𝘛𝘩𝘦 𝘵𝘳𝘦𝘮𝘣𝘭𝘦

      Южный Янстоун. 2013 год. Март.       В ночное время суток метро особенно пустует: попробуй найти на площади кого-либо, а кроме тебя там никого не будет. В тишине под метрами земли ты сам себе хозяин. Электропоезда один за другим направляются в депо, и интервал между прибытием каждого из них составлял десять или пятнадцать минут. Где-то в дали, почти в глубине тоннелей слышны хлопки капелек, а в воздухе стоял запах плиток и сырости. На стенах заметны трещины, в наплевательской манере перекрытые толстыми слоями скотча – техника безопасности явно курит в сторонке. Над головой мигало несколько ламп, чудом державшиеся на своих корпусах. Упадут кому-нибудь на голову в один день, и может тогда эти старинные длинные лампы сменят на плоские и круглые. Хотя, чего уж там, сколько бы ты эти лампы не менял и не делал ремонт, они будут бесполезны на тех площадях, где спрос на подземный транспорт ниже мизерного. Тем не менее, во всём можно найти свои плюсы, если постараться.       Площадь покидает электропоезд класса «Е», и после этого вокруг стоит мёртвая тишина. Ни отдалённого гула, ни скрипа колёс, ни света фар – станция вновь принимает мёртвый облик. Интервал слишком долгий, складывается такое смутное ощущение, и последний электро-приятель навряд-ли вслед за своими товарищами окажется в тёплом и уютном депо. Атмосфера вокруг была нагнетающей и прохладной. Как в фильме ужасов, ты ожидаешь цепочку развития событий, из-за которых тебе придётся сменить три пары штанов. Но ничего не происходит: лампы продолжают работать, трещины не разрастаются как лозы, и вокруг абсолютно тихо. Разве не прекрасно?       Саймон посмотрел на табло, где всегда было написано сколько минут оставалось до прибытия следующей электрички. Двадцать три минуты. Мда, долговато, особенно при том факте, что к этому моменту прошло минут десять, а может и больше. Парень поправил свои взъерошенные тёмные волосы, терпеливо поглядывая во мрак тоннеля. Позади послышались чьи-то шаги, звучащие не то как хлюпанье, не то как шлепки. Бросив взгляд через плечо, Саймон несколько расслабился, полностью развернулся к ещё одному ночному блуждателю и хмыкнул.       — Долговато шёл.– сухо отметил темноволосый, доставая из кармана джинс пачку сигарет и вынимая одну.— Заблудился?       Уолтер молча кивнул. Когда приятель любезно протянул сигаретку, коротко остриженный взял её и благодарно кивнул. Зажигалку, по договорённости, рыжеволосый всегда приносил с собой. Закурив, оба взглянули на табло и облегчённо опустили плечи: до прибытия электропоезда оставалось менее пятнадцати минут. Саймон наклоняет голову к голове Уолтера и интересуется:       — Как вечерок прошёл? Всё нормально было?       — Мгм, мой отец понимающий человек, потому не ругал. А у тебя как?       — Моя сиделка ещё не приехала с командировки.       — Тогда понятно.       Молча. Каждый продолжает потягивать сигарету, думаю о разном, но в то же время об одном. Время летит двояко, кажется, что как назло электричка не приедет, а если и приедет, то, возможно, не остановится. Чёрт знает, вдруг «железный крот» едет на обкатку? Или на техосмотр? Никогда нельзя предсказать события заранее. Но нет, к нужному времени из тоннеля доносится скрежет, вой и гул, а через секунды семь – свет фонарей и локомотив. Уолтер недовольно фыркает:       — Если бы я знал, что приедет это ведро, я бы не приходил.       — Никто из нас не знал, Уолти, однако это лучше, чем идти пешком через три квартала.       Зайдя внутрь одного из вагонов, парни садятся на сиденья. Сигареты они потушили и выбросили сразу, как только приехал состав. Несколько минут они смотрят на платформу, освещение которой слабо помаргивает. Двери закрываются, и где-то вдали (возможно, на этой же платформе) слышен треск лампы, а следом – лязг. Парни удивлённо смотрят в окна, но ничего не видно, лишь освещение той платформы как-то внезапно потускнело. Электричка трогается с места.       Во время поездки, когда звуки электрички нарушают тишину, они не говорят ни слова, а лишь молча смотрят куда-то в пустоту, держа друг-друга за руку. Через несколько минут, когда, казалось бы, уже должна была быть следующая станция, тоннель не кончается, а сам подвижной состав звучит гораздо тише, чем его “коллеги“. Можно подумать, что это так называемая “фишка“ яузы, если бы Уолтеру не приходилось на нём ездить каждую пятницу с тех пор, как он переехал в Южный Янстоун. Высшее образование требует, сука, жертв. Оба напрягаются, но молчат, предполагая, что они, возможно, немного спешат с первичными опасениями. Однако чем дольше длится их поездка, тем увереннее становится тревога и сомнения.       — Мне кажется, мы попали в какую-то задницу.– негромко говорит тому на ухо Саймон и затем подходит к окошку напротив. Тут должна быть платформа, вот-вот, но её всё нет и нет. Тоннель, кажется, становится темнее. Серьёзно, всё слишком стрёмно: свет из вагонов не просачивается и не освещает тоннель, а попытаешься всмотреться, чтобы увидеть провода, то у тебя нихрена не выйдет. Тогда Саймон возвращается обратно к Уолтеру. Видя, что рыжеволосый нервно сжимает ткань штанин и панически смотрит на пол, темноволосый берёт чужие, вспотевшие руки в свои, сжимает крепко, большими пальцами гладя, и затем обнимает, легонько хлопая по чужой спине.       — Всё будет пучком, Уолти.– пытается убедить друга он.— Всё будет нормалёк.       Проходит ещё несколько минут. Внезапно, электропоезд стремительно начинает сбавлять скорость, пока и вовсе не останавливается посреди тоннеля. Двери с шипением открываются, впуская сырой и скомканный воздух внутрь вагонов. Уолтер хмурится, встаёт и неуверенно подходит к проёму. Чуть высовывает голову и смотрит по сторонам – ничего.       — Будет ли нормальным вариант добраться до кабины машиниста?– предлагает Саймон, вставая и указывая кивком голову в сторону следующих вагонов. Уолтер соглашается и они вместе аккуратно добираются до первого вагона. Дёргают за ручку двери, но она не поддаётся. Конечно она будет закрыта, идиот.       — Товарищ машинист, почему мы внезапно остановились посреди тоннеля?– Саймон стучит кулаком по двери, несколько минут выжидает, но в ответ ничего. Уолтер прислоняется ухом к двери в кабину, всё также хмурится, вслушивается. Темноволосый стоит рядом, скрестив руки, ожидая вердикта от друга. Последний, почувствовав что-то неладное, тотчас отпрянул от двери и почти заикаясь промолвил:       — Т-там никого, с-совсем,– нервно всглытавает.— ник-кого...       Саймон удивлённо подымает брови. Одним ударом ноги он пробивает в двери дыру и смотрит туба, а затем и самым отходит от неё, шокированный. Кабина машиниста пуста: горят какие-то индикаторы, лампочки, кресло повёрнуто на боковую, и даже тормозной рычаг не был тронут, а то и вовсе выглядел как китайская “игрушка“, которая никогда не имеет чего-либо, что можно повернуть или сложить. Саймон перевёл взгляд в сторону открытых дверей из вагона. По телу пробежал холодок. Стоило ли оставаться в электропоезде, который без машиниста и внезапно остановился посреди тоннеля? Стоило ли выходить наружу и идти по тоннелю, где сплошь дохрена проводов, кабелей со стольким-скольким вольт? Он не мог быть уверен в правильном решении, но рисковать Уолтером парню не хотелось. Рыжеволосый вцепился крепче в чужую руку, нервно поглядывая то на дверь в кабину, то во мрачный тоннель.       Тишина нагнетала и без того жуткую ситуацию. Время ночное, электрички не ходят до шести утра, а по этой ветке и вовсе с десяти. Это значит, что кроме них сейчас никого нет, никто их не услышит и не спасёт. Оба прекрасно понимали это. Уолтер посмотрел на Саймона, выжидая его решения.       — Саймон, что мы будем делать?– спрашивает рыжеволосый, ослабляя хватку.— Мы же не собираемся покидать состав, верно же?       Молчание. Уолтер опускает взгляд.       — Мы не знаем каково расстояние между нами и обеими станциями. Мы даже не знаем, какого хрена эта ситуация вообще возможна. Я думаю, нам лучше остаться здесь.       Всё ещё молчание со стороны.       — В вагонах есть специальные рычажки, задействовав которые двери можно закрывать ручную. Мы можем таким образом закрыть все двери в вагонах, чтобы избежать всевозможных ситуаций, и переночевать здесь. А под утро, возможно, всё будет в порядке.       — Нет.– отрезает Саймон и подходит к открытым дверям.— Мы не можем оставаться здесь.       Уолтер в шоке смотрит на друга и негромко ахает, когда тот решается покинуть вагон. Не желая оставаться в одиночестве, парень следует за ним. Тоннель кажется ещё более тёмным и мрачным, чем казалось изначально. Ты можешь буквально чувствовать, как всё вокруг нагнетает, и как тьма постепенно поглощает те вагоны, которые пропадают из вида. Парни отходят достаточно далеко, чтобы состав вовсе пропал из виду и затих. Лишь их собственные шаги нарушают тишину, лязгая по рельсам. Уолтер смотрит только вниз, крепко держа руку друга, боясь его потерять и остаться наедине с неизбежным. Слишком страшно, непонятно и некомфортно – боже, и зачем вообще нужно было покидать вагон? Там ведь было гораздо безопаснее и удобнее! Но Саймону было плевать. Что-то подсказывало его тронутому уму, что внутри состава они были бы в ещё большей опасности, чем тут, снаружи. Он понимал объяснимое беспокойство приятеля, но даже это не заставит его идти против своего мнения.       Наконец, среди темноты, они видят развилку. Второй тоннель, проложение которого прервано несколько лет назад, вёл к станции, находящейся рядом с лицеем. Саймон без лишних раздумий повёл друга туда, навстречу чему-то неизвестному.