Лед тает от тепла твоего сердца

ー Да… Весна… А что с тобой будет, когда наступит весна?... ー немного обеспокоенно спросил Хенджин, уже совсем забыв, что море не всегда покрыто коркой толстого льда, а значит и Сынмин, мирно лежащий на его плече, тоже вряд ли сможет остаться здесь на весну, лето и часть осени. Пускай зима только началась, он уже успел так привязаться к парню, что до жути боялся потерять того в один теплый день. Нельзя ведь остановить природу, так или иначе, к середине весны лед точно растает, и не очень хочется отсчитывать дни до этого злополучного момента расставания. Это место - пустое и холодное - за последние две недели стали для него вторым домом. Семья думает, что он гуляет с друзьями, и на самом деле так ведь и было, так что технически Хенджин даже не врал, просто не уточнял, что этот самый друг не совсем человек. Если они больше не смогут видеться, его сердце точно не выдержит такого расставания, Сынмин буквально единственный, с кем он общается, помимо семьи, разумеется. Дружба с ним с каждым днем становилась для парня все важнее, и последнее, о чем он думал каждый день - это момент, когда же уже можно будет пойти на лед. Теперь уже не представлял как возвращаться домой и не заглянуть к Сынмину хотя бы на часик, а то и больше. ー Не знаю… ー привычный ранее ответ сейчас уже стал редкостью, но не больше чем излюбленное им вначале их общения слово “зачем”, оно как раз практически полностью пропало из его речи. Сейчас Сынмину не нужно было знать причин, он просто плыл по течению и становился все более счастливым от тепла, которое источал Хенджин, только сидя рядом с ним. ー Наверное… Я просто растаю. ー Сам не знал почему, но чувствовал, что именно так и будет, будто какой-то внутренний инстинкт подсказывал. Он взглянул на свои дрожащие руки, вспоминая, как часто в последние дни они таят, но остаются прежними, и даже не верилось, что когда-то может весь растаять, а самое страшное, что, когда он исчезнет до последней капли и от него останется лишь сияющее сердце, которое утонет, погрузившись на самое дно, они с Хенджином скорее всего больше не смогут увидеться. ー И что же… Тебе совсем не грустно? ー он чуть выпрямил спину, из-за чего Сынмину пришлось приподнять свою голову с его плеча, не понимая, как тот вообще пришел к такому выводу, и тут же лег обратно. ー Раньше я не думал над этим… ー а точнее, ему было все равно на, то что он может растаять, ибо не было особых причин оставаться здесь - что есть, что нет, никакой разницы. ー Но теперь… Если я растаю, то не смогу видеться с тобой… ー что на данный момент воспринималось им хуже смерти, ибо так же успел привязаться, даже в какой-то момент начал понимать что такое скука, прямо на личном примере. И представить не мог какого это - не видеть Хенджина каждый день, не ждать его прихода, и разумеется, не чувствовать тепло, исходящее от него, во всех планах. Тепло солнца ощущалось совсем иначе, как бы оно не грело в ясные дни без облаков, снега и дождя, Хенджин все равно выигрывал в этой гонке, обгоняя раз в десять. Поэтому всегда старался сидеть как можно ближе к нему, иногда даже, как и сейчас, ложился ему на плечо, чувствуя легкое дыхание парня, которое доносилось до лица. К тому же, приятно было класть голову на мягкую куртку, под которой еще всегда был свитер, такой колючий и шершавый, рукава которого Сынмину нравилось тереть пальцами.        Как ни крути, рядом с Хенджином однозначно приятнее находиться, нежели стоять где-то хотя бы в метре. Особенно ему нравилось так прилипнуть к нему, когда тот болтал о чем-то своем, увлеченно рассказывал о школе, о том, как прошел день, или о своих родных. Сегодня например, снова упомянул того самого Минхо с волосами цвета огненного заката. Все эти две недели Хенджин все никак не мог понять куда пропал одноклассник, ибо никто о нем и слова не сказал, а спрашивать было бы как-то странно, да и в разговоре никак не приходилось к слову. Но сегодня Минхо вдруг пришел, что вообще-то не обрадовало, и все же немного легче стало. Тот все-таки не потерялся в тумане, и никто его не убил там. А судя по подслушанным разговорам с друзьями, парень просто заболел. Видимо после той их тяжелой пробежки по морозу Хенджину все же больше повезло с иммунитетом, и каждый раз, приходя на лед, даже когда холоднее обычного, укреплял его еще сильнее.        И на самом деле, насколько бы рядом Сынмин не находился и сколько бы не прикасался к нему, парень все равно не чувствовал невыносимого холода. Он еще ни с кем не был так близок, причем во всех планах; ему Хенджин мог доверить хоть все свои секреты, точно зная, что тот никому их не расскажет, и даже не потому что парню попросту некому. Хван полностью уверен, что даже если бы у Сынмина были друзья или знакомые, что уже звучит как нечто из разряда фантастики, он точно держал бы все эти тайны в пределах своей памяти, а быть может и вовсе забыл о них, это даже более вероятно. К тому же, холод здесь уже не казался большой проблемой. То ли парень успел привыкнуть за две недели, то ли действительно по каким-то причинам стало теплее. Во всяком случае, его устраивали оба варианта, пока лед цел и невредим, а главное, по нему можно ходить. Пару раз Хенджин даже позволил себе ненадолго снять шапку, чем в очередной раз вызвал восторг у Сынмина. Его осветленные волосы, которые все вокруг считали жесткой соломой, парню очень даже понравились, пару раз даже погладил по голове словно кота, и теперь то он точно выиграл у Кошки окончательно. Замены Хенджину точно не найти в этом плане, он идеальный, как не крути, хотя после его беспрерывной болтовни порой вскипал даже мозг Сынмина, которого у него по сути даже и нет. Но такие мелочи сильной роли не играли, меньше находиться рядом с Хенджином от этого не хотелось. Не важно, что парень будет говорить ему, слушать интересно почти все, даже если многого он не понимал. Когда парень рассказывал что-то так увлеченно, одно удовольствие даже просто смотреть на него: то, как быстро начинают бегать его глаза, взволнованно моргая, как яркими искрами появлялась улыбка, и забавно сворачивались в трубочку пухлые, мягкие губы, когда он уставал говорить и делал передышку, при этом хмуря брови, как постоянно шапка сползала на глаза, а в варежках поправить ее нормально не получалось, но самое по-смешному чудесное это то, когда ему в рот случайно попадала шерсть с шарфа, и он недовольно плевался, забывая о чем говорил ранее.        Сынмин в целом частенько не только засматривался на него, скорее это он делал даже реже, чем прикасался к Хенджину, а еще больше он вовсе любил объятия. Должно быть и не понимал, что для многих людей означают такие долгие объятия, ибо вовсе не стеснялся этого никогда, действуя так, как сам чувствовал, не задумываясь над посылом того, что делает. Хенджин был не против, сначала ему это казалось немного странным, но со временем привык, все-таки Сынмин не человек и живет по собственному ощущению мира. А значит в этом, наверное, нет ничего такого, кроме легкой неловкости, которую он испытывал первое время каждый раз, когда парень внезапно решал обнять его. Сейчас уже вовсе привык и всегда был рад таким внезапным приливам чего бы то ни было, вряд ли ведь это была любовь, по крайней мере в привычном ее понимании, хотя даже в этом Хенджин все больше сомневался, собственно, как и в себе. Юноша никогда бы не подумал, что будет с удовольствием обнимать говорящий лед, который походил внешне на человека, но теперь это стало частью его повседневной жизни. О которой по сей день не знали родные, а скрывать это становилось все тяжелее каждый вечер, ужасно хотелось разболтать все всей семье, особенно, когда кто-то спрашивал про его нового друга. Обычно Хенджин говорил, что Сынмин живет на окраине, а учится в другой школе, поэтому они раньше не виделись в школе. Описывал его как скромного и одинокого парня, с которым они общались обо всем подряд, что по сути так и было. А познакомились, мол, когда случайно встретились возле места обитания уличных котов несколько раз. Зная любовь Хенджина к внезапным разговорам с тем, кто готов слушать, или просто попал в его ловушку, такая версия знакомства никому не показалась странной. На самом деле, старший брат был очень даже рад, что тот не достает его своими бесконечными разговорами о том, как проходил день, пересказывая каждую деталь чуть ли не пошагово, пока он ходит по дому и убирается, не имея возможности сбежать. Всю свою гиперактивность теперь он выливал на Сынмина, а возвращаясь домой, сил хватало лишь на разговоры за ужином, после которых просто валялся в кровати, оттягивая момент перед тем, как начать делать домашнее задание. ー О! ー бодро воскликнул Хенджин, снова потревожив покой лежащего на его плече парня. ー Совсем скоро новый год ведь! ー он повернул голову к Сынмину, который смотрел на него так, будто тот разговаривал на другом языке. ー Не знаешь, что это, да?... ー ему нравилось объяснять какие-то подобные простые вещи, так как это очередной повод завести долгую беседу. С простыми людьми на такие темы тяжело поговорить, ибо они и так все знают, в отличие от Сынмина, который может и не впитывал все, как губка, но был готов слушать, скромно хлопая белоснежными ресницами. ー Я слышал об этом… ー и все же конкретно ничего про это не знал. ー Большие люди… То есть, рыбаки…. ー каждый раз, когда он упоминал “больших людей”, Хенджин исправлял его, и на раз третий все-таки Сынмин запомнил как их правильно называть, что было для парня небольшой гордостью, как для хорошего учителя. ー Говорили об этом... ー но из их разговора он все равно почти ничего не понял, хотя сейчас, вспоминая уже с новыми знаниями, стало ясно гораздо больше. ー В общем, если коротко… ー со слова “коротко” из своих уст самому захотелось посмеяться, тем более, что новый год его любимый праздник, помимо дня рождения, так что здесь парой слов точно не обойдется. ー Новый год - это такой праздник… День, когда… ー описать это оказалось сложнее, чем Хенджин думал. Сама суть была ясна, просто потому что он уже давно знал ее и с самого детства праздновал, но вот как объяснить это тому, кто никогда в жизни о подобном не слышал - задание со звездочкой. ー Когда все, кто любят друг друга, собираются вместе, готовят много вкусной еды и проводят время вместе, встречая новый год. То есть… Когда Земля делает полный оборот вокруг солнца. ー Понадеялся, что не придется объяснять всю астрономию с нуля, ибо сам плохо разбирается в этом, может много всяких глупостей сказать, впрочем Сынмин даже не поймет этого. ー Земля вокруг солнца? ー он медленно указал рукой на землю, что находилась где-то глубоко под ними, под слоем льда и холодного моря, а после на солнце, которое тускло сияло между облаков. ー Ага. Мы крутимся вокруг солнца, хоть и не чувствуем этого. ー Сынмин долго вглядывался в солнце, чуть щуря глаза, в попытках почувствовать то самое движение. Немного подумал, и сказанное Хенджином показалось ему даже логичным, ведь на протяжении всего дня солнце движется по небу от одного края к другому, но он никогда не задумывался над этим. ー Вы устраиваете праздник в честь дня, когда земля делает оборот вокруг солнца? ー И правда, со стороны звучало наверное немного непонятно. Такое ведь происходит каждый год, все равно, что праздновать любую другую дату каждый год, но люди придумали особый смысл именно этому дню. ー Ну… Да? Думаю, людям просто нужно в жизни больше радостей. Такие праздники делают нас счастливее, по крайней мере большинство. К тому же это отдых! И хороший повод собраться с близкими. Потихоньку Сынмин начинал понимать, хотя так сразу, без погружения в празднование, полностью проникнуться, конечно, не просто. ー Люди так мало радуются? ー не ему, правда, говорить об этом. До встречи с Хенджином он вовсе плохо понимал, что такое радость, как и в целом большинство других эмоций. Но теперь, когда парень находится рядом с ним каждый день, незнакомые ранее чувства преследовали его все чаще и с большей силой. ー Мне кажется… Чем взрослее люди, тем меньше они радуются. ー Размышляя над этой необычной для него темой, Хенджин даже сам не заметил, как сам чуть прильнул к Сынмину плечом. ー Не хочу взрослеть… Это тяжело. ー Обычно на такие серьезные темы он ни с кем не говорит - слишком неловко, как и не ощущать улыбку на лице, слишком непривычно и некомфортно. Поэтому сразу после этих слов захотелось уйти от темы. ー Когда будет новый год, я обязательно приду к тебе! ー Снова бодро выпрямился, мысленно вспоминая, как проходили все прошлые их праздники дома. Быть может не всегда все было гладко, воспоминания оставались теплыми, как и эмоции в моменте. ー Посмотрим на салюты… Отсюда их точно будет хорошо видно. ー Сынмин вопросительно хмыкнул, чуть подняв голову на него. ー Салют - это… Такие красивые разноцветные огни в небе. Уверен, они тебе очень понравятся! ー по крайней мере самому Хенджину безумно нравилось смотреть на фейерверки в темном ночном небе. Особенно зимой, когда выходишь на улицу на задний двор, где не слепят уличные фонари, вокруг снежные сугробы, тихий шум в соседних домах, а на черном небе где-то вдалеке сказочные всплески и яркие искры, что в полной мере описывают его внутреннее состояние во время всего происходящего. ー Звучит красиво… ー для Сынмина в целом все яркое и необычное среди этой белоснежной пустыни уже было чем-то необычным и до блеска в глазах красивым. ー Да… Обязательно вместе посмотрим! ー пускай ради этого придется на какое-то время слинять от семьи хотя бы ненадолго ради того, чтобы провести этот тихий, трепетный момент с Сынмином. Представляя как могли бы выглядеть эти яркие огни в небе, уже с неподдельным интересом ожидая нового года, о котором не знал еще минуту назад, парень невозмутимо протянул руки, обняв Хенджина за талию, которая пряталась где-то под массивным слоем одежды, и подсел еще ближе, чем был до этого. ー Может останешься здесь, со мной?... ー о чем Сынмин думал в тот момент, он понятия не имел, но уже явно мысленно перешел на что-то свое, лишь отдаленно связанное с темой их разговора. ー Я не могу… Я ведь живой. ー Но ему, как тому, кто по сути своей живым то и не был никогда, тяжело было понять это. Да, у него бьется сердце, он дышит, разговаривает, двигается и даже дрожит, но не испытывает никаких потребностей, голода или недосыпа. Просто существовал как часть здешней местности: снежный сугроб, прорубь, оставленная рыбаками, или кусок льда, примерзший к основному слою, покрывающему море. ー Замерзну здесь насмерть. Или от голода умру. ー Хотя быстрее скорее произойдет как раз первое. Без еды человек может прожить около месяца, без воды дня три, а вот без всего этого на морозе, тем более ночью, еще меньше. ー Ну и что… Зато вместе здесь будем. ー Слова Сынмина могли бы напугать его, но почему-то Хенджин лишь рассмеялся. Звучало действительно жутковато, потому что тот не знал ценности жизни и, должно быть, считал, что после смерти парень останется с ним как привидения, о которых так часто говорят люди, или вовсе станет таким же, как он. Очень уж хотелось верить именно во второй вариант, и Хенджину хотелось бы сказать, что призраков не бывает, но сам уже не был уверен в этом. Раньше, как бы не боялся темноты, того, что оттуда выскочат страшные монстры, головой понимал, что их нет и не может быть. А после встречи с Сынмином и вовсе перестал сам выключать свет в комнате, ибо если существует тот, то мало ли какая мистика еще может таиться в мире. ー Мне нельзя умирать. ー Да и желания такого никогда не было, пока, за исключением каких-то незначительных мелочей, жизнь его полностью устраивала, в особенности в последнее время с появлением нового друга. ー У меня семья ведь есть. Им будет очень грустно… ー думать об этом, конечно, не хотелось, но порой Сынмин понимал только примеры, связанные с эмоциями, так как их и их значение уже более-менее научился понимать, по крайней мере самые простые. ー Люди так часто говорят о семье… Что это значит вообще?... ー как бы он не пытался понять самостоятельно, все никак не мог прийти к какому-то конкретному выводу. Слушая рыбаков, которые частенько упоминали свои семьи, в плохом и хорошем контексте, или Хенджина, рассказывающего о своих братьях и младшей сестре, всегда казалось все по-разному. Нечто, у чего нет конкретного определения, по крайней мере закономерностей он не мог найти, не считая того, что, кажется, все они живут вместе. ー Ты все это время не понимал о ком я? ー на его лице засияла снисходительная улыбка. Приятно, конечно, что Сынмин всячески старался догадываться и учиться сам, но получалось у него не всегда. Тот немного отстранился, глядя на Хенджина виноватыми глазами, а после, дождавшись, когда тот начнет объяснять, прилег обратно на его плечо. ー Семья это… В первую очередь те, с кем у нас связь по крови. Понимаешь, что это значит? То есть, у меня есть братья и сестра, все мы появились от наших мамы и папы, и соответственно, у нас с ними одна кровь. Это если простым языком. ー Углубляться в биологию он не собирался, там слишком много объяснять, к тому же очень неловко, да и Сынмину такие подробности человеческой анатомии и размножения знать не обязательно. ー Но мне кажется… Что семьей можно стать и иначе… Вот например. Ты же хочешь чтобы я всегда был рядом? У нас это называют любовью. Когда люди не могут друг без друга. И семья… Это те люди, которые любят тебя и всегда ждут. Не обязательно чтобы они были тебе родными по крови. Сынмин слушал очень внимательно, и, кажется, впервые у Хенджина получилось объяснить что-то так понятно. Так как описывал те чувства, которые парень действительно испытывал, а на собственном опыте, разумеется, понять гораздо проще. ー То есть… Ты моя семья?... У Хенджина сердце взволнованно забилось, словно кто-то ударил его по лицу. На несколько секунд даже растерялся; искренность и прямолинейность Сынмина поражала его с каждым днем все больше. Это немного смущало, но в то же время и приятно забавляло. ー А ты, что… Любишь меня? ー от неловкости его пухлые губы вновь сложились в трубочку, а глаза изумленно округлились. Тело будто стало ватным, а по коже пробежала легкая дрожь. Одна часть мозга понимала, что Сынмин не вкладывает в слово “любовь” тот смысл, с которым его воспринимает большинство людей. Но другая часть, та самая человеческая, сама думала о смысле, совсем не о любви, как к брату или родителю, всячески отгоняя от себя подобное, ибо даже не объяснял парню такой вариант значения этого слова. ー Да… И всегда жду. ー Тихо, но абсолютно спокойно, безо всяких стеснений подтвердил Сынмин, на несколько секунд подняв глаза на него. Кроме Хенджина у него ведь и правда никого нет, скорее всего даже того, кто дал ему это простое имя, поэтому технически в каком-то смысле парень и правда может быть его семьей в том самом понимании, которое он сам описал ранее. ー Я тебя… Тоже. ー Щеки вдруг стали горячими, Хван сам не мог поверить, что на самом деле сказал это, и тут же попытался взглядом убежать как можно дальше, будто пытался проверить, а не подслушивает ли их кто-то. Мысленно оправдывался перед самим собой тем, что имеет в виду обычные взаимоотношения между двумя родственниками, не более. Правда это или нет, сам до конца не понимал. ー Даже не думал, что у меня может быть семья… ー мечтательный тон воодушевил Хенджина, и он подбадривающе приобнял парня, сияя улыбкой ярче солнца над ними. ー Конечно может быть! Теперь есть. ー Если касаться темы семьи, у Сынмина и правда нет никого, собственно как и друзей или даже знакомых, он ни с кем не общается, и о нем некому заботиться. С другой стороны, нужна ли ему эта забота, ведь это даже не человек, но чувства какие-то у него при этом присутствуют, значит и что-то человеческое тоже. На самом деле, забота, даже самая маленькая, нужна каждому живому существу, от цветка до человека, соответственно Сынмину тоже она необходима, и ответственность за это Хенджин решил взять на себя. Обычно для большинства своих близких как раз он был тем человеком, о котором нужно заботиться, поэтому сейчас ему немного непривычно, но парень почти всегда выглядит таким беззащитным и хрупким во всех планах, что не испытывать к нему хотя бы легкую жалость и не желать проявлять заботу попросту невозможно. Порой очень хочется забрать его отсюда, показать мир, дать уйму незабываемых воспоминаний, чтобы он прожил жизнь как все люди, но большая проблема в том, что Сынмин не человек и вряд ли станет им. Это как если рыбу вытащить на сушу, чтобы она жила жизнью ящерицы. Она попросту умрет вне среды своего обитания, и с Сынмином может произойти то же самое. Хенджина до сих пор иногда пугает то, как парень тает, пускай и говорит, что этого тепла недостаточно. Откуда он может знать достаточно этого или нет, если никогда так близко с людьми не контактировал, или по крайней мере не помнит этого? Поэтому лучше будет, если Сынмин и будет оставаться здесь дальше, на льду, где привык и где ему точно ничего не угрожает. ー Мне бы самому хотелось остаться… ー быть может не на всю жизнь, конечно, но, например, как некоторые друзья ходят друг к другу на ночевку или путешествуют вместе, провести так какое-то время даже здесь, среди пустоты и холода, было бы неплохо, если бы Хенджин не был из плоти и крови. ー Но если я умру… Мы не сможем видеться. ー А это то, что им обоим совершенно не нужно. ー Я просто… Пропаду? И все… ー Тело его конечно останется, но душа просто испарится, унеся за собой все воспоминания и мысли. Сынмин не знал этого и теперь даже немного расстроился, представив, что однажды Хенджин может пропасть и никогда не вернуться. Он снова обнял его, ластясь щекой о скользкую мягкую куртку, будто уже готовился прощаться, и у них осталось совсем немного времени. ー Не пропадай… Тот с улыбкой погладил его по холодной спине, услышав грустные нотки в голосе. Таких теплых и искренних объятий Хенджин еще никогда не ощущал: из всех членов семьи любит обниматься только он, поэтому особой инициативы ни от кого обычно нет, а делать это самому - ощущается совсем по-другому. ー Не буду. ー С точностью обещать этого он, конечно, не мог, но как минимум специально делать этого точно не будет. Сынмин обнял его еще крепче, будто тот убегал, все сильнее прижимаясь к куртке. ー Ты главное не пропадай. ー У обоих снова зашли мысли о весне, и теперь грустно было им вместе, ведь даже если Хенджин никуда не уйдет, у Сынмина выбора как такового нет и, так или иначе, он все равно растает как только уйдут холода. ー Мне кажется… Я помню что-то… ー тот в очередной раз взбодрился. Не важно, что именно парень вспомнил, все что угодно из его прошлой жизни будет интересно услышать, ведь он не знает практически ничего о том, как Сынмин жил до того, как встретил его. ー Расскажи! Из прошлого? Что помнишь? ー взволнованно, но тихо, дабы не спугнуть воспоминания, протараторил Хенджин. ー Наверное… ー промямлил неуверенный голосок парня, который, щурясь, всматривался в петельки на шарфе, будто в них найдется ответ. ー Здесь… Было очень ярко… Солнце… И лед… Он… Почти весь растаял… ー Судя по тревожному тону, момент, который Сынмин вспомнил, был не самым приятным, и, кажется, Хенджин уже начал догадываться о каком времени идет речь. ー Было очень страшно… ー он спрятал лицо в куртку парня, когда привычная дрожь в теле стала им самим восприниматься как волнение и тревога. ー Наверное это была прошлая весна… И ты перерождаешься каждую зиму. ー Уходит в спячку, например на дно моря, или же просто тает и сливается с водой, а с наступлением холодов снова просыпается, бесцельно скитаясь здесь. ー Но почти ничего не помнишь… ー хотя в данном случае более правильным было бы сказать “по великой случайности что-то ты помнишь”. Ведь помнил Сынмин лишь какие-то мелочи: свое имя и то, что весной тает вместе со всем снегом, больше ничего пока что вспомнить не мог. ー Значит если ты растаешь, мы все равно сможем увидеться следующей зимой! ー для Хенджина это будут самые грустные полгода жизни, когда он будет отсчитывать день за днем до наступления зимы и когда же море замерзнет достаточно сильно, чтобы по нему можно было спокойно пойти без страха провалиться. В то время как для Сынмина, скорее всего, пройдет лишь мгновение. И так год за годом. ー Только… Ты скорее всего и меня тогда забудешь… ー тот мгновенно выпрямился, да так резко, что Хенджин даже испугался немного. Обычно парень ведет себя размеренно и медленно, а тут так внезапно подскочил, еще и с лицом испуганного суриката, будто услышал приближение хищника. ー Не забуду. ー Сынмин выглядел очень обиженно и возмущенно, даже брови нахмурил, а его редко когда можно увидеть в таком настроении. ー Не говори так… Я не могу забыть тебя… ー а теперь и вовсе словно готов был заплакать, на мгновение Хенджину даже показалось, что он видит, как тоскливо поблескивают глаза парня. ー Но ты ведь не помнишь ничего с прошлой зимы… ー как, собственно, и с любой другой, вряд ли та весна была первым его перерождением. Услышав это, Сынмин поник еще больше, опустил голову, а глаза прикрыла упавшая на них челка. ー Даже того, кто дал тебе имя… ー пока Хенджин не сказал об этом, парень даже и не задумывался над тем, что имя ему дал когда-то давно какой-то конкретный человек, о котором у него не осталось воспоминаний. По-правде, что-то все-таки было, но эти тусклые вспышки из прошлого были настолько слабыми, что Сынмин даже описать их не мог, а на душе от этого неприятно горчило. ー Я… ー в голове бушевали мутные воспоминания, состоящие в основном из белоснежного снега, из-за которого их было еще сложнее разобрать. На сей раз Хенджин сам подсел к нему ближе и крепко обнял, подбадривающе поглаживая по спине, как для него это всегда делала мама. Каким бы холодным Сынмин не был, это не имеет никакого значения, когда ему необходима помощь. Уж лучше немного померзнуть, но парень будет чувствовать себя лучше. А чувствуя, как крепко его пальцы сейчас вцепились в куртку, по этому поводу не возникало никаких сомнений. ー Ничего страшного… Даже если ты забудешь… ー Хенджину быстро в голову пришла идея, как помочь им обоим в случае если и на этот раз после перерождения Сынмин снова забудет все. ー Я запишу все в блокнот! Ты прочтешь и точно вспомнишь! ー сам так обрадовался своей идее, что прижал парня к себе и кончиками пальцев взъерошил его волосы у шеи. ー Прямо сегодня начну записывать… Каждый день, как можно подробнее! Чтобы ты точно вспомнил все. ー Его слова немного успокоили Сынмина, он расслабился и обмяк в его объятиях, ощущая прилив тепла по всему телу, от которого даже дрожь немного спала. ー И даже если не вспомнишь… Все равно каждый день буду приходить к тебе и одного не оставлю. ー Глаза Сынмина до этого никогда не слезились, но сейчас он чувствовал, как они начали немного щипать, но даже если слезы и были, они быстро впитывались в лед и иней, или вовсе замерзали, становясь частью его лица. Но отстранившись, он все равно машинально протер лицо запястьем, будто чувствовал лишнюю влагу. И без того красные глаза стали сиять еще ярче, привлекая внимание среди белоснежных пейзажей. ー А ты… Не помнишь, почему твои глаза красные? Или они были такими всегда? ー давно хотел спросить об этом, но все стеснялся, это казалось почему-то очень личной темой, хотя Сынмин ни разу, кажется, даже не упоминал свой необычный цвет глаз и покраснения вокруг них. ー Хм… ー он отвел взгляд, внимательно всматриваясь в примятый ими снег и следы, оставленные на нем. ー Я помню, что проснулся уже таким… Но… ー снова прищурился, словно так вспоминалось лучше и, по всей видимости, это действительно помогало. ー Я помню… Как смотрел в небо… Что-то привлекло мое внимание… И… Оттуда упали несколько красных капель… Несколько из них попали мне в глаза… ー такую историю, пускай и весьма смазанную, Хенджин не ожидал услышать. Все пытался мысленно предположить, что такого могло привлечь внимание парня и откуда могли появиться те самые красные капли, из-за которых глаза Сынмина теперь выглядели так. ー Это… Могли бы быть птицы? ー единственно разумное предположение о том, кто мог находиться высоко в небе здесь, над морем - это птицы. Быть может две чайки подрались за еду, оттуда и крики, которые привлекли внимание парня, и возможно кровь раненой птицы, что проиграла в бою. Или быть может та же чайка украла где-то еду - кровавый кусок мяса или фрукта, который истекал соком и именно эти капли сейчас и красовались на его лице. ー Не знаю… ー этого Сынмин, увы, не запомнил, да и в целом не обращал никогда внимания на свои глаза, ведь даже не видит их почти никогда, лишь изредка в отражении водной глади. Но даже такой скомканный ответ вполне устроил Хенджина. С одной стороны, в какой-то степени тайна была раскрыта, а с другой - оставалось место для фантазии, тоже неплохо. Он аккуратно поднес руки к лицу Сынмина, взял его за щеки, чуть подтянув к себе, и принялся внимательно рассматривать пустые на первый взгляд глаза светлого алого оттенка, которые по всему белку были покрыты крохотными белыми трещинами. Казалось, будто их действительно больше, чем на всем остальном его теле, но они просто находились близко друг к другу, создавая интересную паутинку в глазах парня. ー И правда… Выглядят, как растекшиеся капли… ー которые впитались в шершавый лед, эффектно окрашивая в красный все маленькие кристаллики различных форм, прямо как веточки снежинок, что никогда не повторяют свой рисунок, каждый раз выдавая нечто оригинальное. ー Я даже не замечал. ー Иначе уже давно сам бы додумался до той догадки с птицами. ー Очень красиво. ー Не соврал ни на грамм. Пускай сначала его глаза и показались Хенджину жутковатыми, сейчас они выглядели для него очень необычно и завораживающе, особенно в этот миг, когда он находился так близко. Чем-то это напоминало ему глаза у слепых людей, которые были практически полностью белыми, будто в них закован туман, только у Сынмина они были красными. ー То есть ты… Просыпаешься зимой и засыпаешь весной… У тебя есть сердце… А глаза твои красные по случайности. Что же ты такое… ー этот вопрос никак не оставлял Хенджина в покое. Сколько не ищи, о таком существе, как Сынмин, ни слова найти не мог. ー Я все еще уверен, что ты дух. ー Потому что ничего более подходящего отыскать не получалось. Он продолжал с интересом разглядывать лица парня, тогда как собственные пальцы уже давно покраснели и практически перестали чувствовать что-либо. Сынмин пожал плечами, его эта тема не интересовала до сих пор - есть и есть, главное, чтобы рядом был Хенджин. ー Хотя… Духи ведь, наверно, предназначены для чего-то… А ты просто стоишь тут. ー И правда, никаких обязанностей у него нет. Быть может он вовсе просто охраняет это место от человеческих рук. Это бы объяснило, почему Сынмин так яростно защищает рыбу от рыбаков, не давая им улова, отгоняя рыбу. ー Сложный ты какой-то… ー отпустив парня, он спрятал замерзшие ладони в рукава, наблюдая за легкими влажными отпечатками своих рук на его щеках. ー Нигде про тебя ничего нет… И сам ты не знаешь кто ты… ー Хенджин тоскливо вздохнул, ожидая, когда же наконец сможет смириться с тем, что скорее всего никогда не узнает, что он за существо такое. ー Я Сынмин. ー Сколько бы раз парень не повторял это, каждый раз смешно, как в первый. Самого Сынмина тема его идентичности по-прежнему не волновала, ему достаточно просто существовать, и чтобы рядом был Хенджин, остальное это нечто такое, на что вообще нет смысла обращать внимание. ー И кажется мне придется смириться с этим. ー Потому что никаких других вариантов, собственно, и не было. Он бережно похлопал парня по голове, по жестким волосам, которые если долго не трогать, быстро покрываются инеем, из-за чего у Сынмина будто появлялась шапка. ー Семья… ー задумчиво пробубнил себе под нос, не веря, что теперь у него она тоже есть, как у всех простых людей, которых он встречал раньше, или по крайней мере тех, что помнил. И взгляд невольно упал на Хенджина, который очаровательно улыбался ему, потирая замерзшие ладони друг о друга через рукава куртки. Обычно подобные действия предзнаменовали его скорый уход, поэтому нужно подготовиться к этому и насладиться оставшимся временем, пока оно не закочилось. ー Да. И я никогда не брошу тебя. ー Такой мечтательный вид Сынмина вызывал в нем неподдельный восторг и он, не сдержавшись, снова прикоснулся к его щекам, несмотря на холод, который полностью не успел побороть. ー Какой же ты хороший! ー пускай его щеки не были такими мягкими и парня нельзя помять, как свежеиспеченную буханку хлеба, но все равно хотелось сделать это. Впрочем, даже просто гладить его по скользким и жестким щекам тоже по-своему приятно, хоть и очень необычно. Всегда страшно, что при каком-то неправильном движении его лицо может потрескаться, хоть он уже и понял, что это не страшно, ведь почти все трещины на нем быстро заживали, по крайней мере на следующий день так точно. Но Хенджин все никак не мог поверить, что льду не вредит тепло, ибо казалось, будто тот просто сам не понимает, что вредит ему, а что нет. Чувствуя тепло его рук на своем лице, что бывало не часто, Сынмин неосознанно расплылся в улыбке и прикрыл глаза, словно довольный пес, принимающий ласку от любимого хозяина. Но как только он услышал радостный возглас Хенджина, лицо испуганно расслабилось. ー Ты улыбнулся! ー то, что он так хотел увидеть, наконец-то произошло прямо на его глазах и при помощи его собственных рук. От переполняющих эмоций, еле сдерживал себя, чтобы не задушить Сынмина в объятиях, что оказалось весьма тяжело, но хотя бы просто не обнять его, случайно даже щекой прижался к нему, отчего та стала краснеть еще больше. Как бы до этого Хенджин не пытался согреться до этого, все старания ушли коту под хвост и уже он постепенно начинал дрожать практически наравне с Сынмином. ー А?... ー недоумевающе спросил парень, но объятия принял, лишним никогда не будет, к тому же, судя по состоянию Хенджина, скоро ему действительно придется уйти, иначе он пропадет навсегда. Поскольку его нос и щеки заметно покраснели с момента, как парень пришел сюда, да и вздрагивать стал гораздо чаще, какая бы радостная улыбка на лице не сияла. ー Я никогда не видел, как ты улыбаешься! ー он отпустил его лицо и в молитве сложил замерзшие руки, жалобно смотря на него. ー Сделай это еще раз! Пожалуйста! ー но в ответ Сынмин лишь растерянно заморгал, а после еще нескольких протараторенных “пожалуйста” и вовсе смутился. И когда Хенджин своими молящими, печальными глазами подобрался к нему слишком близко, он невольно дернул рукой в его сторону, словно хотел оттолкнуть, но даже не успел докоснуться до него. Но тот в расстроенных чувствах от отказа решил самостоятельно повалиться на спину, драматично прикрыв лицо рукой. ー Убил… ー немного обидно было, конечно, что тот не улыбнулся ему снова, хотя теперь он примерно представляет как можно ее добиться. Парню определенно нравилось, когда с ним обращались ласково и гладили, что наверное стоило понять и раньше, хотя бы судя по тому, как он любит обниматься и держаться за руки. Сынмин взволнованно подскочил к нему и убрал руку с лица, дабы проверить - не хотелось, чтобы Хенджин пропал прямо сейчас так внезапно и без предупреждений, будто о собственной смерти можно предупредить. ー Шучу. Живой я. ー сказал Хван, тихо смеясь. Встать со спины с первого раза не вышло. Так устал за день, что вставать особо желания и не было. К тому же, как бы не мерзло лицо и руки, которые чаще всего обжигал холодный ветер, под несколькими слоями одежды, включая теплую куртку, уже было даже немного жарко. С одной стороны, хотелось согреться, но с другой - распахнуть наконец эту куртку и не обливаться потом; совершенно дурацкое состояние, которому пришлось поддаться. Все равно под курткой, которую он все-таки решил расстегнуть, хорошо грели рубашка и теплый старый свитер, из-за которого Хенджин постоянно чувствовал неприятное покалывание. Подумал, что всего пол минутки посидит так, освежится и снова застегнет, а там уже домой скоро пойдет, там как раз и согреется. Сынмин вопросительно хмыкнул, сам не понимая, что его больше удивляет: то, что замерзший Хенджин расстегнул куртку, или то, какой он худой под ней. ー Ты такой худой на самом деле… ー раньше без куртки он его не видел никогда и все представление о телосложении парня из того, что у него было - только обычный его вид в верхней одежде. Даже не задумывался никогда, что тот может выглядеть иначе. Хенджин, тихо кряхтя, поднялся и, усевшись в позу лотоса, тяжело задышал, будто пробежал марафон. ー Я еще худее! ー он гордо постучал по мягкому животу. ー Почти как ты, наверное... ー может, конечно, не настолько, к тому же Хенджин был немного выше, но и в теле выглядел немного крупнее, можно сказать даже более здорово, чем совсем худощавый Сынмин, смотря на которого порой создавалось ощущение, будто он тает от любого вздоха. ー Показал бы, но тогда точно замерзну… ー Да и стеснялся, чего уж скрывать. Для Сынмина это, конечно, скорее всего ничего не значит, но Хенджин не был готов просто так оголять свой живот. Парень медленно подкрался к нему, скромно протягивая руки под куртку, и аккуратно обнял. Там внутри оказалось еще теплее, аж захотелось томно закрыть глаза, да так и оставаться, обнимая мягкое, теплое тело, не думая ни о чем. ー С таким количеством объятий ты и правда скоро растаешь. ー Сынмин крепче прижался к нему, все больше зарываясь лицом в колючий свитер. ー Не растаю… ー а если и да, то это однозначно стоит того. ー Никогда бы не подумал, что духи так любят обниматься. ー Наверное даже сам Хенджин так не любил это, хотя в своей скромной компании он всегда был самым тактильным. От этого с Сынмином ему было еще комфортнее, несмотря на большую разницу в характерах. Некоторые важные черты у них все-таки были общими. ー Да и люди в целом тоже… ー что весьма обидно. ー Люди не обнимаются? ー он удивленно выпрямился, почти полностью отпустив Хенджина из объятий. ー Ну… Редко. Особенно парни друг с другом. ー Даже не знал, как объяснить это Сынмину, так как сам не понимал причин почему многие считают это неправильным. ー Только с семьей разве что… И некоторые может с близкими друзьями. ー И то даже такого он еще ни разу не видел. В фильмах может быть только, но не в их деревушке за городом. ー Почему?... ー промолвил немного расстроенный голосок. Объятия - это одна из немногих вещей, которые казались ему очень приятными и поднимали настроение. А теперь оказывается, что люди редко, когда делают это, что стало для него большим удивлением. ー Не знаю… Просто как-то… Принято так? ー негласное правило, которое наверняка мало кому нравилось, кроме тех, кто его придумывал и распространял как истину. ー Но мы ведь с тобой семья? Значит можем спокойно обниматься. ー Сынмину стало заметно легче, он нерешительно мял пальцами край куртки парня. И раз уж они семья, хоть у людей кажется так не принято, все-таки решил продолжить теплые объятия, ведь после того, как Хенджин уйдет, придется ждать до следующего вечера, а это ужасно долго. ー Ты обнимаешь меня потому что тебе холодно? ー сделал такой вывод, так как каждый раз Сынмин будто успокаивался и дрожал гораздо меньше, чем обычно. Давно заметил эту его особенность, но никак не мог понять: кажется ему или это правда так. Тот пожал плечами, которые в это же время по-доброму гладил Хенджин, будто это как-то помогло бы согреться. А по итогу сам мерз все больше, чувствуя, что уже надо уходить, иначе получит обморожение, но так не хотелось покидать Сынмина, что терпел до последнего. Внутри его разрывало на части от желания заботиться о парне, словно нашел на улице замерзшего щеночка с такими печальными и красивыми глазами, что пройти мимо не хватает никаких сил. Так хочется согреть его, накормить и забрать домой, где он заживет новой прекрасной жизнью. Но к сожалению, все это совсем не то, что скорее всего необходимо Сынмину, и может быть опасно для него. Хоть Хенджин и хотел себе кота всю жизнь, и даже ухаживал за уличными, до сих пор проведывал Кошку и всю ее компанию раз в пару дней, но такой странный ледяной щенок его тоже устраивал. Заботиться о ком-то это большая ответственность, но в случае с Сынмином многие аспекты отметались сами собой, как минимум какие-то биологические потребности так точно, в них парень попросту не нуждался. К тому же с простым щенком не поговорить особо, он конечно может выслушать, но сказать ничего не может, только тихо гавкнуть. У Сынмина одни только плюсы, не считая его холодного тела, во всем остальном он вызывал только приятные теплые эмоции. Разговаривает, всегда с интересом слушает, быстро учится и любит объятия, но самое главное, что Хенджин любит его.