Солянка

Арсений Сергеевич Попов всегда был странным. Вечно холодный, строгий, педантичный и язвительный. Это касается всех в офисе, никаких исключений нет. Возможно, такой подход к коллегам и заставляет их работать лучше — показатели фирмы всегда на высоте. И Попова все уважают. Иногда побаиваются, но уважают и стараются не косячить, иначе всегда есть шанс нарваться на метафорическую порку перед всем офисом, если не повезёт. А если повезёт — всего лишь пассивно-агрессивные комментарии в личном кабинете руководителя. Антон в принципе был одним из работников, которые стараются не подвести начальника, чтобы не получить выговор, не лишиться премии или части зарплаты в виде штрафа, что вполне себе может произойти, если нарушить хотя бы одно из установленных в офисе правил. Устанавливал их, конечно, Арсений Сергеевич. Не передвигать мебель. Любое изменение положения того же цветка в горшке — штраф. Ведь находится он на самом идеальном месте, где получает достаточное количество солнечного цвета и любования от сотрудников. Арсений Сергеевич перфекционист. И любуется растением тоже исключительно он. Не есть чеснок. Любая приносимая в офис еда не должна содержать в себе чеснок ни в приготовленном, ни в свежем виде. Арсений Сергеевич терпеть не может запах изо рта после употребления такой пищи, а общается он с сотрудниками много. Поэтому все любители закусить борщец парой зубчиков были оштрафованы ранее и свою любовь к этому овощу пришлом поумерить. Сразу мыть посуду на офисной кухне. Если кто-то попьёт чай или кофе, съест печеньку с тарелки и оставит посуду на столе, даже если просто нужно отойти в туалет, и это заметит Попов… Лучше сразу в голове убирать планы на заказ на маркеплейсе или покупку чего-нибудь с зарплаты. Штраф обеспечен, Арсений Сергеевич раздражён, люди страдают всем офисом. Ещё некоторое количество правил не так напрягали Антона, но он все их выучил, ведь в тот день, когда Шастун пришёл уже официально работать в компании — ему выдали распечатанный листок, где все правила были перечислены. Он тогда лишь посмеялся и подумал, что это чисто формальность или какая-то шутка. Но после пятого штрафа и холодного выговора от Арсения Сергеевича, после которых зарплату он получил в два раза меньше, чем было обещано, — стал соблюдать эти странные рекомендации. Арсений Сергеевич был сукой, но такой, сука, красивой! Антон со своей бисексуальностью иногда слишком на начальника залипал. Тот ходит вечно в своих костюмчиках, которые идеально облегают его фигуру, укладывает классно волосы, которые часто хочется пропустить сквозь пальцы, иногда носит очки, и это вообще разнос всего. Ему бы характер помягче, и вообще была бы песня. В общем, Антон был просто одним из сотрудников, которые боятся и уважают начальника, стараются его не подводить и не нервировать. Ключевое слово «был». До одного случая… Антон как обычно работает работу, негромко переговаривается с коллегами, которые сидят за соседними столами, попивает кофе из стаканчика. В общем, обычный рабочий день, ничего примечательного. — Тох, — зовёт его Димка Позов. С Димой они быстро нашли общий язык и сдружились. Ходили вместе подымить в курилку, обсуждали футбол и видеоигры, иногда выбирались в бар на выходных. Короче, их взгляды на мир были схожи, за исключением одного. Позов уже давно был женат, у него даже есть дочь, и жена беременна вторым ребёнком. Дима состоялся в семейной жизни, и из-за этого иногда Шастуна съедает зависть, но за друга он всё-таки рад. — М-м? — отзывается Антон. — Ты можешь сгонять к Попову? — Господи, зачем? — Шастун чуть ли не перекрещивается. — Надо узнать насчёт корпоратива, будет он или нет. Если да, то место надо подбирать специально, а то всех нас потом съест, — объясняет Дима. — А ты сам не можешь? — ноет Шастун. К начальнику ходить никто не любит в принципе, а тут ещё и не вызывали, зачем самостоятельно устраивать себе каторгу… — Я уже сегодня у него был, — понуро отвечает Позов. — Понятно, — тянет Антон. — Ладно, схожу, но за тобой должок! — В следующий раз пиво тебе в баре оплачу, — заверяет Димка и хлопает его по плечам ободряюще. Антон тяжело вздыхает и направляется к кабинету начальника. Секретарши на месте не оказывается, и он надеется, что взбучку за приход без приглашения ему не устроят. Чёрт дёргает Шастуна не постучать, прежде чем войти. Это оказывается одновременно и самым тупым, и самым правильным решением, который он совершал, работая в этой фирме. Но об этом позже. Антон открывает дверь, а перед ним открывается картина, которую он не забудет уже никогда. Арсений Сергеевич, всегда такой важный и строгий в своих костюмах, сейчас стоит со спущенными штанами и активно машет руками над ногами. На столе лежит чашка и возле неё растекается, видимо, кофе. Догадаться, что произошло, несложно, но всё-таки внимание Шастуна привлекает один элемент. Элемент одежды. На Попове надеты трусы. Да не обычные боксеры, плавки или семейники на худой конец, а трусы с волком. Классическим таким, из мемов, за вытянутой мордой которого скрывается член. Антон сглатывает, не отрывая взгляд от этой картины, но потом не сдерживается и начинает хихикать. Хихиканье превращается в полноценный ржач, особенно когда Арсений Сергеевич поднимает на него обалдевший взгляд. Шастун чуть ли не складывается пополам от смеха и никак не может успокоиться. — Шастун! — ревёт Попов яростно, и это уже срабатывает. — Извините, — еле-как выдавливает из себя Антон и скрывается за дверью, где прислоняется к стене и продолжает смеяться. — Шастун, вернитесь! — раздаётся из кабинета. Антон выдыхает, приглаживает волосы, растирает лицо и, стараясь спрятать улыбку, возвращается к начальнику. Тот уже стоит в надетых брюках и вытирает разлитый кофе на столе. — Шастун, что вы хотели? — Арсений Сергеевич, видимо, старается делать вид, что ничего не произошло. Но Антон уже забыть не сможет. Кто же знал, что местная офисная мегера скрывает под строгим дресс-кодом такие интересные элементы. — Да думал спросить, последний ли вы среди волков. — Что? — округляет глаза Арсений Сергеевич, который закончил вытирать стол. — Ну, лучше же быть последним среди волков, чем первым среди шакалов, — глубокомысленно изрекает Антон. — Господи, Шастун, надеюсь, вы сможете забыть об этом инциденте, иначе ничего хорошего не выйдет, я вам обещаю. — Конечно, Арсений Сергеевич, — решает Шастун успокоить начальника, хотя в голове уже разгоняются сотни шуток на этот счёт. — Так что вы хотели? — А? — Антон уже забывает, зачем он пришёл. — А. Хотели узнать, идёте ли вы на корпоратив? Нужно с местом определяться. — Да, иду. — Ну отлично, мы тогда вам всё сообщим, — быстро проговаривает Шастун и спешит вернуться на своё рабочее место. Димке он передаёт информацию о согласии руководителя отмечать день рождения компании на корпоративе. Про трусы почему-то предпочитает не рассказывать, хотя они вполне могли бы вдвоём посмеяться.

      

Корпоратив проходит шумно и весело. Для него снят хороший ресторанчик со вкусным сытным меню, а главное — небольшим сбором за пронос собственного алкоголя, который тоже играет немаловажную роль, особенно для некоторых. Коллеги Антона уже умудряются хорошенько так налакаться. До той степени, когда одних тянет на задушевные и философские разговоры, а других — блевать. Шастун не дотягивает ни до того, ни до другого. Он выпил всего пару бокалов шампанского и больше как-то не хочет. Завтра с утра на работу, а идти и существовать целый день с похмельем не дома, а в офисе — это издевательство. Антон решает покурить и выходит на балкон, надеясь, что никого там не встретит. Ошибается, но этой встрече он даже рад. На балконе стоит и опирается локтями о перила Арсений Сергеевич. Сегодня он ещё красивее, в костюме винного цвета, немного изменённой укладкой и, о боже, очень привлекательным парфюмом. Шастун его чует, когда подкрадывается сзади шутки ради. Но долго так крипово прятаться за спиной не собирается, поэтому вскоре облокачивается о перила рядом с начальником и достаёт сигарету. — Господи, Шастун! — вскрикивает Арсений Сергеевич. Антон бы предпочёл это слышать в других обстоятельствах, и от удовольствия, а не страха. — Напугали. — Извините, Арсень Сергеич, — легко отзывается Антон. — Это что за панибратство? Почему вы позволяете себе здесь курить? — Потому что это курилка? — пожимает плечами Шастун. — Выберите себе другое место, — сучливо требует Попов. — А почему бы это вам его не выбрать? Или что, я лезу в волки, а хвост собачий? — нагло улыбается Антон. — Шастун! — возможно, так падает свет от фонаря на улице, но кажется, будто уши Арсения Сергеевича краснеют. — Прекратите это. — Прекратить что? Я просто цитирую классиков. Знаете ещё, какую фразу недавно вычитал? Если волк молчит, то лучше его не перебивать. Вас тоже лучше не перебивать, да? — Господи, — выдыхает сквозь зубы Попов. — Если вам нравятся нелогично построенные предложения, то дело ваше, но не используйте их при мне. — Конечно, Арсений Сергеевич. Ведь нажираться без друзей — дело льва или волка. Не буду вам мешать. Антон оставляет последнее слово за собой, хихикает и возвращается в зал. Нужно закончить вечер ещё одним бокалом шампанского и можно возвращаться домой.

***

На плановом мини-совещании, где можно спокойно получить от начальства нагоняй, все обычно сидят очень напряжённые. Даже человек, идеально выполнивший всё, что от него требуется, подготовивший все отчёты, будет сидеть, как на иголках. Так обычно себя вёл и Антон. Обычно! Теперь-то, когда у него есть в рукаве козырь, о котором никто, кроме Арсения Сергеевича не знает, жить становится веселее и проще, а нервозность уходит на второй план. Они обсуждают задачи, которые нужно будет выполнить в ближайшую неделю, Арсений Сергеевич сообщает о новом проекте, для которого нужно выбрать сотрудников. Удивительно, но поучаствовать хотят все, ведь за хорошо выполненную работу и довольство заказчика обещают неплохую премию. Каждый высказывает своё мнение по этому вопросу. Когда очередь доходит до Шастуна, он решает продолжить свою небольшую игру: — Арсений Сергеевич, я, цитируя классика, считаю, что демократия, о которой вы говорите в нашей компании, — это когда два волка и ягнёнок голосуют насчёт обеденного меню. В любом случае собирать команду будете вы, так зачем мы это обсуждаем? — Шастун! — оскорблёно восклицает Попов и зло смотрит в сторону подчинённого. — Вы могли бы высказаться по существу? — Конечно, господин начальник. Жизнь волка не легка, а жизнь человека запутана. Тяжело решить, кто же хорошо справится с данными обязанностями, — продолжает Антон, пока Арсений Сергеевич всё сильнее сжимает пальцами край стола. — Но всё же волк никогда не будет жить в загоне, но загоны всегда будут жить в волке. Кто-то может очень обидеться, если его не выберут, начнёт в себе сомневаться, а ведь это грустно, рассорится со всеми, с семьёй. И он не поставит в жизни точки. Ничто не может быть сильней, чем сердце волка одиночки. Все смотрят на эту сцену с открытым ртом. Дима рядом старается громко не ржать, маскируя смех кашлем в кулак, остальные просто непонимающе переводят взгляд с одного на другого. Арсений Сергеевич шумно сглатывает и, не отрывая взгляда от Антона, сквозь зубы говорит: — Давайте голосовать. Уже после, когда все сидят на своих рабочих местах, Дима спрашивает: — Шаст, это что такое на планёрке было? — Да, Дим, забей. Я просто кое-что увидел, вот и подшучиваю над Поповым. — С ума сошёл? — шикает на него Позов. — А вдруг он тебя уволит? — Ну и пусть, просто мне кое-что кажется, но точно не уверен. Если выгорит, скажу. — Загадочный ты какой-то, Тох, но ладно, дело твоё. Главное не переборщи. — Антон, тебя Попов вызывает, — говорит проходящая мимо Марина, секретарь Арсения Сергеевича. — Ну вот, доигрался! — всплёскивает руками Дима. — Да не ссы, всё нормально. Антон встаёт и идёт по направлению к кабинету начальника. Он знает, что его не уволят. Точнее, чувствует. Поэтому страха никакого нет. — Арсений Сергеевич? — говорит Шастун после стука в дверь, потому что больше своей ошибки повторять не хочет. Ещё сердце не выдержит такого количества смеха, как было в прошлый раз, или живот надорвётся. — Проходите, Шастун, — слышится из-за двери. Когда Антон заходит внутрь, то видит, что начальник сидит, откинувшись в стуле, но после сразу встаёт, идёт к окну, чтобы закрыть жалюзи, и подходит к подчинённому. — Шастун, — начинает он. — Антон. Я очень вас прошу, прекратите эти свои шуточки. Вы можете дискредитировать меня перед подчинёнными. — Какие шуточки, Арсений Сергеевич? — строит непонимающее лицо Антон. — Вот говорите вы так, а ведь каждый может кинуть камень в волка, но не каждый может кинуть камень в волка. — Шастун, — стонет обречённо Арсений Сергеевич. — Вот это вот прекратите. — А что мне за это будет? — заинтересованно играет бровями Шастун. — Вы совсем обалдели? Ещё и требуете что-то? Я вас не уволю, вот что с вами будет. — Так не интересно, — качает головой Антон. — Что вы хотите? — опускает плечи Попов. — А вы сначала согласитесь на сделку, — нагло требует Шастун. — Господи, Шастун, за что мне такое наказание? — За всё самое хорошее, — мило улыбается Антон. — Ладно-ладно, я согласен. Вы прекратите подрывать мой авторитет? — Конечно-конечно. — И что от меня требуется? — поднимает глаза Арсений Сергеевич. — Пойти со мной на свидание. — Что? — поражено выдыхает Попов. — На свидание со мной нужно пойти. — Вы это серьёзно? — Вполне. Ну так что? — Шастун, это неприемлемое поведение! — А у вас неприемлемые трусы, ведь они скрывают наверняка такой же красивый, как и вы, член. Арсений Сергеевич давится воздухом. — Хорошо, Шастун, ваша взяла. Где и во сколько? — После работы. Потом довезу вас до дома. — Я на своей машине. — Значит, потом заберу вас утром и отвезу на работу. — Вы ходите по скользкой дорожке, Шастун. — А я рисковать люблю. Антон нагло улыбается и решает рискнуть ещё один разочек, раз уж ему сегодня так везёт. Он хватает крепко начальника за талию и прижимает к себе, чтобы после прижаться уже своими губами к чужим. Арсений Сергеевич порыв не оценивает, пытается сначала вырваться, но после бессильно опускает руки вдоль тела и приоткрывает рот, чтобы углубить поцелуй. А потом сам вцепляется в чужие плечи, чтобы быть ещё ближе. Всё-таки хорошо, что жалюзи закрыл. А Антон с удовольствием думает: «Выгорело!»