Из прошлого в будущее
2 ноября 2023 г., 19:58
Варп переменчив, непостоянен и хаотичен. Веласко де Руже столько раз путешествовал через него, что воспринимал небольшую задержку в пути как нечто само собой разумеющиеся. Навигаторы и Мастер Флота также не выражали беспокойства относительно слегка более затратного по времени перехода через имматериум, так что новость о том, что 223-ий экспедиционный флот скоро покинет эмпиреи была встречена с некоторым энтузиазмом — все же постоянные ночные кошмары и прочие прелести путешествий через это пространство не самым позитивным образом сказывались на настроении и самочувствии заслуженного лорда-маршала. К тому же, большую часть своего времени и он, и прочие офицеры Имперской Армии, посвящали бурному обсуждению недавних новостей.
Император оставил Великий Крестовый Поход, назначив Хоруса Луперкаля, величайшего и достойнейшего из всех примархов, главнокомандующим всеми вооруженными силами Империума, Воителем. Тем почетнее было осознавать, ему предстояло выполнить не просто приказ Военного Совета, но поручение самого Магистра Войны. Мужчина c удовольствием взглянул на золотое кольцо, разделенное тонким эллипсом, находящееся у него на груди.
Око Терры, немигающее и всегда открытое, было одним из наиболее почитаемых в Империуме символов воинской славы. Право носить этот почетный знак отличия Веласко и его когорта получили во время изгнания орков, посягнувших на Крипт. Тогда замерзший мир был свидетелем величайшей доблести не только могучих космодесантников из Лунных Волков и Гвардии Смерти, но и солдат Ауксилии Солар. Впрочем, не Око Терры больше, нет. Око Хоруса. Змеиный зрачок, отражающий расположение примарха Шестнадцатого.
К своему стыду, давным-давно при личной встрече с повелителем тогда ещё Лунных Волков, де Руже в основном рассматривал упомянутый ранее символ и великолепные доспехи сына Императора, мандражируя и стесняясь словно девица-целка перед тем, как познать мужчину. Казалось, слава и величие человеческой расы воплотились в одном сияющем и бесконечно совершенном существе… Впрочем, существовали и другие мнения на счет кандидатуры Воителя. Часть офицеров уже после того, как отгремел Триумф на Улланоре, предполагала, что Магистром Войны мог бы стать Сангвиний. Кто-то говорил про Жиллимана, существовали сторонники Льва Эль-Джонсона… Тем не менее — тема постепенно приедалась, а сам командующий экспедиционным флотом все чаще возвращался к нюансам грядущей кампании.
Вольный торговец, обнаруживший звездную систему и передавший высокому командованию информацию о найденной человеческой колонии, докладывал о том, что 223-10, как теперь официально числилась эта планета, обладала доступом к атмосферным полетам, а также имела свой небольшой флот из дюжины малых кораблей, способных путешествовать между небесными телами в рамках пространства звездной системы.
Климатические условия «Тарраккоса», как называли местные свой мир, были более чем благоприятными, планета была густонаселена, а в космосе располагались богатые залежи различных полезных ископаемых. В целом, местное правительство якобы было позитивно настроено на счет принятия подданства Императора, но во время переговоров вроде бы возникли какие-то трудности, в результате чего на Тарракосу и был направлен экспедиционный флот во главе с самим Веласко.
Де Руже небезосновательно считался мастером дипломатии и заслуженно гордился своими успехами как на полях сражений, так и в словесных баталиях. В Военном Совете же сидели отнюдь не дураки, так что ситуация была закономерной: логично было, что именно ему должно было добиться установления Имперского Мира, по возможности урегулировав ситуацию без кровопролития.
Тем не менее, в последние годы Согласия добивались в основном огнем и мечом, хотя на самых ранних этапах завоевания галактики этот процесс куда чаще заключался в сложном хитросплетении интриг, закулисной борьбы и уступок. Дипломатия, увы, вышла из моды, и теперь все спорные вопросы разрешались силой. Вооруженный конфликт, в свою очередь, не пугал лорда-маршала. В его распоряжении находилось пятьдесят девять судов различных классов, две полные солярные когорты, общей численностью почти в четверть миллиона превосходно обученных и экипированных бойцов, масса прочих вспомогательных подразделений Эксцертус Империалис, а также приписанный к флоту контингент Механикум, включающий в себя скитариев и автоматонов. В общей сумме всего этого было достаточно, чтобы в случае чего завоевать непокорный мир.
Также следовало понимать, что имеющаяся информация — это примерное состояние дел на месте. В конце концов, именно так было истолковано полученное ранее астропатическое сообщение. Да и этому Шальтернангеру, выходцу из бесчестной породы вольных торговцев, Веласко рад не был. Военачальник признавал, что эти люди, следующие впереди экспедиционных флотов подобно буревестникам перед штормом, были определенно полезны для дела объединения человечества, однако, их часто излишний, по мнению самого лорда-маршала, меркантилизм вызывал у него определенное презрение. Среди них, несомненно, были и достойные люди, приверженные идеалам Великого Крестового Похода и мечте Императора о единстве среди звезд, однако таких было исчезающе мало. Вот и сейчас, представитель этой хитроумной и находящейся у себя на уме братии, обнаруживший человеческую колонию, наверняка сделал что-то, затянувшее процесс присоединения планеты в лоно Империума. Разбираться же с чужими ошибками офицер Имперской Армии не любил…
***
«Богоборец» был одним из первых линкоров Армады Империалис. Тип Голиаф, к которому он принадлежал, ко второму столетию Великого Крестового Похода практически исчез с передовой, так как большая часть этих грозных стальных исполинов находилась в гарнизонных и резервных флотах в виду сложности логистики и обслуживания оборудования. Все это, равно как и ранний проект корабля, делали его далеко не самым совершенным судном, но недостатки с лихвой окупались колоссальной силой лэнс орудий, в большом количестве установленных на этом грозном судне. Огромные бронеплиты и мощные пустотные щиты вместе с массой турелей ПКО также внушали уважение, в совокупности своей превращая многокилометрового гиганта в настоящую машину разрушения. В стратегиуме флагмана 223-его экспедиционного флота, между тем, было довольно оживленно. Момент выхода из имматериума остался позади и теперь в черной бездне космоса собирались корабли. Суда уже подняли обзорные переборки, скрывающие экипаж от ужасов эмпирей, а авгурия проснулась после путешествия через варп. И ранее упомянутое оживление было вызвано даже не тем, что они, наконец, благополучно прибыли в пункт назначения. Проблема была в другом — в пустоте были другие корабли, но принадлежали они отнюдь не людям. — Как много, говорите, орочьих судов на орбите 223-10? — Лишь немногим больше чем у нас, лорд-маршал. Если конкретнее — всего шестьдесят четыре. Вероятно, ксеносами руководит молодой варбосс, не успевший толком войти в силу. Разгромить их будет не сложно, — сидящая на командном троне обворожительная девушка слегка хмыкнула, демонстрируя свое пренебрежение к мерзким чужакам. Адмирал Виктория Кельхоф, занимающая должность Мастера Флота и, по совместительству, должность капитана Богоборца, была объектом вожделения примерно половины офицерского состава всего экспедиционного флота. С её внешними данными, впрочем, это было неудивительно. Уделяющая значительную часть своего времени делу поддержания собственной привлекательности, эта дама обожала носить максимально обтягивающую военную форму, что в купе с другими её… Формами, внешним видом, а также хорошими знаниями в психологии, позволяло ей эффективно манипулировать «стадом похотливых животных», как она порою наедине с теми, кому доверяла, называла своих подчиненных. Веласко не одобрял такого подхода к управлению людьми, но, не признать компетентность девушки он не мог. Воистину — велико женское коварство. В то время как многие офицеры Армады Империалис предпочитали насаждать дисциплину и управлять подчиненными им силами железным кулаком, Виктория предпочитала тот же самый железный кулак, только находящийся внутри бархатной перчатки. Кельхоф выстроила систему, в которой подчиненные либо всячески стремились ей угодить и заслужить её благосклонность, либо и так, в силу достаточной интеллектуальной развитости, признавали в ней достойного флотоводца, либо оба этих фактора складывались, что, в целом, позволяло адмиралу корректно руководить находящимися в её распоряжении силами. С лордом-маршалом же у женщины было полное взаимопонимание — за полтора столетия жизни де Руже, даже не смотря на хорошую физическую форму, поддерживаемую процедурами омоложения и регулярными физическими нагрузками, по большей части потерял интерес к плотским утехам. Большой и светлой любви в его жизни не было, а маленькую и грязную ему по первому требованию организовывали смазливые служанки. Где-то там среди звезд у него были дети, внуки, правнуки и пра правнуки, но он был слишком верен идеалам Великого Крестового Похода, чтобы получить должность планетарного губернатора или лорда-кастеляна в награду за успешную и долгую службу. Гордый аристократ с самой Терры, наследник героя Объединительных Войн, он считал своим долгом увидеть конец этого грандиозного мероприятия — даже не смотря на многочисленные успехи, ещё столько планет должно было быть вырвано из лап ксеносов, столько людских миров надо было найти, присоединить и просветить… — Тогда командуйте, адмирал. Полагаюсь на ваше мастерство, — только и ответил Веласко, в очередной раз отдавая бразды управления флотом. Сам он ничего не смыслил в пустотных сражениях — ему, как офицеру Ауксилии Солар, были известны только доктрины абордажа и некоторые другие нюансы использования вверенных ему подразделений, которых было совершенно недостаточно для того, чтобы руководить судами в пустотном сражении. Да и зачем, если под рукой есть профессионал? Самого человека не слишком тянуло полноценно разбираться в пустотной войне. С возрастом он стал интересоваться литературой, философией, живописью и архитектурой, находя в созидательной деятельности яркий контраст по отношению к быту военного. Битва в пустоте — обычно дело тонкое. За время Великого Крестового Похода было написано немало научных трудов от именитых флотоводцев, всесторонне рассматривающих те или иные аспекты противостояния кораблей разных рас. В этот раз, правда, бой для воинов Императора был легким. Удерживая дистанцию и умело маневрируя, 223-ий экспедиционный флот практически перестрелял зеленокожих как мишени в тире. Орки всегда полагались на численное преимущество — и в этот раз у них его не было. В противостоянии не было потеряно ни одного корабля, а ксеносы даже не сумели добраться до дистанции эффективного ведения огня из своих орудий. Абордажа со стороны чужаков, очевидно, тоже не было. Фактически, произошедшее можно было бы считать образцово-показательной победой — некоторые суда, конечно, получили повреждения, но в действительности в этом не было ничего критичного. Только вот победа не была полной. В космосе, помимо уничтоженных кораблей чужаков, были и другие обломки, явно принадлежащие людям. Вольного торговца и его флотилии нигде не было, равно как и местного флота, из чего можно было сделать вывод: орки оказались здесь раньше, чем воины Императора и ксеносы скорее всего уже успели высадиться на планету, в то время как на орбите остались лишь минимальные экипажи кораблей. Впрочем, даже в таком печальном раскладе де Руже видел выгоду — экспедиционному флоту предстояло выступить в амплуа благородных спасителей и избавителей от зеленой угрозы, что гарантированно решало вопрос с принятием планетой подданства Империума. На фоне избавления от ксеносов местное правительство с большой долей вероятности без лишних проволочек примет Согласие, а значит, порочение Воителя будет выполнено. Однако дальнейшие события заставили лорда-маршала ощутимо напрячься и созвать военный совет из офицеров экспедиционного флота, чтобы разрешить вставшую перед экспедиционным флотом проблему.***
Милостью Бога-Императора, Вильценсент Карманакс Восемнадцатый правил Тарракосой добрых девятнадцать лет, исправно выплачивая десятину, лавируя между интересами Великих Домов и налаживая торговые отношения с соседними планетами субсектора Жарост. Нападение ксеносов же практически выбило почву из-под ног у уже немолодого мужчины. Он тут же приказал отправить астропатическое сообщение в штаб субсектора с известиями о том, что на планету напали, как только мониторы планетарной обороны доложили о присутствии чужаков в системе. Силы были не равны, и он это прекрасно понимал. Хуже потери защитных мониторов и орбитальной инфраструктуры было только одно — высадка орков на планету. Пять городов-миллионников в одночасье перестали существовать в привычном виде, когда ксеносы скинули на них астероиды вместе с десантом внутри. Планетарный губернатор трижды проклял себя за экономию на СПО и системах защиты планеты, но попусту сокрушаться было бессмысленно. В добавок ко всему на нервной почве у него начались проблемы со здоровьем, да и он сам набрал несколько килограмм, заедая и запивая накапливающийся стресс. Как в эти дни он стал рад прежде раздражающим и вызывающим опаску комиссару Лонцеру и маршалу-арбитру Александросу! Казалось, лишь эти двое да маршал СПО Вальцевски, пытаются спасти планету от неминуемого краха. Нет, конечно все было не так плохо, угроза смерти и уничтожения пока ещё не нависала над столицей, но орки уверенно расширяли подконтрольные им территории, вместе с тем растя в численности в геометрической прогрессии. Если бы не опыт отставного полковника Имперской Гвардии, получившего в награду за службу возможность поселиться вместе с остатками собственного полка на Тарракосе, все было бы ещё хуже. Тем не менее, замедление продвижения ксеносов было больше связано с начавшимся сезоном дождей, хотя определенные успехи у планетарного командования присутствовали. СПО училось воевать против орков, кровью тысяч людей оплачивая дни ожидания до прибытия Имперского Флота и полков Астра Миллитарум. В то, что одолеть ксеносов у них получится самостоятельно — Вильценсент не верил. Поводов сомневаться в Вальцевски не было, так что ситуация складывалась безрадостной. Бывший полковник Имперской Гвардии устроил настоящий ликбез по зеленокожим, в результате чего стало понятно, что, во-первых, варбосс на самом деле матерый, ибо своими размерами он выделялся среди даже самых громандных ксеносов. Во-вторых, слугам Его Божественного Величества довелось столкнуться с представителями самого хитрого, жестокого и опасного клана орков — Кровавыми Топорами. Неординарные тактические ходы, предпринятые военным вождем зеленокожих, прекрасно иллюстрировали его злобный и чуждый ум. И все же, сейчас Карманакс был по-настоящему счастлив. К ним наконец-то пришла помощь! Имперский Флот уничтожил находящиеся на орбите корабли чужаков, и теперь с орбиты с планетой пытались связаться. На экстренном собрании уже присутствовали все значимые члены планетарного правительства, а техножрецы сообщили о полной исправности оборудования. Стоило только каналу связи установиться, как он тут же поспешил выразить свою признательность столь оперативно отреагировавшим на просьбу о помощи воинами Императора. — Приветствую отважных слуг Бога-Императора, явившимся к нам в час великой нужды! Воистину, Император защищает, ибо сегодня вы подарили нам надежду и веру в лучшее завтра. Я — планетарный губернатор, Вильценсент Карманакс, восемнадцатый этого имени, а нас сейчас слышат все прочие представители Священных Адептусов Терры. Мы все, к вящей славе Империума, готовы оказать максимальное содействие доблестному Имперскому Флоту и славным воинам Астра Миллитарум, — слова высокого готика, священного языка, на котором когда-то говорил сам Император, сорвались с губ, и планетарный губернатор стал ожидать ответа от прибывших сил, но в итоге молчание затянулось. При этом аппаратура для связи с орбитой была полностью исправной, в результате чего лысеющий мужчина не понимал, почему находящийся на геостационарной орбите флот никак не реагирует на сообщение с планеты. — Говорит лорд-маршал Веласко де Руже, командующий 223-им экспедиционным флотом Империума Человечества. У нас неполадки со связью, я не уверен, что правильно вас услышал, — наконец прозвучал ответ от прибывшей флотилии. В званиях флота и Имперской Гвардии планетарный губернатор не разбирался, равно как и в их организации, а потому не придал словам никакого значениях, в отличие от нескольких других людей в зале для совещаний. Ни Вальцевски, ни Александрос, ни Лонцер никогда не слышали о таких званиях в Астра Миллитарум и Армаде Империалис, и это было первым тревожным звоночком. Конечно, они могли чего-то не знать, но в Гвардии такой должности точно не было. Значит, они беседуют с офицером флота? Что это за экспедиционные флоты такие? Да и где тогда представители основной военной силы Империума? — Со мной сейчас общается имперский планетарный губернатор? — прозвучал несколько странный вопрос, на который тут же был дан утвердительный ответ, а на лицах присутствующих чем дальше, тем больше стало возникать непонимание. — Как давно вы управляете этим миром? — странности продолжались. — Девятнадцать лет, лорд-маршал. Прошу прощения, но к чему такие вопросы? — резонно поинтересовался мужчина, слегка растерявшись и не совсем понимая, что происходит. С той же стороны слышалась гробовая тишина. — Вопросы… У меня к вам масса вопросов, уважаемый Вильценсент. Признаюсь, ваше участие в подпольных религиозных культах, обожествляющих Повелителя Человечества, — на этих словах у сидящего рядом престарелого представителя Эклизиархии глаза буквально вылезли из орбит, а этот непонятный Веласко продолжал, — не делает вам чести. Вам должно соблюдать указы Терры — Император не бог, свет Имперских Истин, данных нам им, отрицает божественность и иррациональность. Когда мы разберемся с ксеносами, я подниму вопрос о вашей компетентности и соответствии занимаемой должности, — безумец сделал небольшую паузу, видимо набирая в грудь воздуха чтобы продолжить говорить дальше. — Признаюсь, я не понял часть вашей приветственной речи. Что за Астра Миллитарум и Священные Адептусы Терры?***
— Вот как-то так, инквизитор. Мы пришли к консенсусу с властью на планете, а затем, пусть и не без эксцессов, истребили чужаков и стали ждать кого-то обладающего достаточной властью, чтобы решать вопросы нашего дальнейшего взаимодействия с… Подданными Его Божественного Величества, — произнес собеседник представителя Ордо Еретикус, заканчивая свой не очень то и нужный в действительности рассказ — Эрих уже довольно давно ознакомился со всей информацией по случившемуся инциденту. Вернувшийся из далеких и славных дней Великого Крестового Похода экспедиционный флот был событием чрезвычайной важности, на которое инквизиция не могла не прореагировать. И теперь с проблемой вестников из эпохи, когда Император ходил среди людей, необходимо было как-нибудь разобраться… Эти люди одним своим существованием смущали умы граждан Империума. И, более того, они знали слишком много, чтобы их возможно было интегрировать в структуры Астра Миллитарум и Имперского Военного Флота. Дорогостоящие процедуры стирания памяти, тоже были неприменимы по вполне понятным причинам — слишком уж много было людей, да и стирать бы приходилось всю их жизнь… Формально, опять-таки, тот же лорд-маршал был себе на уме. Имперской Армии не существовало как организации, Военного Совета, очевидно, тоже, а Император… Возникали сильные сомнения, что Повелитель Человечества вдруг лично озаботиться судьбой перенесшихся из прошлого в будущее людей. Реалии тридцать девятого тысячелетия и опыт самого Эриха же диктовали одно решение — изоляция, затем получение максимального числа ресурсов и сведений от путешественников во времени, после чего должна была последовать ликвидация с возможной почетной отставкой под неусыпным надзором инквизиции для нескольких избранных. И то последнее было блажью самого мужчины — казалось, за свою жизнь он избавился от пиетета перед кем бы то ни было, но нет. По мнению инквизитора, хотя бы часть настоящих героев Великого Крестового Похода заслуживала того, чтобы получить награду за свою верную службу. Пусть даже с тех пор прошли тысячи лет…
