Блеск золотой чешуи

~ ᕙ(♡)ᕗ ~

Тёплые лучи дневного солнца нагревали цветочные поляны, высушивали речные воды и проникали в комнаты множества вышек сквозь старые, местами грязные окна, нагревая из без того спёртый воздух внутри. Лето в этом году выдалось особенно жарким из-за чего количество пожаров за месяц превысило все возможные нормы, а лесных смотрителей требовалось всё больше и больше… Лололошка стёр тыльной стороной руки пот со лба, и тяжело выдохнув, продолжил писать отчёт, который требовалось отправить в ближайшее время. Уже даже настольный электрический вентилятор едва ли спасал от аномальной жары. Сейчас он наоборот лишь мешал, гоняя по кругу горячий воздух, сдувая исписанные листы, да бедный календарь на тысяча девятьсот восемьдесят седьмой год. Печатная машинка раздала громкий звон, знаминуя переход на новую строку, и щёлкающие звуки от нажатия клавиш стали раздаваться всё чаще и громче. Под вечер синоптики обещали грозу, так что он должен был успеть разобраться со всей бухгалтерией за два часа, особенно если хочет забрать припасы и провести весь вечер в наблюдениях за заходом солнца в обнимку с фруктами, вяленым мясом и охлаждённым в мини-холодильнике виски. Лололошка с отвратительным скрипом ножек стула о деревянный пол отодвинулся от стола и потянулся, чувствуя онемение вперемешку с ноющей болью в некоторых конечностях. Сколько он сидел в одном положении? Пять часов? Шесть? Так или иначе непривыкшое к сидячему образу жизни тело, яро противилось подобному поведению хозяина. Рация, положенная на свою стойку ещё вчера, закрехтела и на той стороне послышался сонный девичий голос: — Приём, Ло… Лололошка Пла́нтэй? Надеюсь я правильно сказала. Чем ты сейчас занимаешься? Смотритель потянулся к жёлтой рации, и взяв в руки, зажал слева чёрную кнопку. Прибор недовольно захрипел, но всё же позволил ему ответить начальнице. — Пишу отчёт. Что-то случилось? — Нет, просто интересуюсь состоянием своих работников. — Девушка протяжно зевнула, прежде чем продолжить. — Так когда ты мне его отправишь со своей вышки? — Лололошка невольно усмехнулся. «Отправишь» — слишком громкое название для оставленного в ящике с припасами конверте, что пролежит там ровно до тех пор пока Аманда Робертс не соизволит спуститься со своего поста и забрать его. — К вечеру будет готов. — Уверенно сказал Плантэй, с излишним артистизмом заправив прядь вьющихся волос за ухо. Смотритель прекрасно знал о том что, Аманда может видеть его через бинокль, хоть и не был уверен смотрит ли она него сейчас. — Слабо вериться. — В голосе Аманды послышались нотки иронии, вперемешку с недовольством. Лололошка никогда не был прилежным подчинённым и даже не собирался им становиться, о чём его начальница прекрасно знала. Порой смотрителю казалось, что, возможно, она была слишком добра к нему или не слишком заинтересована в собственной работе. — Можешь хотя бы выйти и в устной форме рассказать, что у тебя там происходит. — Хорошо, сейчас… — Ответил Лололошка и мельком бросив взгляд на стопку бумаг, он недовольно цокнул языком и встал со стула, попутно разминая пальцы. Схватив лежащий на столе походный оранжевый рюкзак с крюками, верёвками и парой книг о местной фауне, вышел наружу. Платформа, на которой находилась кабина, опасно заскрипела под ногами. Инстинктивно ухватившись рукой за старый деревянный забор, Лололошка неспешно пошёл к лестнице, что позволила бы без травм спуститься с вышки. — Ничего сверхъестественного. Ни намёка на дым или запах гари, лишь приятный ветерок, пение птиц, да… Твою ж налево! — Выкрикнул Лололошка, испугав по меньшей мере одну начальницу и пару тройку птиц. — Что случилось? Пожар? — Обеспокоенно спросила Аманда и на той стороне послышался скрип, вероятно она подскочила с места после слов подчинённого. — Нет, скорее неудачный розыгрыш каких-то недалёких маленьких туристов или недоеденный обед хищной птицы. — Лололошка сделал шаг назад от тела довольно упитанной белки, на которую он случайно наступил, и лежащий рядом букет из золотых астр связанных между собой длинными травинками. Он конечно и до этого находил странные подарки в виде пышных шишек, особо красивых камней или винков из тех же цветов и если раньше можно было подумать, что это просто шутки детей, то сейчас это уже выходило за все возможные рамки! — Зачем так пугать. — Сказала Робертс, облегчённо выдохнув и вновь сев за своё место. — Уверен, что ничего нет? А то ты прекрасно знаешь, что твоя халатность может закончиться погибелью для нескольких гектар леса. — Кто бы говорил… — Недовольно пробурчал Лололошка, стараясь аккуратно переступить труп бедного животного и мысленно глупо надеясь, что она была брошенна какой-то хищной птицей и к его возвращению она заберёт свою добычу. — Вечером я жду отчёт! — Напоследок сказала Аманда и рация характерным звуком сообщила о потере абонента. К сожалению для Лололошки, прежде чем он успел спуститься вниз или хотя бы закатить глаза он вновь услышал голос Босса. — Чуть не забыла, ты дверь на вышке закрыл на ключ? — Нет, а зачем? Белкам печатная машинка не нужна. — Судя по раздражённому вздоху, Аманда шутку не оценила. — Белки может и нет, а вот ламии могут позариться на твоё постельное бельё и еду. — Ламии? Разве эти полузмеи-полулюди смогут забраться наверх по этой убогой лестнице? — Лололошка был наслышан об этих странных пресмыкающихся. Ведь они буквально произвели фурор и вызвали кучу споров во сферах общества. Одни называют это — чудом природы, а другие же уверены, что этот вид является результатом жестоких экспериментов нацистов в концлагерях. Так или иначе теперь каждый третий мечтает если не поиметь такое умное и красивое создание себе в питомцы, то приобрести сумку сделанную из их чешуи. Плантэй относил себя к числу тех немногих кто просто игнорировал их, концентрируясь на своей жизни и мечтая лишь об окончании университета, да о престижной работе в будущем. Но всё же, даже его порой задевали статьи из газет об очередной шайке браконьеров, что ради своей выгоды едва ли неперебили всех ламий на ближайшие несколько километров леса. К счастью, с недавних пор всё больше ламий переселяют в заповедники на подобии этого. — Учитывая количество жалоб за последние две недели, да, смогут. — Ладно, сейчас закрою. — Сказал Лололошка, идя через поляну напрямую к озеру: самое красивое, по мнению смотрителя, место во всём лесу. — Вот теперь точно всё, до связи. — Сказала Аманда и рация вновь захрипела, на этот раз даже дольше чем обычно. Облегчённо выдохнув, Лололошка закинул рацию в правый карман коричневых шорт, ибо левый уже был занят складным походным ножом и спичками. Животных трогать нельзя, портить внутреннюю фауну тем более — разве что в экстренных ситуациях. Сухая трава — идеально подходящая для очередного очара возгорания — приятно хрустела под ногами. Неспеша ступая по ней, Лололошка старался ко всему прочему разглядеть потерянный в зарослях мусор в виде осколка стекла или пустых металлических банок из-под пива. Как бы безответственно он не относился к бухгалтерии, во всём остальном Плантэй старался проявить себя и быть хоть сколько-то полезным. Перебравшись через поваленное дерево он увидел вдалеке водную гладь, что так заманчиво блестела под лучами дневного солнца, и вместе с тем первый склон. К счастью вонзать в камень крюк и привязывать к нему верёвку не пришлось: кто-то, вероятно бывший смотритель, уже сделал это за него. Лололошка ухватился двумя руками за верёвку и ногой водил по месту спуска, стараясь найти опору. Тяжело сглотнув, он сделал первый пробный шаг, словно проверяя себя и верёвку на прочность, которую она успешно прошла, ведь падения не последовало, лишь увеличилась нагрузка на руки. В конце Плантэй, окончательно поверив в себя, оттолкнулся от склона и отпустил верёвку. Успешно приземлившись на ноги, Лололошка самодовольно улыбнулся и продолжил свой путь, разгоняя поднявшиеся в воздух клубки песка и пыли. Осталось спуститься вниз по тропе, да пройти по прямой. Холмистая местность с кучей гор, пещер оврагов, рек и склонов — одна из многих причин, по которой даже крайне нуждавшиеся в деньгах студенты обходили стороной подобную работёнку, не желая жертвовать собой во имя природы. Поправляя шляпу со значком в виде щита с ёлкой по центру и чёрные лямки рюкзака, Лололошка заглядывал в каждую щель деревьев, иногда подмечая особенно красивую бабочку или гнездо торчащее из дупла с сидящей в нём мандаринкой, что следила за ещё не вылупившимся птенцами, то и дело перекладывая маленькие палочки стараясь укрепить деревянную колыбель. Маленькая оранжевая птичка из красной книги напомнила смотрителю о том что, до озера осталось идти буквально пару метров, если не меньше. Обрадовавшись, Лололошка ускорил шаг и вскоре за зарослями кустов можно было разглядеть первые водные блики, да услышать завораживающую трель множества стрекоз в перемешку с кряканьем уток. Не смотря на все старания безболезненно раздвинуть колючие ветви, несколько царапин всё же появились на тыльной стороне рук и открытой части ног. Скривившись от тупой ноющей боли, Лололошка машионально потирал раненные места стараясь уменьшить неприятные ощущения и всё же пережитые страдания окупились, открывшимся перед ним видом. Большое голубое, местами зелёное озеро ограждённое камышами и поваленными после прошлой бури деревьями. В далеке виднелся бушующий водопад, вблизи которого то и дело плескались лебеди, помогая своему партнёру помыть длинные белые перья, попутно радостно веляя короткими хвостами. Лето — самый благоприятный период для размножения большинства животных, потому каждое зверьё старалось обзавестись второй половинкой и построить жильё для будущего потомства. Весь лес был пропитан столь необычной животной романтикой и какова же ирония, что чаще всего люди приходят сюда в отчаянном желании сбежать подальше от своих проблем и в частности от разбитого сердца. Положив рюкзак и уперевшись рукой, Лололошка старался, как можно тише, сесть на песок, дабы не разрушить воцарившееся умиротворение. Своеобразная медитация под звуки бегущих вод и танцов стрекоз — стала обыденностью в монотонной жизни на вышке. И разве что шелест кустарников вырывался из общей картины, отвлекая и привлекая на себя не нужное внимание. Повернув голову, Лололошка нехотя открыл глаза пытаясь понять кто решил нарушить этот покой. Казалось после этого действия всё затихло и единственное, что напоминало о недавних звуках торчащий змеиный хвост. Словно состоящая из чистого золота — чешуя, переливалась и блестела под лучами солнца. Лололошка уверен, что настолько роскошный окрас не может быть у обычного пресмыкающегося, но до конца поверить своим глазам он не мог. Ведь после появления браконьеров, ламии всё реже стали выходить к людям, потому сомнения смотрителя сменила пугающая мысль: вероятно она ранена. Многократно порезалась о назойливые ветви, а то и вовсе подралась с другим представителем своего вида — всё же сами по себе змеи животные территориальные. Чувствуя ответственность за обитателей леса и жалость к незнакомцу, Лололошка встал, но не успев сделать и шага, как кончик хвоста скрылся с вида под тот же самый шелест. Что бы эта змея тут не делала — помощи определённо не ждала, а может она и вовсе не была ей нужна. Тяжело выдохнув, Лололошка решил не преследовать это нечто, боясь напугать и без того возможно расстроенную ламию. А вот, что Плантэю точно не хотелось так это умереть от её рук — кто знает насколько они сильны физически, а то и ядовиты? Голове невольно возникли картины того, как в живом уголке их биологического университета совершенно обычные змеи целиком проглатывали порой ещё живых птенцов. Но увы, как бы ему после этого не захотелось отойти, а то и вовсе убежать подальше — дорога ведущая к ящику с припасами одна и находится она прямо за этими зарослями. Решив, что подождать пока этот названный гость уйдёт будет самым верным решением, Лололошка вытащил из рюкзака карту и компас. Если верить куску бумаги, буквально в паре десятков метров находиться поляна сплош усеянная Иван-чаем — считай идеальное место для привала. Надев рюкзак на себя, смотритель последовал через тропу лежащую прямо напротив той, что была захвачена змеёй. Смотря на карту и неспеша следуя за потёртой линией, некогда нарисованной красным карандашом, Лололошка тихо напевал мелодии. На четвёртой песне смотритель почувствовал как пришёл на место и наконец оторвался от карты. Множество розовых высоких цветов, что склонялись под редкими ветрами и вновь выпрямлялись, словно приветствуя путника в своей обители. Укрытый теневой завесой листвы, Лололошка зарылся в рюкзак, желая найти нечто способное скрасить ожидание. На глаза сразу же попался книга с жёлтой обложкой и змеиным хвостом на ней. Позолоченные буквы гласили: «Монстры или всё же люди?. Всё о ламиях». Навалившись на тонкий ствол липы, Плантэй открыл страницу со содержанием, и найдя самый привлекательный для него сейчас раздел, принялся читать:

"Период размножения и ухаживания"

"Особо активный период поиска партнёра происходит с начала июня и до середины июля. Строя жилище, Ламии попутно рыскают по лесу в поисках возлюбленного. Встретя свою любовь, они стараются впечатлить её своими навыками и красивыми хоть и порой бесполезными подарками.» Зевнув, Лололошка положил книгу на ноги — усталость настигла его в самое неподходящее время. Попытавшись дочитать страницу, Плантэй очень быстро сдался из-за слов, что плыли и наскакивать друг на друга, словно специально издеваясь над измотанным смотрителем. Веки стали слишком тяжёлыми, и всё же позволив себе немного поспать, Лололошка окончательно закрыл глаза.

~ ᕙ(♡)ᕗ ~

Лололошка перевернулся на другой бок, стараясь спрятаться от надоедливых холодных капель воды. Капель воды? Через силу приподнявшись на логтях Плантэй посмотрел по сторонам, но дымка забвения оставшаяся после обеденного сна всё ещё мешала нормально мыслить. И только когда раздались первые раскаты грома, а где-то в далеке послышался резкий удар молнии, Лололошка подскочил с места. Осознание происходящего пришло слишком быстро, вынуждая сердце отбивать бешенный ритм. Он проспал до вечера на земле, а разбудила его начавшаяся буря. Всё погрузилось во мрак, кроны деревьев склонялись к земле, а небо полностью заволокли пористые грозовые облака. Но это было только начало кошмара, ибо, как оказалось, оставлять карту на земле — не лучшая идея и теперь все раннее оставленные записи были размыты. Остался только компас, что едва ли был хоть чем-то полезен смотрителю со стажем работы две недели. «Что мне делать?» — Повторял у себя в голове Лололошка, хаотично перебирая всевозможные варианты спасения. Идти по памяти? Плантэй ещё плохо знает местность и явно не узнает её в темноте. Говорят если потерялся — то остаться на месте, чтобы тебя нашли. Но насколько это сейчас хорошая идея, если искать его начнут точно не скоро, когда как гроза уже нависла над ним дамокловым мечом. Позвать на помощь? Возможно, но как? Прекрасное слово рация всплыло в голове, но не желая не рисковать, Лололошка вынул её из кармана, и проверив работает ли она, закинул в рюкзак. Слишком большое попадание влаги во внутрь единственного оплота спасения — может плохо для него закончиться. Нужно для начала найти убежище в виде пещеры или углубление в ращелине или скале. Мысленно согласовав план действий Лололошка поднялся с колен на ноги и обернувшись, крупно вздрогнул увидев в паре метрах от себя того самого нарушителя спокойствия. Белые мокрые волосы прилипли лицу незнакомца, красные глаза с узкими зрачковми пронзительно смотрели в чужие, а хвост с золотой чешуёй, плавно переходящий в крепкое юношеское тело, что не было скованно одеждой — не считая коженного ошейника со знаком заповедника повешенного на шее — стучал по земле. Удивлённым таким поведением ламии Лололошка сделал шаг назад и со стороны необычного гостя послышалось шипение — это чудо природы определённо не хотело отпускать его. Натянуто улыбнувшись, Плантэй поднял руки на уровне груди, показывая, что он абсолютно безобиден, и попытался подойти поближе. Если нет возможности убежать, то может у него получится хотя бы договориться с ним? Ведь, если верить слухам и статьям в газетах, они довольно умны. Ламия внимательно следила за действиями другого и существа, и только когда между ними осталась пара-тройка шагов он вновь зашипел. Лололошка растерянно несколько моргнул глазами и замер. — Привет? — Поприветствовал его Лололошка, даже не зная зачем. — Ты знаешь, где здесь ближайшая вышка или какое-нибудь убежище? — Ламия подозрительно прищурилась и вновь зашипела, продолжая прожигать взглядом смотрителя. Пытаясь понять, что ей нужно Плантэй сначала оглянулся по сторонам. Не найдя ничего интересного, он перевёл взгляд на себя и его взор сразу же зацепился за торчащую из кармана ручку складного ножа. Достав, столь неприятную для ламии вещицу, он положил её на землю и оттолкнул ногой. Вещь пролетела через цветы Иван-чая и в итоге безвозвратно затерялась среди зарослей. Без оружия он почувствовал себя голым, особенно когда в нём всё ещё выжигали дыры. Излишне по-человечески закатив глаза, ламия развернулась и поползла в лес. Остановившись на краю поляны, она повернула голову в сторону смотрителя и вопросительно посмотрела на него. Поняв, что от него хотят, Лололошка последовал за своим спасителем. Они всё дальше заходили в лес, от чего страх заблудится окончательно стал его напарником в этом «увлекательном» приключении и когда ламия всё же остановилась Лололошка выдохнул. Рука с маленькими изящными чешуйками указала в углубление, и через секунду её обладатель спулся туда. Подойдя поближе смотритель увидел ещё один склон, не такой крутой, как тот что он преодолел недавно — но без поддержки можно очень легко навернуться. Ламия, заметив замешательство своего гостя, выжидающе выставила руки. Сжимая и разжимая пальцы рук, существо призывало ухватиться за него. Ведомый его желанием, Лололошка сел на край и схватился за руки спасителя, что сразу же потянули его вниз. Невольно закричав, Плантэй закрыл глаза, уже чувствуя боль от ран, что появятся после падения. Но ничего из этого он не почувствовал, лишь подозрительное тепло. Открыв глаза и обнаружив себя на руках монстра, Лололошка задёргался пытаясь избавиться от оков из чужих рук. — Эй, отпусти меня! — Испуганно закричал Лололошка в отчаянной попытке заставить остановится своего недо-спасителя. На это ламия лишь сильнее прижала к себе смотрителя и поползла в глубину пещеры. Обречённо повиснув на плече монстра, Лололошка невольно задумался о том понимает ли он его вообще. В скором времени его беспринципно кинули на нечто мягкое и легли рядом. Приняв сидячее положение, Лололошка посмотрел сначала на ламию, а потом и на гнездо, в которое его так грубо кинули. В плотных тканях самых разных цветов Лололошка сразу же узнал те самые пропавшие одеяла других смотрителей. — Ты… Воришка. — Сказал Плантэй, стоя на коленях и разглядывая место жительство ламии. «Змея» умилительно склонила голову набок, с интересом наблюдая за каждым его действием. Вероятно она действительно его не понимает. Успокоившись Лололошка попытался сесть подальше от ламии, что недовольная таким поведением, обвила хвостом его ноги и притянула поближе. Уже возле себя она обвила стан смотрителя, заключая в «заложники». Чувственно потеревшись головой о плечо избранного партнёра, ламия вновь выжидающе уставилась на Плантэя, что заметно покраснел из-за столь необычных и своевольных действий ламии. — Что ты от меня хочешь? — На этот вопрос ламия ответила очередным протяжным шипением и сжиманием хвоста. Чувствуя как он всё больше теряет возможность шевелиться, Лололошка приподнял голову монстра, аккуратно поглаживая большим пальцем белую щёку. «Змея» обхватила чужую руку своей и потёрлась, радуясь ответной ласке. Воспользовавшись моментом, Лололошка свободной рукой немного повернул ошейник желая увидеть выженную в коже бирку с именем этого чудо и адресом заповедника. — Люциус… — Прочитал Плантэй и ламия посмотрела него всё ещё прижимаясь лицом к ладони. — Спасибо. — Лололошка с усилием выдохнул и отпустил ошейник. Снаружи вновь послышался гром и удары молнии, от чего он мысленно порадовался. Всё же провести всю ночь в обществе этого приставучего существа, что по всей видимости выбрало его себе в партнёры, гораздо лучше, чем снаружи. Утром ему нужно будет связаться с начальницей, объяснить всю ситуацию и может даже, если у неё всё же закончится терпение, с позором вылететь с этой должности… Но это будет потом, сейчас единственное, что его должно волновать, так это Люциус сжимающий его в крепких объятиях и уже постепенно засыпающий на его плече.