Покой мёртвой слугой

Жила была девочка Шин Юна. Юна была школьницей, ученицей старших классов. Она отличалась от своих ровесников прекрасной внешностью. В действительности, она была очень красива, но никто не знал, как она, с самым забитым графиком в этом мире, успевала ухаживать за собой. Она ведь ухаживала? Черты её лица, фигура, они, конечно, были неотразимы. Но помимо этого, её кожа была стеклянной, до одури белой. Не единого прыщика на этом чистом, словно небо ясным летом личике. В чём секрет Шин Юны? (Здесь могла бы быть ваша реклама) Она словно не замечала шепот, вечно доносившийся от одноклассников при виде неё. Разве им было до этой девушки дело? Подавно ли. Шин никогда не позиционировала себя с лучшей стороны, если быть точнее, она не пыталась. Она знала самых популярных девчонок класса. Она ведь далеко не такая, зачем пытаться? Вот, только её идеальностью способствовала не сама Юна, и даже не природа. Ведь почти каждый, кому не лень, говорил - она ведьма! Но это не так. Чхве Джису — одноклассница Юны, самая старшая из класса, и очень увлечена мистикой. У неё и сомнений не было, Шин - сама Афродита! Перерождение богини красоты и всего прекрасного. Естественно, предположения были образны, просто девчонке повезло с генетикой. Но Су ей завидовала, по черному завидовала. Та привлекала слишком много внимания к себе своей внешностью. Она ведь даже не хочет этого, чем это заслуженно? Лиа - таков был псевдоним Джису в интернете, стала распространять отредактированные селфи Юны в ужасном свете. Ведь этого она заслужила. Какие только гадости Чхве не писала про Шин, лишь бы нарушить репутацию бедной красотке, и обеспечить презрительные взгляды к ней. Помимо своего странного и порой пугающего занятия, в перерывах Девушка пила таблетки. «Крокодил» Препарат, который принимала Лиа являлось единственным спасением её жизни. Та не хотела загреметь в психушку с шизофренией. Не хотела каждый день питаться больничной едой, не хотела каждый день чуять запах санитарии, который ещё в детстве - у хирурга отразился в памяти как что-то убийственное. не хотела раздирать те самые мягкие, словно бездыханное тело её матери белые стены, не хотела остаться бесчувственным, ничего не понимающим инвалидом. Каждый сон она переживала с трудом. Каждый раз, когда она засыпала - её окружали эти белые стены, из которых она не могла выбраться. Одиночная камера, тут везде пусто. Она - единственное живое существо в этом мире. Каждая минута нахождения в царстве морфея приводила к ужасным последствиям. Джису рвала себе свои белые волосы, видя те самые белоснежные стены. Голос срывается. На языке, словно очередная таблетка, скользит, не останавливаясь: покой мертвой слугой. Лекарста ей не помогут, именно поэтому Су принимала не их, а наркоту. Она уже находилась одной ногой в своих кошмарах. В бесцветном карцере, который, она знает, станет местом её смерти. От этих колёс она не испытывает "Кайф", как обычно это описывают "профессионалы". Каждая таблетка помогает ей хоть чуть-чуть забыться, уйти от реальности, стараться убежать от глаз повсюду. Глаз в её собственноё квартире. Телефонные гудки режут уши, но ничего больше не будет так изрезано, как состояние Чхве. Очередная доза дезоморфина обещана к поставке уже завтра. Она ведь и дня без этого не проживёт. Кумара она переживает вместе с новой порцией этой злосчастной шины. А ведь после Шин Юны её сны стали приобретать другой оттенок. Когда девушка пробьётся во сне минут десять, среди плотных стен виднеются лучи света. Эта мания к хоть чему-то живому стала так сильна, что теперь она стала выдумывать себе друзей? Но разве друзья могут быть такими? Словно самая красивая ветка Акации на ветру. Акация ведь тоже вызывает ряд галлюциногенных действий. Полностью обнаженное существо протягивает ей свою руку. Она не видела её лица, но и этого ей было достаточно. Джису, не раздумывая, схватилась за своё единственное спасение. Но на этом моменте, абсолютно всегда, сон обрывался. и именно после этого, она стала всё больше обострять внимание на богах. Девушка не видела губ её предмета обожания, не видела глаз и щёк, не видела носа и лба, но была уверена, что её спутница - не человек. Точно божество, сошедшее с небес, чтобы, наконец, закончить муки её. Но Лиа должна заслужить этого. Она заслужит. Что угодно, лишь бы не погрязнуть до конца в своей квартире, или еще того хуже - в психиатрической больнице. В белых стенах. покой мертвой слугой. Целыми днями она искала информацию о ней, о своём идоле. Та выбрала даже не ходить в школу, между учебой и своим спасением та, конечно выбрала второе. Две недели безуспешных поисков, а сны всё приходили, но не продолжались. Звон в дверь прервал её очередной поисковой запрос "покой мертвой слугой.". На пороге стояла учительница математики, по заместительству классный руководитель Чхве Джису. Обеспокоенная её долгим непоявлением в школе, судя по лицу. Но младшая предпочла не открывать женщине, находясь в таком состоянии. Ненужные вопросы ей ни к чему, она лишь теряет время. Через 2 часа снова поступил звонок, но более настойчивее. В глазке показались мужчины форме, тогда то Лиа и поняла, что к чему. Холод с головы до пяток окутывал зависимую. Теперь это не ощущение эйфории, не кайф, и даже не подавление эмоций. Адреналин стал бить ключем, но желания делать что либо- не было. Прятаться некуда, она не нужна этому миру. Су потеряла счёт времени. Самые страшные её кошмары облучились в плоть и кровь. Превратились во вторую часть Лии, и стали её единым целым. Карцер цвета смерти, цвета смерти Лии - её судьба. Никакой богини, спасшую Джису нет, и никогда не было. Конечно, и никогда не будет. Начинается момент истерики, очередной срыв эмоций на злосчастные мягкие подушки. Клочки волос остаются в четырех углах запертой комнаты. Зрачки, будто снова после наркоты, заполняются чёрным. Единственный бог, который придёт за ней - Анубис. Человек с головой шакала, готовый забрать голову Лии как презент в свой мир, никогда не дав покоя. Глаза устремляются в потолок, он становится слишком ярким, что сразу завлекло девушку. Он словно светится. Шизофрения юноши решила уже обеспечить её солнцем в и без того чистой, гипнотизирующей комнате. Сначала оттуда виднеется нога, затем вторая. Рука, туловище, вторая рука.. Чхве не до конца осознает на что открыт её взор. Прямо перед ней, на воздухе парит Шин Юна. Тело, и та самая рука, всё, как у идола наркоманки. Она не заметила, как этот персонаж и стал её наркотой. зависимостью. Старшая была зависима одновременно от своей одноклассницы, и одновременно от божества из сна, не заметив, что они стали граничить друг с другом. Юна - словно афродита, богиня красоты и всего прекрасного. Объект обожания - существо, с идеальной каждой частичкой своей плоти. Это объединяло их. Чхве думала, что это очередной сон, но ведь эти мягкие черты лица теперь были открыты для её взора? Она боялась опять лишиться своей судьбы, но теперь навсегда. Та как прежде протягивала свою руку, открывая ладонь. Смотрела на Лию так нежно, как она могла себе только представить. Сейчас, лишь бы не спугнуть, старшеклассница аккуратно, без лишних движений стала подниматься и приближаться к Юне. Это последний выход, потерять его - было равно тому, что потерять свою последнюю причину жить. Один палец, второй, и вот они держаться за руки. Зрачки Лии теперь не чёрные. Они залиты кровью так же, как и глазные яблоки. Держа свою любовь за руку, она тихо и безболезненно умирала. У Су есть вариант отпустить руку и продолжить жизнь в этом жестоком мире под капельницами и больничной жизнью, или последовать за своей настоящей жизнью. Отсчет пошел. В действительности, Чхве Джису не хотелось думать, хотелось улететь вместе с Шин Юной в мир, где будут лишь они вдвоем, но та не могла двинуться ни вперед, навстречу безграничью, ни назад, в лапы мучений шизофреника. Рот заполнялся кровью, из глаз текли алые слёзы, и тут же сознание выключается. Белые стены словно схлопываются, а чужой руки Лиа больше не чувствует. Такие же белые запястья опускаются в низ, и девушка, словно тряпочная кукла падает на пол. Настал исход этой истории. Смертью Лии не стали белые стены, не стали наркотики, и даже не бог смерти. Причиной её конца стала её зависимость. Зависимость от невообразимого. Афродита погубила её. Её любовь, от которой она ожидала спасения, стала её конечной точкой. 12.05.2019 санитары нашли Чхве Джису мёртвой в своем карцере. Всё её тело было залито кровью, которая лилась из глаз и рта пострадавшей. На спине при экспертизе трупа была найдена надпись "покой мертвой слугой."