Broken

Мерное тиканье часов эхом отдавалось в голове, напоминая раскаты грома. Тик-так. Тик- так. Тик-так. Секундная стрелка пробегала цифры, совершенно не заботясь о том, сколько уже успела отсчитать. Её не волновало время. Её задача была проста и понятна. Тик-так. Тик-так. Тик… Я перевела взгляд на стакан с огневиски в моей руке. Отблески огня в камине отражались от искусных узоров, разбрасывая по комнате десятки солнечных зайчиков. Они едва заметно подрагивали, переливаясь разными цветами. Это выглядело красиво. По крайней мере, для моей израненной психики это казалось таковым. Сделав глоток, я скривилась. Горький вкус алкоголя напоминал, что я все ещё жива. И так было давно. Ещё с прошлого года он начал ассоциироваться с мукой, которая преследовали меня куда бы я не шла. Я ненавидела этот вкус, но жаждала его все сильнее. Огневиски стал ещё одной зависимостью, которую подарила мне война. Часы показали час ночи. Была пятница, поэтому я могла позволить себе расслабиться своими способами. В гостиной Гриффиндора было немноголюдно. Почти все давно спали, а те немногие совы предпочитали заниматься своими делами, не заботясь что делают остальные. Я мысленно усмехнулась. Все так изменилось. В моей памяти эта комната всегда была полна шума, улыбок и смеха. Здесь устраивали вечеринки, праздновали и проживали незабываемые моменты. Даже в прошлом году мы изредка, но веселились. Я помнила, как мы запирались, включали пластинки и просто старались забыть обо всем, что происходило за этими стенами. Но прошлые рождественские каникулы стали точкой невозврата. Возможно именно тогда что-то в нас и надломилось, меняя наши личности навсегда. Не пытки и боль сделали это с нами, а страх за друзей. Помню, как узнала, что Полумна исчезла. Я успела похоронить ее. Как и Невилла. И остальных… Я прожила несколько недель, не зная, что с ними произошло. Это время было хуже, чем битва за Хогвартс. Там не нужно было думать и гадать. Атакуй или беги. Все просто. — Это что огневиски? — воскликнула появившаяся из ниоткуда Гермиона, вырывая меня из размышлений. Я и не заметила как она пришла. А может она была здесь с самого начала? Я не обратила на это внимания. В последнее время я мало на что обращала внимание. — Да, — кивнула я, поднимая на нее спокойный взгляд. — А что такое? — Это алкоголь, Джин, — словно объясняя ребенку, ответила она. — Я знаю, — я пожала плечами. — Именно поэтому я его и пью, Гермиона. — Распитие алкогольных напитков запрещено в Хогвартсе, — сказала она заученную фразу. — За такое могут исключить. Я староста школы и… — Плевать я хотела на правила школы, — прервала я девушку, принимая вертикальное положение. — Их давно перестали соблюдать. — Так было в прошлом году, Джин. Сейчас все вернулось на круги своя. Поэтому убери это, пожалуйста, а лучше выбрось. Ты подаешь плохой пример остальным. — Остальным это кому? — уточнила я, поднимая бровь. — Симусу? Эндрю? Эмилии? Не смеши меня, Гермиона. Они не дети. А если бы и были, то мне все так же было бы плевать. Я не рвалась быть примером подражания, мне это навязали. Так почему меня должно волновать чужое мнение? — Она права, Джинни, — к нашей перепалке присоединился Гарри. — Рон бы не одобрил это. — Так пусть он мне это и скажет, — усмехнулась я. — А, стойте, он же не может. Он не приехал. И вновь встает вопрос: почему меня должно волновать его мнение? — Что с тобой, Джинни? — хмурясь, спросила Гермиона. — Почему ты грубишь? Рон же твой брат. — И что с того? — задала я встречный вопрос. — Я давно не ребенок, чтобы слушаться старших братьев. С меня хватит. И, отвечая на твой вопрос, Гермиона, со мной все в порядке. Я просто не люблю, когда меня пытаются учить жизни те, кто не имеет на это права. — Что ты имеешь в виду? — в голосе девушки зазвучали стальные нотки. Раньше они могли меня остановить, но не сейчас. — А то, Гермиона, что мне не нужно, чтобы ты лезла ко мне со своими нравоучениями, — злобно произнесла я. — Для этого у тебя хватает младших курсов. Или те же Гарри с Роном. Строй из себя взрослую с ними, со мной — не нужно. Хочу пить — буду пить, хочу ходить по школе ночью — буду. Я не волновала тебя раньше, и не делай вид, что волную сейчас. — Ты перегибаешь, Джинни, — вступился Гарри, мрачнее на глазах. — Гермиона попросила тебя не о многом. Это всего лишь ее работа, как старосты. Ты же и сама знаешь. — Да ты шутишь, — рассмеялась я. — Вы сейчас серьезно просите меня ввести сухой закон? Что за бред? — Я знаю, как тебе тяжело после всего, но алкоголь — не выход, — ответил Гарри, поджимая губы. — А был, — я криво усмехнулась. — Для всех нас. Вы думаете, только я пью? Не будьте идиотами. Обернитесь вокруг! Вы думаете почему Дин и Симус не проводят здесь выходные? А куда уходит Невилл в одиночестве? А почему остальные расходятся так быстро и не сидят здесь, как раньше? Вы правда об этом не думали? — Если все, что ты говоришь правда, то почему нам об этом не сказали? — спросила Гермиона, складывая руки перед собой. — Да именно поэтому! — воскликнула я. — Вы бы не поняли. Никому нас не понять. — Джинни, пожалуйста, — произнес Гарри. — Мы знаем, что вы пережили. Мы натерпелись не меньшего… — Ни черта вы не знаете! — крикнула я, теряя самообладание. — Вас здесь не было. Вы понятия не имеете через что мы прошли! Пока вы сидели в лесу и строили планы, мы сражались. Нас пытали, держали в подземельях, над нами издевались… Да на нас охоту объявили, Гарри! И мы не могли сбежать. На моем теле сотни шрамов от проклятий, Круциатус стал для меня нормой. И не только для меня. Поэтому не смей говорить, что знаешь, через что мы прошли. — Но… — Она права, Гарри, — поддержал меня Симус. — Мы не обесцениваем ваши заслуги, но и вы не обесценивайте наши. Для нас Хогвартс не такой, какой он для вас. Вы помните только учебу и битву, а мы помним страх и паранойю. Это разные вещи. — И все же огневиски запрещен, — не унималась Гермиона. — Мы сейчас говорим про него, а не про войну. Это никак не связанно. — Он помогает забыть, — отрешенно ответила я, чувствуя, как запал внутри потухает, уступая месту равнодушию. — Каждый делает это как может. Ты через учебу и правила, я — через выпивку. Неужели это так сложно понять? — Мы не хотим, чтобы ты выбирала этот путь, — покачал головой Гарри. — Но это не тебе решать, друг, — раздался голос Невилла из другого конца гостиной. — Джинни совершеннолетняя и может поступать так, как захочет. И я поддержу ее, чтобы она не выбрала. Даже если это будет чертов огневиски. А потом, когда боль уляжется, я буду рядом, чтобы помочь выбраться. Так мы поступали весь прошлый год и будем поступать впредь. — Спасибо, Невилл, — кивнула я парню. — То есть, вы все ее поддерживаете? — глаза Гермионы округлились. — Ну так мы все такие, — усмехнулся Эндрю. — Хотите обвинить в испорченности Джинни, так обвиняйте и нас. — Я не понимаю, — Гермиона поджала губы. — Мы и не просим понимать, — ответила я. — Мы просим это принять. Ну или не мешать. А сейчас, если позволите, я уйду. Хочу напиться в одиночестве, чтобы никто меня случайно не увидел и не решил взять пример. А то я же герой войны. И отвесив театральный поклон, я забрала бутылку и покинула башню Гриффиндора, чувствуя на себя взгляды всех присутствующих. Привычный ночной коридор дарил спокойствие. Мне нравилось бродить в темноте. Было в этом что-то манящее. Хотя кого я опять обманываю? Это было еще одно напоминание о прошлом. О далеких звуках, прятках в тенях, бегающих по спине мурашках, сдерживаемом дыхании. И я в которых раз поняла, что скучала. Даже не так. В мыслях я ненавидела все это, но какая-то часть меня желала вновь вкусить те ощущения. Послышались шаги. Все внутри инстинктивно сжалось. Отдаленная часть разума говорила, что мне кажется и что скорее всего это был кто-то из студентов или профессоров. Вот только тело считало иначе. Резко развернувшись на месте, я выхватила палочку, целясь в сторону источника шума. В темноте я едва ли видела дальше собственной руки, но вот слух у меня был отменный. Шаги были все ближе. Я сглотнула, всего на мгновение закрывая глаза и прислушиваясь. — Импедимента! Голубая вспышка всего на мгновение осветила коридор и тут же исчезла, сталкиваясь со своей целью. Раздался глухой вскрик. Я выдохнула. Больше опасности нет. — Люмос! — произнесла я, подходя к нарушителю спокойствия и освещая его. Сердце пропустило удар. Это была МакГонагалл. Осознание размеров моей ошибки, точно огромным камнем, ударило по голове. Я только что напала на директора школы ночью с бутылкой огневиски в руке. Какая же я дура! — Директор! — воскликнула я, приходя в себя. — Простите! Я не хотела. Я не знала, что это вы. Фините Инкантатем! — Доброй ночи, мисс Уизли, — произнесла женщина, поджимая губы. — Могу я поинтересоваться, что это только что было? — Я… На мгновение мне показалось, что это Кэрроу. Это был рефлекс. Простите. — Я понимаю ваше состояние, мисс Уизли, — сказала директор без какой-либо строгости в голосе. — Прошлый год изменил нас всех. У меня ушло несколько месяцев, чтобы научиться ходить здесь опасений. Но я все еще иногда просыпаюсь по ночам от кошмаров. — Как вам удается? — вдруг спросила я, глядя женщине в глаза. — Сколько не пытаюсь — все в пустую. Кажется, я никогда не смогу вернуться к прежней жизни. — Сможете, — едва заметно улыбнулась она. — Просто найдите причину для этого. — Спасибо, директор, — ответила я, понимая, что ее совет едва ли мне поможет. — Значит, вы не злитесь на меня за этот инцидент? — Нет, мисс Уизли, — покачала она головой, кладя руку мне на плечо. — Вы же не ранили меня, а просто слегка задержали. Но впредь старайтесь обойти без магии. И без того, что держите в другой руке. В этот раз я сделаю вид, что ничего не видела, но, если такое повториться, мне придется принять меры. Доброй ночи, мисс Уизли. — Доброй ночи, директор, — смущенно ответила я, натянуто улыбаясь. Женщина ушла так же быстро, как и появилась, оставив меня в размышлениях. Ее слова вновь и вновь проносились в голове, заставляя думать только о произошедшем. МакГонагалл советовала мне найти причину жить дальше. Но что если ее не было? Тогда почему я все еще здесь, а не лечу вниз с Астрономической Башни? Что меня останавливает? Хотя я знала ответ. Я пообещала Малфою сначала забыть обо всем, что было, чтобы меня не мучила совесть в нужный момент. А будет ли она меня мучить? Почему я держу это чертово обещание? Почему я позволяю ему вновь забираться мне под кожу? Я живу в кошмаре, из которого Малфой меня не отпускает. В горле встал ком. Как я устала от всего. Мне хотелось взвыть от боли. Я больше не принадлежала этому миру. Здесь было лишь мое тело. А я, настоящая я, осталась заточенной в подземельях давным давно. У этой меня не было эмоций, не было целей и желаний. Этой мне было плевать на всех. Она была эгоисткой. И, возможно, так было лучше. Сжимая кулаки от раздирающих меня мыслей, я практически побежала по коридорам, минуя поворот за поворотом. Мне нужно было уйти из замка. Я хотела хоть ненадолго перестать чувствовать землю под ногами. Она напоминала о боли и прошлом. А мне хотелось лететь навстречу чему-то. Даже если это «что-то» было лишь мгновением легкости. — Драконье Золото, — произнесла я, останавливаясь возле знакомого портрета. Лишь бы сработало. Пароль могли сменить. Но нет, мне повезло. Проход открылся. Я стремглав влетела внутрь, пересекла гостиную, взбежала вверх по лестнице и, рванув дверь, вошла внутрь. — Какого дементора? — воскликнул Малфой, подрываясь со стула и в шоке глядя на меня. — Джин? Зачем ты пришла? Что-то случилось? — Где моя метла? — вместо ответа спросила я. — Мне она нужна. — Она сломана, — хмурясь, ответил он. — Ты сама ее сломала, если помнишь. Я выбросил ее. — Что? Как ты мог? — Это был мусор, Джин, — произнес он, протирая глаза. Кажется, он собирался спать, когда я вошла. — Тогда дай мне свою, — складывая руки перед собой, сказала я. — Зачем тебе метла ночью? — поинтересовался он. — Я хочу полетать. — Чтобы ты снова голову разбила? Ни в жизни. — Ты не имеешь права говорить мне, что делать. Дай метлу и я оставлю тебя в покое. — Попроси у своих дружков, — отмахнулся он. — Думаю, среди них найдется кто-то столь безмозглый, что позволит тебе совершить самоубийство. Я пас. — Я не могу, — отводя взгляд ответила я. — Почему? Вы поссорились? — Это не твое дело. — Это я слышал миллиарды раз, — усмехнулся он. — Так что произошло? — Гермиона и Гарри устроили сцену, когда увидели, что я пила огневиски, — закатывая глаза, ответила я. Он бы все равно не отстал. — Остальные меня защитили, но я чувствую, что их отношение ко мне после этого изменится. — Ты думаешь, что возращение Поттера и Грейнджер повлияет на ваши взаимоотношения? — Наверное, — пожала я плечами, чувствуя, как бушевавшие до этого эмоции постепенно успокаиваются. — За ними всегда шли. — Не глупи, Джин, — его губы растянулись в мягкой улыбке. — Если они и были лидерами, то это давно в прошлом. Гриффиндор пойдет за тобой, если встанет такой выбор. Они доверят тебе свои жизни, а не Поттеру. — Это все не важно, — покачала я головой, вспоминая зачем я пришла. — Хватит заговаривать мне зубы. Дай метлу и я уйду. — Давай договоримся, — произнес он свою любимую фразу. — Я дам тебе метлу, но я полечу с тобой. Считай, это просто небольшой предосторожностью. — Для этого тебе нужно иметь две метлы, — фыркнула я. — А кто сказал, что у меня только одна? — он лукаво улыбнулся. Мои глаза расширились, наблюдая, как он достает из-под кровати две метлы. Одна из них принадлежала ему, а вторая было совсем новая. Даже упаковочная лента была на месте. — Вообще, я собирался анонимно отправить ее тебе на Рождество, но раз ситуация такова, то держи подарок раньше времени, — сказал он, протягивая мне метлу. — Ты купил мне метлу? — не могла поверить я. — Зачем? — Ты же сломала свою, — пожал он плечами. — Я помню, как ты любишь летать. Не хотел, чтобы ты теряла возможность заниматься любимым делом. — А как же опасения, что я расшибусь? — Тогда мне придется всегда быть рядом, чтобы спасти тебя. — Драко… — Не отказывайся от подарка, Джин, — тихо произнес он. — Ты ушла так быстро тем утром. Я даже не услышал. И я честно старался выполнить твою просьбу. Я даже избегал тебя в коридорах, чтобы лишний раз не напоминать о себе. Но это оказалось не так просто. Через неделю я сдался и купил метлу. Я убедил себя, что подарю ее тебе на память обо мне и уйду. Я не хочу причинять тебе боль, Джин. Но и избегать тебя — выше моих сил. — Ты избегал меня эти три недели? — севшим голосом произнесла я. — Я думала, мне просто везло. — Как и всегда, — он натянуто улыбнулся. — Ну так ты откроешь подарок или мне отложить его до рождества? Я тихо усмехнулась и протянула уже было руку, чтобы взять метлу, как до меня дошел смысл его слов. — Подожди, — произнесла я, опуская руку. — Ты сказал, что хотел отдать мне метлу и уйти? Что это значит? — Я собираюсь, наконец, сделать то, что должен, — он опустил глаза в пол. — Ты не хочешь, чтобы я был здесь, и я уважаю твое решение. Как бы не было тяжело это говорить, но, возможно, ты была права. Я держу тебя против воли. Не этого я хотел. — Ты же понимаешь, что это будет значить? Если ты уйдешь, я буду свободна от своего обещания. — Знаю, Джин. — И ты так просто отпустишь меня? — Ты же сама этого хотела. — Да, я хотела. Но ты не можешь сделать это таким образом. — Значит, ты не хочешь умирать? — Я… Я запуталась. Я уже не знаю чего я хочу. Черт, Драко, нельзя так поступать. Даешь мне метлу на память и обещаешь не держать, хотя понимаешь, что будет дальше. — То есть, ты не примешь метлу? — Нет, — твердо ответила я. Он усмехнулся, в миг становясь таким, каким я его запомнила в лучшие времена. — Я знал, что ты хочешь жить, — сказал он. — Знал? — переспросила я, начиная все понимать. — Ты устроил все это, что добиться от меня этих слов? — Я хотел, чтобы ты разобралась в себе, — он пожал плечами. — И все получилось. — Ты чертов обманщик, Драко Малфой, — злобно фыркнула я. — И именно поэтому ты все еще здесь, Джинни, — он довольно улыбнулся. — А теперь, я предлагаю сделать то, за чем ты пришла. Ночь сегодня хорошая. Он взмахнул палочкой, открывая окно. Ночная прохлада ворвалась в комнату, возвращая способность думать. Парень положил мою метлу на кровать и, накинув кофту, взобрался на свою. — Пойдем. И я согласилась. Оставив огневиски на письменном столе, я села на метлу, крепко обнимая его талию. Мы оторвались от земли и вылетели на улицу. Дыхание замедлилось. Драко пронесся над замком, совершенно не напрягаясь; холодный ветер бил мне в лицо. Я обернулась на темный и, казалось бы, безжизненный замок, понимая, что там меня ничего не держало. Миновали территорию школы, потом Хогсмид; я видела, как скользят внизу горы и ущелья. В наступающих сумерках маленькими гроздьями зажглись огни деревень; затем внизу показалась извилистая дорога с одиноким автомобилем, пробирающимся среди холмов… Сумерки сгущались; на ярко-фиолетовом, стремительно темнеющем небе загорелись крошечные серебряные звездочки. Теперь единственными ориентирами, по которым они могли судить о скорости и высоте полета, были огни маггловских городков. Все дальше и дальше летели мы в густеющей тьме; мое лицо застыло от холода, руки, крепко сжимающие талию Драко, онемели от напряжения, но я не отваживалась переменить позу, боясь соскользнуть назад; уши заложило от неумолчного воя воздушных потоков, а губы высохли и замерзли на пронизывающем ночном ветру. Я давно утратила всякое чувство расстояния и надеялась только на Драко, а тот, по-прежнему расслабленно, целеустремленно мчался вперед сквозь ночной мрак. Мы сделала крюк и полетели обратно в сторону Хогвартса. Скорость его метлы была куда выше, чем любой из тех, на которых я летала. Не прошло и двадцати минут, как я вновь увидела школу. Мы летали так очень долго, а когда на горизонте забрезжил рассвет, мы спустились на квиддичное поле. Драко отложил метлу и, улыбаясь, вытянулся прямо на траве. — Присоединишься? Слегка усмехнувшись, я легла рядом с ним. Наши руки соприкасались, но мы делали вид, что не замечали этого. Звезды постепенно исчезали, а все вокруг начинало окрашиваться золотым цветом. — Жизнь прекрасна, Джин, — вдруг произнес Драко. — Ты показала мне это. Теперь моя очередь помочь тебе вспомнить это.