всё на своём пути.       В итоге в пустом помещении остались лишь они вдвоём. Фурина открыла глаза, находясь в крепких объятиях дракона. Она сильно всхлипывала от страха и держалась за него, прижималась, всё ещё чувствуя себя в смертельной опасности.       — Моя леди, всё закончилось, всё закончилось, мы поговорим потом, а сейчас нужно вернуться в Мирмонию, покинуть это место, мне нужно тебя осмотреть на наличие ран, — гидро дракон обнимал её, по-настоящему, словно дорожил и боялся потерять.       Однако Фурина отшатнулась от него, возвращаясь к бокалу, словно ничего и не произошло. Она снова села за стол и оглядела бокал стеклянным взглядом.        — Нет, — отрезала госпожа, — моё место здесь. Возвращайся один, — Фурина хотела подлить себе ещё вина, но рука Нёвиллета остановила её.       — Тебе уже хватит вина, Фурина, идём домой, во дворец, — его голос был спокойным и ровным, — ты замерзла, здесь холодно, — но она никак не реагировала на его слова, и Нёвиллет списал это на шок от нападения.       Он скинул свой плащ и укутал её, набрасывая на хрупкие плечи и держа руку у неё на плече, он наблюдал за ней, но ничего не менялось.       — Я позорище, — высказала она, начиная смеяться, — моё место здесь. Я ничем не лучше продажных девиц. Я не архонт, я шлюха, — она начала смеяться ещё громче.       Нёвиллет присел перед ней, обхватывая её плечи.       — Что ты такое говоришь? Ты здесь ещё и слов каких набралась… Фурина. Госпожа, ты — архонт, ты леди, тебе подобает находиться во дворце, ты меня слышишь? Что тебя сюда привело — позже мне объяснишь, как протрезвеешь, а сейчас я возьму тебя на руки, и мы отправимся домой, хорошо?       — Нет! Не тронь! Не трогай меня! — Она закричала, переходя в слёзы, — я никуда с тобой не пойду, я пойду только с Нёвиллетом, только с ним, со своим мужем, с любимым и всё! — Выражение лица гидро дракона было бесценным от подобного заявления.       Она его всё это время не узнавала? А приказы отдавала подсознательно, от сильного желания защиты?       — Госпожа, ты пьяна, ты меня не узнаешь? Это Нёвиллет, успокойся, посмотри хорошо глазками, внимательно, посмотри сюда, — он коснулся её щеки, обращая на себя внимание.       — Нёвиллет…никогда не будет моим мужем, любимым, я люблю его, я всегда любила, понимаешь? А он не знает…ничего не знает…я просто госпожа и гидро архонт, нам не положено вроде, а я люблю его…понимаешь, люблю! Замуж за него выйду! Я хочу замуж за Нёвиллета, понимаешь меня? — Она говорила это так отчаянно, что сердце гидро дракона сжималось, смотря на неё.        — Знает, — тепло ответил мужчина, — он знает, — Нёвиллет поцеловал тыл её ручки и мягко обхватил талию, — всё хорошо, Фурина, успокойся.       Но, кажется, эти слова вызвали ещё больше паники.       — Нет… Как?! Он уже всё знает?! Нет. нет. нет, это неправильно! Нёвиллет уже женат?! У него есть жена? — она замахала ручками перед собой, она махала, пока Нёвиллет не взял её за руки и не прижал к своему сердцу.       — Есть, — усмехнувшись, ответил он, — не всегда слушает его и попадает в разные ситуации, но, хвала архонтам, сейчас всё хорошо, и она в безопасности.       Услышав это, Фурина разрыдалась очень сильно, значит её Нёвиллет, её любимый Нёвиллет, уже любил другую и был женат на ней. Это было так…предательски. так больно.       Осознав, что госпожа поняла его не верно, Нёвиллет крепко обнял её, едва сдерживая смех, он прижал её к себе и начал поглаживать по спинке.       — Не утешай меня! У тебя уже есть другая! Иди к ней, иди, оставь меня здесь, я умру! — Она билась в его руках и кричала, пока он еле сдерживался от смеха.       — Зачем же так драматично? Тебе нужно поспать, Фурина. У меня есть только ты, нет никакой другой, не было и не будет, никогда. Сейчас, вероятно, у тебя всё путается от алкоголя, я понимаю это, доверься мне. Я отнесу тебя домой, уложу спать, а утром мы поговорим, и ты сама всё поймёшь, всё будет хорошо, — он поглаживал её по волосам, стараясь успокоить.       Она немного успокоилась от его слов. Спать ей правда хотелось, ноги не слушались, а голова была тяжелой. Нёвиллет выжидающе нежно смотрел на неё, поглаживая её руки и придерживая за талию.       — Пойдём домой, поспать, — полувопросительно произнёс он, смотря на неё с нежной улыбкой, — я позабочусь о леди, чтобы утром было как можно легче. Я обещаю.       Она помедлила, но вскоре потянулась к нему ручками, и он сразу понял этот жест, беря её на руки и прижимая ближе. Фурина очень быстро заснула и открыла глаза уже в их спальне, во дворце.       Фурина ощутила всю прелесть своей выходки утром. Едва она открыла глаза, как почувствовала головную боль, свет резал глаза и ужасно хотелось пить. Стоило ей только начать приподниматься, как Нёвиллет тут же ощутил это и помог ей.       Он молчал, придерживая Фурину за спинку и внимательно наблюдая за её состоянием.       — Почему ты здесь…? — Искренне не поняла она, — у тебя же куча дел…тебе не пристало сидеть здесь.       — Состояние моей госпожи вчера… меня беспокоило, и ничего не могло быть важнее этого, — объяснил Нёвиллет, — ты ничего не помнишь?       Спустя пару минут Фурина шокировано уставилась на своего дракона, явно выдавая свою неловкость и испуг.       — О, архонты, я… я же вчера, что я наговорила, Нёвиллет?! Что? — Она запаниковала, вцепляясь в его рубашку.       — Тшшшш, — видя панику своей госпожи, дракон нежно поцеловал её в лоб, успокаивая, — ничего такого, о чём тебе стоит беспокоиться, милая, шшш, — он обнял её, ласково гладя по спине.       Она также крепко обняла его в ответ.       — Мой Нёвиллет… Милый…я… — Она начинала припоминать все свои слова и чуть не провалилась от стыда и ужаса.       — Всё хорошо, видишь? Твой муж здесь и с тобой, Нёвиллет здесь, мы женаты, всё, как ты и хотела? — он нежно убрал прядку с её лица, снова поцеловав её в лоб.       Фурина снова расплакалась от упавшего напряжения и бросилась ему на шею, отвечая на его вопрос и без слов. Сегодня им будет не до заседаний, ни до кого вообще, кроме друг друга. Фурина вскоре пожалуется, что это вино было худшим, а Нёвиллет никогда больше не отпустит её одну, обо всём позаботившись.