Истинные намерения моей лжи

— Эндрю! Эндрю, пойдем туда скорее, смотри! — Натаниэль побежал вперед прямо по сугробам, заставив тем самым Эндрю пятиться за ним. — Действительно, для кого придумали дороги и тропинки. — Блондин показательно закатил глаза, но теплые искорки в его радужках и слегка дернувшийся уголок губ выдал его полностью. Все случилось как-то даже слишком быстро. Вот тренировка, вот они сидят на крыше. Вот они вернулись в комнату, Эндрю прошел вглубь, а Нат свернул в ванную комнату. Вот он возвращается из душа, а Эндрю сидит на его кровати, читая какую-то статью в интернете. Натаниэль остановился, просто наблюдая за своим непарнем с легкой, но такой искренней улыбкой. Почувствовав на себе взгляд, Эндрю поднял глаза на Ната, беззвучно приглашая сесть рядом. «Это твоя кровать, чего ты ждешь?» — говорят его глаза. «Я всего лишь уважаю твои границы» — отвечает взгляд Ната. И Эндрю ненавидит его в этот момент, кажется, каждой клеточкой своего тела. Он бросает на него ненавистливый взгляд и немного отодвигается, освобождая Натаниэлю место на его же кровати. — Угроза человечеству. — ворчит Эндрю, а Нат лишь тихо смеется на это. Его смех звучит слишком счастливо. Это звучит непозволительно правильно. — Конечно, я же помешательство, — улыбается Нат. — Все боятся безумия. — Его голос слишком нежный, выдает все чувства, а легкая насмешка в нем придает лишь больше шарма. В три шага Нат оказывается рядом с Эндрю и залезает к себе на кровать со слишком довольной моськой. — Кроме меня, — все так же себе под нос говорит Эндрю, облокачиваясь на стену, а Нат видит со своего места, как блондин переходит по новой ссылке. — Кроме тебя, — соглашается он, улыбка Ната становится шире, пока он копирует позу Эндрю. — Можно? И дождавшись легкого кивка от блондина, Нат положил свою голову ему на плечо с облегченным вздохом, отпуская все напряжение после тяжелого дня. Проходит минута, когда довольный Натаниэль поворачивает голову, зарываясь лицом в шею Эндрю, делая глубокий вдох и обдавая его шею теплым дыханием, от чего по позвоночнику блондина бегут мурашки, а дыхание совсем немного спирает. Натаниэль так и остается сидеть, вдыхая запах блондина, который так хорошо знает сам. Его гель для душа с запахом леса и ягод. Шампунь, который он крадет у Натаниэля, отдающий рябиной и остатки парфюма Эндрю, — едва уловимый приятный аромат, впитавшийся за весь день в кожу. Его заставляет оторваться рука Эндрю, дернувшая Натаниэля за подол свободной футболки, привлекая внимание к своему обладателю. Эндрю поворачивает телефон к Нату, показывая, что же он так долго читал и сначала Натаниэль не понимает, зачем ему это. Перед ним статья о ярмарке в Колумбии в честь рождества, которое выпадает как раз на эти выходные. Осознание резко прошибло Ната и заставило его вновь счастливо заулыбаться. Эндрю хочет провести время вместе с ним! — Я отсюда вижу, как засверкали твои шестеренки, хотя я еще даже ничего не сказал. — он тяжело вздохнул, зная, какая последует реакция у его рыжика после следующих слов. — Сейчас. В Колумбию. Вдвоем. На все выходные. Да или нет? — Однозначно да. — Выдохнул Нат и слегка коснулся шеи блондина губами, пуская ток по коже и до невозможности ласково смотря на него. — Не смотри на меня так. — Проворчал Эндрю, отстраняясь, чтобы начать собирать вещи в поездку. — Я смотрю на тебя так же, как и всегда, — теплая улыбка так и не сошла с лица Ната, а Эндрю лишь закатил глаза. — В этом и проблема, наркоман. Вот именно поэтому сейчас Эндрю и Нил разделяя такое неведомое ранее счастье, которые только что гуляли по ярмарке, держась за руку, — а на второй у них было надето по одной перчатке, одной и той же пары, — так же резво бегут по сугробам. Остановившись, Натаниэль ткнул пальцем на небольшое, красиво украшенное колесо обозрения, которое сейчас светилось яркими цветными огнями в темноте взошедшей луны. — Смотри, какое красивое. Хочешь попробовать? — Мягко спросил Нат, прекрасно помня о страхе парня перед высотой. Эндрю в очередной раз за вечер недовольно закатил глаза и сам потянул Ната ко входу. — Ты за кого меня принимаешь? — За обычного парня, который боится высоты? — усмехнулся Нат. — Если ты сейчас же не замолчишь, Натаниэль, клянусь, я сброшу тебя с этого чертового колеса! — «гневно» проворчал Эндрю. И Нат звонко рассмеялся в голос, а Эндрю, не удержавшись, слегка улыбнулся. Оба ведь знали, что блондин ничего не сделает Натаниэлю, а эта игра слов, которая получилась добила их обоих. А кто знает, может чертово колесо поэтому так и назвали? Маловероятно, но сейчас это не имеет значения. — Тогда идем, — ухмыльнулся Нат, — но будь готов к тому, что я утащу тебя за собой. Нат поравнялся с Эндрю и пошел вперед, пробиваясь через толпу. От людей доносились недовольные выкрики двум нахалам, что «не слышали никогда об очереди!», тихие не менее яростные бормотания, и громкие не совсем цензурные прозвища в их адрес, но обоим было плевать, парни были слишком увлечены друг другом, чтобы замечать остальных. Пробившись почти к самому началу, Нат нагло запрыгивает в остановившуюся перед другой молодой парой кабинку, утаскивая за собой Эндрю, который еле удерживается на ногах, споткнувшись об эту же кабинку, и грозно смотрит на Натаниэля. Что к слову не возымело никакого эффекта, ведь тот так и продолжает глупо счастливо улыбаться. Парни закрывают кабинку и садятся на небольшие скамейки напротив друг друга. Кабинка начинает медленно поднимать и Эндрю только сейчас понимает каким опрометчивым было его решение. Руки Эндрю сразу сжимают края деревянной дощечки на которой он сидит, но внешне он не подает вида. Эндрю твердо намерен показать Натаниэлю, что тот был идиотом, когда с таким беспокойством и заботой смотрел на него, предлагая эту идею. Он не трус. Натаниэль с восхищением осматривает все вокруг, как только они поднимаются выше. Сумерки давно сменились на ночь. На темном небе стали видны миллионы звезд, складывающихся в прекрасные созвездия. Лес с другой стороны покрыт снегом, а деревья инеем. Колумбийская ярмарка ярко светится гирляндами, сменяя одни цвета другими. На мгновение Эндрю кажется, что еще один такой резкий поворот и голова Натаниэля просто отвалится. Однако признать честно, это выглядело забавно, то с каким детским восторгом Нат наслаждался видом. Это выглядело мило. — Согласен, такая красивая желтая доска, — фыркнул Нат, заметив, что Эндрю за все время так и не отвел взгляда в сторону, лишь бы не увидеть высоту на которую они поднялись. — Может, я думаю перейти на дизайн, — Эндрю лишь закатил глаза. — О да, очень правдоподобно, — Нат слегка улыбнулся, на что Эндрю опять закатил глаза. — Если ты продолжишь так часто закатывать глаза, он у тебя выпадут через неделю. — А у тебя голова отвалится прямо сейчас, если ты продолжишь ей так махать. Один-один. Отвернись и смотри уже на свои деревья и звезды. Но к тому, что Нат резко встанет, вместе с этим начав шатать кабинку, Эндрю не был готов. Он сжал пальцы до побеления костяшек и перевел взгляд на небо. Сейчас они находились на самом верху и не дай боже он случайно посмотрит вниз. Натаниэль что-то пропищал и открыл небольшое окошко, высунув руку в него. И теперь Эндрю заметил снежные хлопья, которые начали падать. Идиот. — Ведешь себя, будто впервые поднялся на высоту, — раздраженно прошептал Эндрю. — Ну… Если честно, я действительно впервые на таком, — неловко ответил Нат, спустя минуту, — в детстве не было возможности, до окончания школы я все еще жил в Балтиморе, а когда поступил в Пальметто, не думал об этом… Нат продолжил прыгать по кабинке и ходить из стороны в сторону, все больше расшатывая ее. Эндрю сглотнул. — Остановись уже, — не выдержав произнес Эндрю и прикрыл глаза. Они на самом. Гребаном. Верху. — А ты долго держался, — усмехнулся Нат, но все же остановился, — иди ко мне. Эндрю раздраженно выдохнул сквозь зубы, что вышло чуть громче, чем он рассчитывал. Медленно встав, он подошел к Нату, стараясь лишний раз не шевелиться. Теперь держаться было не за что, он убрал руки в карманы, сжав ткань и упорно продолжал смотреть в небо, пока не услышал тихий смех сбоку. Эндрю перевел на Ната убийственный взгляд, приподняв бровь в вопросе. Тот лишь нежно улыбнувшись, протянул блондину руку в предложении. Вздохнув, Эндрю протянул руку в ответ. Натаниэль сжал его ладонь и переплел пальцы, слегка успокаивая. — Ну и что ты хотел доказать? — Нат установил зрительный контакт и Эндрю сразу утонул в этих голубых глазах. Чертов Веснински. — Не понимаю, о чем ты. — Притворно спокойно сказал он. — Дрю… — Нат сильнее сжал его ладонь в поддержке, — я рядом, посмотри вниз, там очень красиво… — в подтверждение своих слов он перевел взгляд обратно. Эндрю прикрыл глаза. Сжав ладонь Ната сильнее в ответ, он повернул голову в сторону и открыл глаза. На мгновение Эндрю завис, это действительно было… Ну, по крайней мере, впечатляюще. — Дрю… — Нат привлек его внимание тихим шепотом. Эндрю с радостью отвернулся. — Да или нет? — Эндрю облегченно вздохнул. Кажется, за последние десять минут он сделал так больше миллиона раз. Однако сейчас он не стал скрывать это. Здесь только он и Натаниэль. Это определенно было да. Ничего не сказав, Эндрю потянулся к губам Ната и утянул в нежный поцелуй. Он слегка кусал нижнюю губу Ната каждые пять секунд, выказывая свое недовольство и раздражение. Погрузившись в поцелуй с головой, Эндрю стало легче, высота отошла на второй план, оставляя мысли лишь о мягких губах напротив его собственных и их обладателя, который отвечал ему не с меньшим энтузиазмом. Эндрю целовал, облизывал и кусал, но не причинял боли. Мысленно Нат провел сравнение с маленьким котенком, который пытается укусить, когда ео гладят, но все равно наслаждается этим. Один в один Эндрю. Нат отстранился первым, пытаясь отдышаться, хоть и хотел навсегда остаться с губами Эндрю на его собственных. За пределами кабинки послышался салют. Натаниэль улыбнулся и прошептал Эндрю в губы. — С рождеством, Дрю… — С рождеством, наркоман, — ответил Эндрю. Они так и простояли прижимаясь друг к другу губами, когда спускались.

***

Нат забился в угол комнаты, пытаясь осознать то, что сейчас увидел. Нет. Нет, нет, нет, нет, блять! Не может быть! Нет, мать твою! Он еще раз опустил взгляд на телефон, всматриваясь в каждый пиксель дисплея, надеясь найти признаки фотошопа или любой другой обработки фотографий. Доказать самому себе, что это просто шутка тупых первокурсников. Но нет. Это действительно две гребаные фотографии: на одной Эндрю, а на другой подвал отца, спасибо хоть без Эндрю внутри. Все в точности, как восемь лет назад. Но какого черта! До его освобождения еще оставался месяц. Они со Стюартом продумывали все мелочи. Где они проебались и почему именно Эндрю, блять?! Нату было страшно. Да, он боялся. Он, блять, безумно боялся! Не за себя. За Эндрю. Мудак, который считается его отцом был крайне изощрен и знал куда нужно бить, чтобы было больнее, а сейчас его цель ясна, как ебаное утро. Сломать Натаниэля. Эти фотографии были жирным намеком, да куда уж! Прямым высказыванием того, что они следят за его Дрю. Его Дрю! Он не должен допустить этого. Эндрю сделал для него слишком много, чтобы теперь всех собак спустили на этого и так побитого жизнью человека, что несмотря на все трудности учился жить и любить. Натаниэль придумает что-то. Блять, он обязан! Он обязан ему своей жизнью. Натаниэль не заметил, когда по его щеке стекла слеза. Так же не заметил, когда покатилась вторая. И третья. И четвертая. И… Блять. Взгляд упал на часы. Кевин должен вернуться с пар через сорок минут. Нату нужно успокоиться до его прихода. Просто забыть, что его любимый человек теперь находится под постоянной опасностью из-за него… Да, блять, как?! Он опять все испортил! Вновь. Сколько ему уже давали шансов? И сколько из них он проебал? В точку. Все. В голове туман. Шаг и Нат на ногах. Шаг и он уже в ванной. Мысли продолжают терзать его, а кулак с размаху врезается в стену. Стоит признать, эта боль действительно немного проясняет разум. Нат делает еще один удар, он просто бьет стену, это хоть немного отрезвляет. Своей истерикой он не сделает лучше, импульсивные решения не приводят ни к чему хорошему. Всегда стоит сна-… Из коридора донесся звук открывающего дверь ключа. Вот черт. Неужели Нат просидел в комнате сорок минут, думая о том, какой он несчастный? Какого черта он вообще жалеет себя, когда… Кевин проходит по гостиной на кухню, мимо открытой двери в ванную, бросив Веснински короткое приветствие, но к счастью для рыжего, не посмотрев на него. Видимо, день не задался. Максимально позитивно, — насколько он мог, — ответив Кевину вдогонку, Нат захлопнул дверь и закрыл замок. Только сейчас он заметил кровавое пятно приличного размера на плитке. Вот же черт, это было опасно. Нат встряхнул головой, взял тряпку и включил душ, повернув горячую воду на максимум. И плевать, что Эндрю, вероятно, заметит это. И плевать, что они говорили об этом. Плевать. Ему должно быть плевать, ради Эндрю. Точно… точно! Ему нужно оттолкнуть от себя Эндрю. Нужно заставить ненавидеть себя и показать это публично. Может, тогда отец не будет считать Эндрю близким для сына человеком. Сердце Ната болезненно сжалось, будто что-то вонзилось прямо меж ребер, причем с размаха и по самую рукоять. Он должен заставить Эндрю ненавидеть себя по-настоящему. Не так как сейчас, а…- Натаниэль сложился пополам. Он в один шаг оказался под кипятком и упал на колени. Он не хочет. Он до чертиков перед глазами и дрожи в теле не хочет, чтобы его Дрю ненавидел его. Чтобы считал мудаком. Думал, что Нат лишь пользовался им, не хочет! Но должен, иначе отец пойдет против Натаниэля через Эндрю. И будет это крайне скоро, у него нет времени на раздумья о другом плане или попытки обойти отца. Нат проебался. По ванне эхом раздался звук уведомления. Нат вздрогнул. Впервые он взмолился. Взмолился всем, о ком слышал. Только бы это не был отец с какой-нибудь фотографией его Дрю в подвале. Пожалуйста… Неизвестный Я думаю, эти две вещи хорошо сочетаются, не правда ли? Смекаешь, о чем я, Младший? НЕТ, НЕТ, НЕТ! Нат отшвырнул телефон, прежде чем сумел взял себя в руки. Черт, нет. Если сейчас он покажет, что Эндрю — его слабость, ничего не сработает и отец действительно убьет Дрю. Медленно и болезненно. Живот неприятно скрутило, даже от одной лишь мысли об этом. Натаниэль делает тяжелый вздох и поднимает телефон. Хорошо… он сделает это.

Вы:

Если ты ищешь рычаг, то ты проебался.

Холодно, Натан.

Неужели за восемь лет тюряги ты потерял все навыки чтения людей? Или. Ой-ой, может быть просто я хорошо скрываюсь? Ха-ха. Кажется, ты сам научил меня этому в детстве.

Правдоподобно, подумал про себя Нат. Язык без костей и брошенный вызов его от…- Натану. Все в порядке, не так ли? Натаниэль сполз по плитке и прижал к себе колени, обнимая их руками. Старался стать как можно меньше. О нет-нет-нет. Только не второй раз. Его не накроет снова, это ведь просто смешно! Ха-ха, это просто невозможно, подумал Нат, пока его руки начали трястись. Оказалось возможно. — Нат, все хорошо? — Раздался голос Кевина из-за… Стоп. Блять, нет, это был не Кевин! Когда Эндрю успел прийти? Почему… Почему он его не услышал? Ну нет же. Он не готов, только не сейчас, он… Да никто его не спрашивает, хватит надеяться на чудо, оно не появится. Хочет спасти жизнь Эндрю? Самое время начать! Представив в голове образ Натана и вспомнив, как сильно хочет сломать каждую его кость, свернуть эту толстую шею голыми руками, не боясь запачкать руки кровью, Веснински выдавил из себя тон, звенящий металлом: — Более чем. Не лезь ко мне. — ого, его голос даже не дрогнул. Пилотаж зашкаливает, ха. С той стороны двери послышалось копошение, тихий мат, но спустя минуту парень все же отступил и судя по звуку прошел в спальню. Прекрасно. Теперь назад пути нет, осталось успокоиться. Первый шаг сделан. О. Кровавое пятно смыто. А когда… Эмм… Нат тяжело вздохнул. Ладно, возможно, его сердце треснуло. Совсем немного. Правда. Налепит на него пластырь и будет как новенькое. Блять.

***

Эндрю вернулся в общежитие и бросил рюкзак на кровать прямо с порога. День выдался длинным и тяжелым, учителя будто сговорились и на всех четырех парах было минимум по одному тесту. Со вздохом он направился на кухню. Пора бы выпить кофе. На кухне точно такой же уставший Кевин роется в своем салате. Эндрю не обращая на него внимания, делает свой привычный до чертиков сладкий кофе и садится напротив Кевина. Лицо брюнета скривилось еще на этапе приготовления этой ядерной смеси, поэтому он поспешил отвести взгляд как можно скорее. Несмотря на повадки Кевина, Эндрю все равно уловил эту тонкую нить того, что брюнет готовится что-то сказать. Завести уж диалог, не думая о ноже в ребрах, вряд ли хватит духу, да и желания не будет, а вот перекинуться фразочкой. Впрочем Эндрю ему этого не облегчит. Его не интересуют советские беседы. Хочет жить, пусть учится вертеться. — Нат в ванной уже почти час, — медленно начал Кевин, — эм-м… это… что-то могло случиться? — а вот тут Эндрю уже заинтересовался. Не дав никакой реакции Кевину, он молча направился к ванной, забрав кофе с собой. Кевин рад, что эта ядерная смесь больше не находится с ним в одном квадратном метре. — Нат, все хорошо? — спросил и стал ждать Эндрю. Находиться час в душе совсем не в духе его наркомана. Ответа не было с минуту, но Эндрю и не думал уходить, пока не получит хоть какой-то ответ. — Более чем. Не лезь ко мне. — Натаниэль никогда не отторгал его помощь, когда что-то происходило с ним, а сейчас это очевидно. Да, он мог повыебываться, но в итоге всегда соглашался и делился мыслями. Это стало началом. Первой трещинкой, совсем малюсенькой, но готовой продолжить рушиться при любом неверном действии. Как фундамент здания. Может, у Ната просто плохой день? Да, именно. Эндрю ушел.

***

Нат вышел из ванной спустя еще двадцать минут, Эндрю мирно читал свою книгу, что совсем недавно подарил ему Нил. Повода не было, как и причины, просто интересный сюжет, просто любимый жанр его Дрю, просто блондин выискивал эту книгу уже третью неделю и все никак не мог ее найти, а Натаниэль прочесал все магазины их городка, чтобы немного порадовать… Так, стоп, блять. Мягкий взгляд Ната сменился ледяняще-холодным и пронзительно-отчужденным, когда он вспомнил, что должен делать и отвел глаза от Эндрю. В первую очередь не дать волю чувствам, а там как пойдет. Ему еще предстоит тяжелый разговор со Стюартом. Натаниэль счел самым разумным решением забить себе голову конспектами и лекциями. И Эндрю в мыслях не будет, и материал повторит. Сплошные плюсы. Так он думал. Так он внушал себе. — Долго сидеть еще собрался, Веснински? — раздался уставший, слегка раздраженный голос сзади. Близко, очень близко. Шею окатило горячее дыхание Эндрю, а по спине пошли мурашки. Вот же чёрт, делает все, чтобы усложнить задачу Ната. Нечеловеческой силой воли, Натаниэль заставил себя, не напрыгнуть на Эндрю, крича всевозможное: «черт возьми, сократи ты уже эти миллиметры!» или «А еще лучше поцелуй в губы!». Натаниэль слегка отодвинулся от Эндрю, тем самым ближе пододвигаясь к своему столу. Он потерял счет времени, проведенный за конспектами по итальянскому, но если судить по свету за окном, то уже… ночь. Да. Ладно, возможно он немного засиделся. Совсем слегка. Находясь в своих размышлениях он и не заметил, как просидел молча добрые семь минут. — Так мы теперь в молчанку играем? — Эндрю отстранился еще сразу, когда увидел первую попытку Ната к сопротивлению. Нат лишь вопросительно выгнул бровь, медленно развернувшись в кресле и еще медленнее ложась на спинку. Его взгляд выражал ровно… ничего? Действительно пуст. Даже, когда Эндрю треснул его клюшкой под дых, его взгляд выражал хоть что-то… а сейчас что? Неужели Эндрю где-то переступил границы…? Неужели он серьезно не смог заметить «нет» когда было нужно. Неужели сделал что-то против воли этого рыжего идиота? Эндрю никогда не простит себя, если это правда. Нат, словно прочитав все его мысли, устало вздохнул и начал говорить, — если ты продолжишь так думать, твоя черепушка сварится от количества мыслей. — в голосе скользило сплошное безразличие, да такое что похлеще Эндрю будет. Как же Нату сейчас больно, черта с два. И вот как ему сейчас отталкивать от себя блондина, когда тот знает его лучше чем свои пять пальцев и начинает винить во всем себя, ведь предпосылок Нат никаких не давал. — Говори, чертов наркоман. Я не слепой. — Эндрю прищурился, казалось глядя в душу Нату. — А что ты ожидаешь от меня услышать? «Эндрю, я сказал тебе да, но теперь буду на тебя дуться, потому что ты о чем-то не подумал?». — Нат драматично скривился, — бред. — В чем тогда твоя проблема? — Эндрю вновь наклонился к Нату, поставив руки по обеим сторонам от него, тем самым зажав между собой и столом. — А ты не думал, что я мог просто заебаться? — огрызнулся Нат и совсем неважно, что у него низ живота скрутило от этого действия блондина, — я терплю все это уже три года, слушаю оскорбления, — Натаниэль начал загибать пальцы, — терплю твои выходки, твои загоны без повода, мирюсь с тем что не могу прикоснуться к человеку, который даже не признает между нами ничего? И это даже не четверть. Да, Эндрю, если ты не думал, то я просто устал. Мне надоело это, как и ты. Я долго молчал и терпел это, надеялся, что со временем что-то изменится, боже, как я был наивен, однако. — Нат вел свой монолог настолько спокойным голосом, что Эндрю действительно должен был отстать от него и поверить. Натаниэль почувствовал, как ему нож воткнули прямо в сердце, но… Не то что бы ему давали выбор. — Забери, кстати, свои вещи с моей полки. Желательно, конечно, и мои вернуть, но не то что бы оно мне прям сильно нужно. Больше ни на секунду не посмотрев на Эндрю, Натаниэль встал со стула, собрал все свои конспекты, — не имея как Аарон привычки все раскидывать, — и направился к себе на нижний ярус их кровати. Взяв свои вещи, Эндрю направился в душ.

***

Уже два часа Эндрю лежит на спине на крыше и пялит в звездное небо. Он сбился со счету, которая сигарета у него в руке. Кажется десятая? Во всяком случае голова уже раскалывается, все кружится, а мысли так и не уходят из головы. Да, Эндрю тот еще идиот, да, он слишком склонен к саморазрушению для того, чтобы принять то, что между ним и его наркоманом. Но Нат и не жаловался никогда прежде. Эндрю просто физически не может принять, что он тоже заслуживает счастья, чего-то хорошего, спокойного и постоянного. Вернее, нет. Он и не заслуживает. Он — сломанная игрушка, которая не пригодится никому, а тем более такому, как Нат. Многогранному, уважающему границы, талантливому… Интересному. Такому, кто в любой момент может получить любого парня, которого только пожелает. Нормального парня, а не разбитого Миньярда, который не то что признаться не может, которого нельзя даже тронуть без разрешения, а разрешение дадут на голову да плечи. Конечно, он надоел ему, этого стоило ожидать. К тому же, Эндрю — уже использованная и не одним человеком игрушка. Каким же наивным он был, думая, что найдет человека, который не обратит на это внимание, который не посчитает его грязным. В какой момент он нарушил свое правило шести «не»? Знал ведь, что больно будет. Эндрю сделал крупный глоток виски, на секунду сев. Никчемный, подумал Эндрю, после чего замер от пронзившей его мысли. Его внутренности сжались, а сам парень достал нож из повязки, покрутив его в руках. У него ведь не случится ебаный рецидив, верно? Он так отчаянно пытался забыть свое прошлое, забыть о своих шрамах. Телесных, душевных. Он не настолько туп, чтобы повторять это и дальше портить свою жизнь…? А к черту! Руки голкипера начало мелко трясти. Портить ведь и нечего, не так ли? Этот придурок стал единственным, почему он жил. Вероятно, довериться Веснински — было его самым саморазрушительным решением. Идиот хоть как-то скрасил его серую и скучную жизнь. Эндрю резко проводит ножом по тонкой, бледной коже запястий. Один, два, три… Эндрю сбился со счета после десяти. Он до сих пор отравляет жизнь своих близких, а таким людям нет места в этом мире. Выпив почти все виски залпом, Эндрю оставил там три глотка, которые тут же вылил себе на руку. Свежие раны начало неприятно саднить, а алкоголь перемешался со свежей, еще не запекшейся кровью. Ну не может тут быть все так. Еще неделю назад Натаниэль рассказывал Эндрю о том, как он рад, что встретил его, а тут заявляет, что блондин ему надоел. Что он слишком проблемный и поломанный. Да, возможно, так это и есть, но черт возьми, Нат — ебаный демисексуал! И эта еле уловимая искра боли в родных голубых глазах не дает покоя. Или ему показалось…? Если для Ната он тоже был игрушкой, Эндрю, вероятно, и не знает настоящего Веснински. А действительно… Какой он… Настоящий. Неужели их игра в правду, ночи проведенные на крыше с одной сигаретой на двоих, этот его такой искренний смех… Полная жизни улыбка, радость от того, что эта жизнь по праву его. Неужели это все было ненастоящим? Фальшивкой? Хотя вполне объяснимо, фальшивка подходит фальшивке. Прямо на смесь коняка и крови Эндрю натянул повязку и откинулся обратно на бетон, сильно ударившись головой. Он не хочет верить в слова Ната. Он лжец, он врет… он врет, он врет, он врет, он врет!!! Эндрю обязательно узнает правду. Он так и уснул на крыше, разбито глядя в небо, как когда-то с рыжим идиотом рядом.

***

Нат вновь смог вдохнуть, только когда Эндрю ушел в душ, а после и вовсе куда-то из комнаты. На крышу, понял Нат. А если Эндрю на крыше, у него в запасе минимум два часа и он даже знает на что их потратит, пока объебанный Кевин в комнате девушек. Переодевшись в свою одежду — пропахнувшую Эндрю, заметил Нат. — в его руках тут же оказался телефон. Натаниэль моментально набрал номер и стал считать гудки. Пять, подсчитал в итоге Нат. По ту сторону было тихо с минуту, доносился лишь какой-то шорох и копошение. Видимо дядя еще не встал. — Натаниэль, черт тебя дери. Кто звонит в семь утра в субботу! — упс, точно. Разница во времени. — И тебе привет, мой любимый дяденька, — приторно сладко сказал Натаниэль, а его голос так и сочился ядом. — Натаниэль?.. — секундная заминка, — Говори. — Ну конечно, его дядя был не настолько слеп, чтобы не заметить этот весьма недвузначный тон своего племянника. — Как прекрасно, что ж, в таком случае, не буду тянуть. Стюарт. А ничего ли ты не хочешь мне рассказать? — Натаниэль сел на подоконник. — Я не сильно понимаю, о чем ты. — его перебил злой голос Натаниэля, что сейчас напоминал рык зверя, кружившего около своей добычи, готового наброситься на нее в любой момент. — Не ври мне! — послышалось копошение уже со стороны Ната. Он достал сигарету, сразу прикурив ее и лишь после этого открыл окно, выдыхая в него дым. — Не говори, что ты не знал о выходе Натана из тюрьмы. Вот даже не пытайся, дядя! С твоими связями ты знал! Знал и ничего мне не сказал! — его голос так и сочился несдерживаемой яростью. — Натаниэль… — его вновь перебили. — Почему?! По-че-му-ты-мне-ни-ху-я-не-ска-зал?! Блять, почему! — его голос был гневным криком, — ты хоть понимал, что могло случиться, если бы он не предупредил, а сразу… — Нат замер. Вот дерьмо, в его планы абсолютно точно не входило рассказывать дяде, что да как сделал его отец. На той стороне послышался приглушенный мат, а чуть позже и звук кофеварки. — Хорошо, это действительно мой косяк, — тяжело вздохнув, признал Стюарт, — я думал, что успею уладить все быстрее, чем он доберется до тебя. — После небольшой заминки Стюарт продолжил, — что… Что он сделал? Все целы? Что-то внутри Ната вновь сжалось в тугой комок и это абсолютно точно было не приятное тепло или возбуждение. Он прижал ноги к своей груди, как можно сильнее, словно это чувство приносило ему физическую боль. — Угрожает мне через Эндрю. — тихо выдавил из себя ответ Нат, зная, что дядя поймет, сколько это значит для самого Натаниэля. Ему вновь стало безумно больно, но об этом его дяде знать уже не обязательно. Он не позволит себе такую слабину. Им, как никак, еще мясника вместе уничтожать. Вот может быть после… — Переносим план на эту неделю. — твердо сказал Нат. — Что касательно изменившихся аспектов, мы можем…

***

Нат курит на крыше уже пятую сигарету. Чхать он хотел на свое здоровье. Его мысли крутились вокруг Эндрю. Как, впрочем, и последнюю вечность по ощущениям. Прошло четыре дня с тех пор, как он сделал свой первый шаг и все прогрессировало как нельзя лучше. Спустя два дня, он перестал регулярно получать фотографии ничего не подозревающего Эндрю. Натаниэль предполагает, что мясник надеялся вызвать страх и заставить отчаянно просить его не трогать Эндрю. Нат не поддался. И прямо сейчас он курил шестую сигарету. Полностью погруженный в свои мысли, он не услышал звука открывающейся двери. Натаниэль продолжал пялиться в пустоту перед собой, с разбитым выражением лица, пока из его рук грубо не вырвали сигарету. Черт. Возьми себя в руки, тряпка. Натаниэль вопросительно приподнял одну бровь, даже не взглянув на Эндрю, что сел в метре от него. Дальше, чем обычно… Так, блять. Блондин молчал. Просто молча сидел рядом и пялился. Ох, как же Дрю не хотел сейчас уходить, не хотел поднимать этот разговор, почему он не мог просто сделать вид, что ничего не случилось? А хотя почему не может? Может. Тем более, когда перед ним находится профиль его… Кого? Эндрю не может принимать такие решения в одиночку, а что касательно Ната… — Заебешь пялить. Что хотел? — казалось холодный взгляд Ната был настолько остр, что мог порезать. Грудь Эндрю болезненно сжалась, ну не мог ведь Нат быть серьезен. Идиот решил просто пошутить, верно же…? — Что произошло? — спросил Эндрю, глядя на Ната из-под челки. Взгляд максимально серьезен и сосредоточен, чтобы уловить даже малейшие изменения в поведении когда-то его наркомана. Услышав вопрос Натаниэль весело хохотнул. Типа… реально весело, а бровь сильнее выгнулась в насмешке. Сердце Эндрю полоснули тесаком. — Ничего? — фыркнув ответил Нат. — Не ври мне! — голос Эндрю сорвался, сегодня он намерен выяснить правду, — Натаниэль, я знаю тебя. И знаю, когда ты, блять, совершаешь поступки без причины, это не тот случай! — Эндрю был готов рычать. Почему Нат, блять, думает, что Эндрю поверит в эту чушь?! Кретин! И не важно, что сам блондин уже на грани. — Я не понимаю твоей уверенности, — Веснински пожал плечами, прикуривая новую сигарету. — Натаниэль, лучше скажи мне ебаную правду! — Эндрю действительно кричал на этого придурка, прежде чем его плечи сжались и уже намного тише он добавил, — пожалуйста, Нат… — сердце Эндрю разрезали пополам. Натаниэль впервые за их диалог перевел холодный взгляд на блондина. Несмотря на то, что тот знал, сколько значит для Эндрю это слово, он лишь тихо посмеялся. — Ох, Дрю. Мой маленький наивный Дрю. Ты правда все еще думаешь, что мне есть до тебя дело? Боже, и этот человек грозил, что я ему надоем. — Нат сильнее рассмеялся, — как видишь, ты сделал это первый. Ты мне больше не интересен, словно… вещичка, потерявшая всякий интерес, — проговорил Натаниэль, смотря прямо в глаза Эндрю с осуждением и разочарованием, — слушай, давай на чистоту, я пытался. Много раз пытался сохранить «это», — он показал пальцами кавычки, — но все было напрасно. И я устал, Эндрю. Кошмар Эндрю воплотился в реальность, но пока злоба одолевала его, он не обращал на это внимание. Просто не видел. — И чего ты этим добиваешься? — он издал смешок, — Надеешься, что я стану бегать за тобой и на коленях умолять остаться? Идиотизм. Очередная игрушка. Ты лишь очередная игрушка, которая сломалась. У которой прошел срок годности. Хотя стоит признать, занятная была, — он пожал плечами и отвернулся, затягиваясь сигаретой с железным спокойствием. Конечно, оно было показательным, но об этом Натаниэлю знать не обязательно. — не хочу, чтобы ты думал, что отпустить то, чего между нами не было будет трудно, — а Эндрю что, он тоже не дурак и знает куда давить надо, чтобы было побольнее. Хотя сейчас Нату и плевать… Докурив сигарету, он встал и направился обратно в здание. Сегодня сердце Эндрю раскололи на мельчайшие осколки. Откуда оно вообще у него? *** Когда Натаниэль проснулся все лисы уже суетились, собираясь на интервью, которое вообще на минуточку предназначалось для него. Почему все они должны ехать, он так и не понял. Ваймак сказал, что это просто товарищество и поддержка, но… Черт, это же просто интервью. Зачем все встали за два часа до выезда, а кто и еще раньше, Нат тоже не понял. Довольно проснувшись за десять минут до выхода, он принял быстрый душ, тут же выходя на улицу с влажными, чуть растрепанными волосами, в черной одежде. Ничего нового. помимо того, что Эндрю теперь не стоит рядом и не курит с ним. Зайдя в автобус, Натаниэль сел на предпоследнее сиденье, последнее тем самым уступив Эндрю. Следующие три часа он провел в поездке на студию Кэти. Ну или в своих мыслях, смотря как посмотреть. Но он абсолютно точно уверен в том, что всю дорогу чувствовал на себе пронзительный взгляд карих глаз, устремленный в его душу.

***

— Натаниэль, как же я рада видеть тебя в своей студии! — Кэти подошла, чтобы обнять его и поцеловать в щеку. Эфир только начался, а это все уже его заебало. Вот почему он не может спокойно посидеть в общежитие и заняться самобичеванием и тоской по Эндрю. Нат усмехнулся этой мысли. Слабак. Он должен. Ради Эндрю. И плевать, что он уже скучает. — Здравствуй, Кэти, я тоже рад видеть тебя. — Вопреки своим мыслям, Нат улыбнулся. — Что ж, Натаниэль, это не в моем стиле, ведь я предпочитаю все сладкое оставлять напоследок, но сейчас всем, включая меня безумно интересен один вопрос, поэтому давай не будем тянуть сегодня. В интернете строят много теорий о ваших отношениях с Эндрю Миньярдом. Видео, где он на послематчевом интервью говорит, что на дух не переносит тебя, невероятно завирусилось, как ты можешь это прокомментировать? — Интервьюер наклонилась ближе, с любопытством ожидая ответа. Ох, блять. С самого начала и сразу по больному. Что ж, хотя бы терзать себя ожиданием не придется, спасибо и на этом. Нат мысленно усмехнулся от того взгляда с которым Кэти ожидала ответ. Смотрит будто каминг-аут ждет. Хотя, зная ее, этого она и ждет. Ха, выкуси, сучка! — А что тут комментировать? Это чистая правда, — для убедительности Натаниэль переводит полный отвращения взгляд на Эндрю в первом ряду, что сидит с самого краю от команды, — он ненавидит меня, — Нат возвращает взгляд на Кэти, — и это более чем взаимно. Я тоже не переношу его. — Оу… Не боишься, что это как-то отразится на поле и команде? — Кэти снова села прямо и невооруженным взглядом было видно ее разочарование ответом Ната. — Нет, Кэти, знаешь… Команда не лезет в наши взаимоотношения, ну или их отсутствие, — Нат усмехнулся, — а мы достаточно умны, чтобы отличить личную неприязнь от обязанностей. Все последующее интервью Нат не помнит. Запомнил лишь боль, окутавшую все его тело в свои оковы. Полный боли взгляд Эндрю, не ожидавшего, что на него посмотрит Нат был ужасен… Пусть сегодня ночью Эндрю и заявил, что ему плевать, Натаниэль не идиот. Видит правду, хоть и не хочет. Нет, не правду видеть, а жить в этой правде. Как же сильно он хочет снова увидеть в нем эту нежность, спокойствие и умиротворение, которые видел только он.

***

Вернувшись в общежитие, Натаниэль достал телефон из куртки, положил на стол и первым делом пошел в душ. Кипяток должен отрезвить. Последнюю неделю он мылся только в кипятке. Эндрю бы наверняка разозлился на него-… Эндрю… Нат стиснул подол водолазки, взял одежду и направился в душ. Он простоял под водой сорок минут. Просто провел их в своих мыслях. Это стало привычкой в некотором роде. Это стало хоть каким-то наказанием за всю ту боль, которую он причинил Эндрю. Однако в этот раз его прервал стук в дверь. Нет, не так. Натаниэль вздрогнул всем телом, когда в дверь начали колотить. До этого никто не тревожил его и лишних вопросов не было, какого черта. — Натаниэль мать твою, выходи! — Едва ли не прорычал Кевин. — Кев, с недержанием тебе к врачу, а не ко мне, — Нат закатил глаза. — Если ты сейчас же не выйдешь, я выбью эту дверь к хуям! Тяжело вздохнув Нат выключил воду, наспех вытерся и, одевшись, повернул замок. Кевин в ту же секунду открыл дверь, едва не тыча в Натаниэля его же телефоном. Что от него блять хотят? БЛЯТЬ. Только сейчас Натаниэль разглядел чат, который открыт. И как теперь правдоподобно выкрутиться? Сказать, что эта шутка на первое апреля? В январе? Ну да. Идеально блять. — Даже не думай лгать, Натаниэль! Какого черта? Ты поэтому шарахаешься Эндрю как огня? Это уже вся команда заметила! — Нату казалось, что своим криком Кевин поднял на уши всю лисью башню. В одно движение он прижал того к стене, закрыв рот ладонью. — Заткнись. — Сказал Нат, что больше было похоже на рык, — не здесь. За мной. Убедившись, что Кевин не станет рассказывать о красочно пошедшей по пизде жизни Ната на все общежитие голосом жены, заставшей мужа с любовницей, он медленно отошел и, накинув куртку, вышел к лестнице, ведущей на крышу. Он не разу ни оглянулся проверить идет ли вообще Кевин за ним. Хотя итак очевидно, что идет. Куда уж он денется. Поднявшись на крышу, Нат сел, свесив ноги за край. Достал сигарету, закурил и мысленно фыркнул от того, как скривилось лицо Кевина. — Сам объяснишь или мне из тебя все клешнями вытаскивать? — раздраженно спросил Кевин. — Что-то я не наблюдаю у тебя клешней. — Натаниэль. Сейчас не время для шуток. — Нат тяжело вздохнул. — А что тут непонятного? — Что непонятного? Ты, блять, серьезно? Какого хуя пока ты был в душе на твой телефон пришло сообщение: «А язык как был без костей, так и остался, младший, ты, как никак, девушке на вопросы отвечал» — Ох, блять, еще бы Нат помнил, что-то дальше вопросов про Эндрю. Он вырвал свой телефон из рук Кевина, быстро напечатав ответ. Вы: Тебе ли говорить о приличии, убийца. Нат пожал плечами, — Видимо, интервью смотрел, — какая честь, сам Натан Веснински лично посмотрел его интервью. — Какого черта, Нат?! Откуда у него, блять, были фотографии Эндрю? — Ох, Кевин-Кевин. Почему все сегодня так метко попадают в гниющую рану? Хотите его нервного срыва? Будет, блять. Когда он останется один. Натаниэль сделал глубокую затяжку, выдохнул, сделал еще одну и все же начал говорить. — Когда мы вернулись из Колумбии после рождества, мне пришли первые сообщения, — еще одна затяжка, — его должны были выпустить только через месяц, но… Что-то пошло не так и его освободили раньше. Стюарт знал, но нихуя мне не сказал, — Нат прикурил новую сигарету, — ты знаешь Натана и на что он способен. Следующие пару дней мне едва ли не каждый час приходили фотографии Эндрю, за ним следили. Он хотел сломать меня через Эндрю, однако лишь сходил нахуй, ведь Эндрю мне не близкий человек и я его ненавижу. Со временем отец понял это. За Эндрю больше не следят. Вроде, — и это самое блять страшное. Натаниэль не знает наверняка, что за Эндрю прямо сейчас не наблюдает какой-нибудь Ромеро или Джексон. То, что ему больше не присылают фотографии Эндрю на парах, Эндрю в кофейне, Эндрю, курящего перед общежитием, это еще не значит, что за ним перестали следить! Его могут похитить в любую секунду, а Нат и не узнает. И от одной этой мысли хочется перерезать себе шею. Его любимый человек в опасности из-за него… — Мгм. Так ты дал ему думать. Однако он, сам того не зная, все равно сломал тебя. — Кевин нахмурил брови и смотрел в пустоту перед собой, пытаясь осознать все, что ему рассказали, — идиот. Вместо того, чтобы рассказать обо всем Эндрю, ты решил, что лучший вариант — это оттолкнуть его. Браво, гениальный план. Надежный, как швейцарские часы! — Но как бы Кевин не ворчал, он не кричал и не обвинял Натаниэля. — И что бы вы сделали? Ничего! Кевин, ты сам видел, на что он способен и это даже не четверть его умений, далеко не десять процентов даже, уж поверь, кто-кто, а я-то знаю. — Нат нервно выдохнул и в момент стал полностью серьезны — только попробуй хоть слово сказать ему. Я сам убью тебя. — Он слегка достал из повязок Эндрю ножи, подаренные им же. Черта с два, ну почему же вокруг так много Эндрю! — И что ты собираешься делать со всем этим дерьмом? — Кевин тихо вздохнул, проигнорировав угрозу Ната. Пф, плевать, его дело предупредить, дальше пусть ебется, как хочет. — Ждать информацию от дяди и действовать, — он убрал нож обратно до конца. — Стой, ты собираешься сам идти к нему в руки?! Я всегда знал, что ты ебанутый, но не настолько же, Нат! — О да, спасибо, что веришь в меня. — Нат фыркнул. — Но это то же самое, что совершить суицид! — Нат вздохнул в очередной раз. — Пока он представляет опасность моей семье, мне плевать, что делать и к кому идти. А теперь оставь меня одного и не будь глупым, не пытайся спорить. — Кевин замялся на секунду. — Нат… Ты же знаешь, что всегда можешь прийти ко мне за поддержкой и выговориться? — Он медленно встал и развернулся к выходу, бросив на Ната последний взгляд. — Ага, иди уже. — Кевин вышел и Нат наконец-то смог свободно вздохнуть. Он просидел на крыше весь оставшийся день. В какой-то момент его глаза застлала пелена слез, которую как бы он ни хотел, сдержать не смог. Ну почему как только его жизнь наладилась, всему нужно пойти по пизде! Почему он родился именно в этой, блять, семье среди других миллиардов! Натаниэль давно не плакал столько, сколько за эту неделю. В последний раз это было вообще в шесть лет, когда он впервые увидел отца в работе… Успокоившись, Нат вернулся около двух ночи в комнату и сразу завалился спать, стараясь не разбудить Эндрю. Что ж, раз его не ждали с серьезным разговором, Кевину все-таки хватило мозгов промолчать. Он уснул, как только его голова коснулась подушки.

***

— Привет, Нат. Ты… как ты? — Стюарт первый подал голос после минутной тишины. — Хэй… Нат? Нат, не молчи, поговори со мной! — В порядке. — сухо ответил Нат. Конечно, он все еще злился на дядю. Если бы он только рассказал сразу! Ему бы не пришлось отталкивать Эндрю. Он бы не сделал Дрю больно, он… вот же черт. — Натаниэль. Послу… Как там Эндрю? Лисы? — Стюарт старался хоть немного разговорить племянника, он тоже не был тупым и видел, как Нат ломается, хоть и не давил. Со стороны Ната раздался смех, который с каждой секундой становился все громче, пока не стал просто истерическим. — Как Эндрю? А я не ебу, дядя! Ты решил слишком поздно осведомить меня о выходе Натана из тюрьмы! — голос Ната так и сочился ядом, но Стюарт заслужил это за то, что не предупредил Ната. Что умолчал о таком. Он все ему выскажет сегодня, куда-то ведь кроме стены надо девать свои психи. Слабак. Натаниэль лег на крышу, смотря в небо, вглядываясь в яркие звезды, а телефон положил рядом со своей головой, поставив на громкую, так что сейчас ему не нужно было держать телефон и когда Нат тихо проворчал себе под нос об интеллекте дяди, Стюарт все равно ни черта не услышал. — Он в безопасности? — задал вполне логичный вопрос дядя. — Я оттолкнул его. — Намного тише сказал Нат и сглотнул, — я узнал о выходе отца из тюрьмы, только потому что он прислал мне фото Эндрю и подвала с подписью «думаю, ты поймешь намек» или че-то такое. Мне пришлось. — Нат замялся и стих. Он взял бутылку виски с сделал крупный глоток, прежде чем поставить ее на место с сильным стуком. — И… Как ваши отношения сейчас? — неуверенно спросил Стюарт. Ему ли не знать, что значит для Ната его Дрю. — Он ненавидит меня… — прошептал Натаниэль, — Какие отношения? Нет между нами ничего! Он считает меня полым мудаком, который использовал его, посмеялся, развлекся. Называй, это как хочешь. — Натаниэль вновь замолчал. Он делает еще один глоток виски, значительно больше предыдущего. Да, он понимал, что его дядя переживает несмотря ни на что, но ничего не мог поделать со своей агрессией в его сторону. И вообще пусть сам поддерживает диалог. — Кто-то знает об… Этом? — Кевин. Они молчали с минуту и Нат собрался уже отключаться, когда дядя вновь подал голос. — А теперь еще раз, только честно, скажи мне, как ты. Не думай врать мне, паршивец, я знаю, сколько он значит для тебя. — Натаниэль медленно, очень медленно положил телефон обратно около головы и подал голос только через пять минут. — Почему мне так больно из-за этого… — Нат сказал это настолько тихо, что Стюарт не должен был услышать это, но… этот старик может все. Блять. — Натаниэль… — Стюарт вздохнул, — это все окситоцин, — ответил на вопрос дядя, зная, что ответ не требовался. Это был лишь способ, через который Нат мог сказать о своих чувствах. Нат издал беззвучный смешок. — Окситоцин? А я думал, нож, — Он поддержал разговор с дядей шуткой, пересмотрев свое недавнее мнение. — Прости. — Не стоит. Все равно ничего не изменю уже, смысл злиться и обижаться. Дрю боль я уже причинил. — истеричный смешок. Вот блять, даже слова об этом скручивают живот, что уж говорить об осознании? — Я все проебал, дядя. — Нат замолчал, но настолько тихо, что старик действительно не смог этого услышать добавил, — Он не дает людям второго шанса. — Нат. Ты все еще можешь прилететь ко мне в Англию, здесь тебя точно не доста… — Стюарта перебили на полуслове. — Заткнись. Да, не достанут и что с того? Целью станет моя семья! Их всех убьют, а Эндрю… Эндрю и вовсе будут пытать! Ты хоть немного думаешь перед тем, как предлагать мне что-то, дядя?! — Нат тут же сбросил вызов и наконец перестал сдерживать слезы, скопившиеся в глазах. Истерика вновь накатила на Натаниэля, что-то он зачастил за последние полторы недели. Веснински подтянул колени к груди, обняв их. Мысли опять были только об Эндрю, а слезы не прекращались. А если он где-то просчитается, если отец поймет? Он ведь сделает Эндрю слишком больно, это Натаниэль идиот, который все перетерпит, который жил с ним и привык к боли, а Эндрю… Натаниэль и так уже сделал ему слишком больно. Эндрю сначала вовсе винил во всем себя! Такой идиот… Будто он мог сделать что-то не так. Слишком чудесный, слишком прекрасный для такого, как Натаниэль. Не проблемный, не мудак… Он ведь может сейчас и вовсе себя развлечением и игрушкой считать! Ха. Блядью да какой может, так ведь наверняка и есть, Нат ему это напрямую сказал… Натаниэль заставил Эндрю снова сказать пожалуйста… Подкинуло его сознание. После того разговора Нат обсуждал с дядей стратегию нападения и не успел подумать об этом, но сейчас осознание прошибло своей силой и болезненностью. Эндрю сказал… Снова понадеялся, что оно поможет, что Нат расскажет правду, а он еще и высмеял Эндрю. Он не заслуживает такого прекрасного человека, как он сейчас может в глубине души надеяться, чтобы его простили и выслушали, когда он просто не имеет права даже просить простить его после всех слов, что были выпущены в сторону Эндрю. Он стал ничем не лучше «них»…