Прах пустоты

      Вокруг пустота, холодная и проникающая под кожу, если не кости. Вселенная такая большая и густозаселённая, с множеством существ, но до сих пор существуют войды, где нет ничего. Это способствовало тому, что некоторые боги пользовались этими местами для своих выходок, игр богов и экспериментов. Конечно, из-за подобного могли появляться и другие твёрдые тела, а то и вовсе новая галактика, из-за чего войд мог не то что уменьшиться, но и пропасть.       Вокруг был большой пузырь, пропитанный кислородом. Таким богам, как Междумирец, он не нужен. Но Лололошка без него мог и погибнуть, несмотря на то что он очень сильный мироходец. Но и это вот-вот изменится. Он знает. Они оба знают.       Крылья пришлось ненадолго спрятать под плащом, чтобы они не мешали, чтоб ненароком не встрепенулись. Ритуал был почти готов. Пентаграмма с необычными завитками и специальными рунами в форме семиугольника. На углах столбом встала магия разных элементов: вода, земля, огонь, воздух, пустота, тьма, свет. Сам узор на невидимой поверхности состоял из фиолетовой жидкости. Кровь жителя пустоты.       — Почему ты использовал свою кровь? — спросил Лололошка, опускаясь на корточки, осматривая узор.       — Я тебя приютил просто потому, чтобы потом ты стал чьим-то другим преемником? — риторически спрашивает Междумирец, кидая на него взгляд. После отвёл, продолжая подготавливаться. — Да и кровь мне скоро уже и не понадобится. Мало, очень мало времени.       Пасынок выдохнул, грустно прикрывая глаза. Он знал, к чему это ведёт. Переживал. А его отчим к этому относится так, будто это сотый раз с ним случается.       — Я переживаю.       — Ты справишься.       — Нет, я… Переживаю за тебя, — на самом деле, бог удивился этим словам, хоть и оставался спокойным. Как только он закончил, он выпрямился, обернувшись.       — Не стоит удручать себя этим, — подошёл к нему и взял за руки, потянув к центру. — Ты знал об этом с самого начала.       — Отец, — тихо зовёт он, пока оба становятся в центр.       «Хоть и мироходцы, столь сильные по сравнению с обычными существами, всё же в них есть что-то, что схоже с ними. Беспокойство и сострадание. Богам это ни к чему. Но ему это будет даже к лицу.»       Ладонь в перчатке легла на коричневые кудри.       — Я понимаю твои чувства, хоть и не чувствовал того же никогда. Я знаю, ты сильный парень. Ты справишься с этим, — от слов тот аж затаил дыхание, после чего шумно выдохнул, опустив взгляд. Отпустить, забыть и идти только вперёд. Он кивнул.       — Да… — он поднял голову, уверенно смотря в чужие глаза. — Да. Давай начнём.       Бог отвернулся и шагнул, откинув голову назад. Пальцы обхватили край маски и сорвали её с лица, а после вальяжно подняли над собой внутренней стороной вверх.       — Высшие силы, что выше самих богов, прошу вас придти сюда. Я призываю вас! — магия по углам ярко вспыхнула, из-за чего чёрные глаза сначала прищурились, но вскоре приняли прошлое выражение. Это выглядело так волнительно и завораживающе. Темень пустоты, а магия была единственным источником света. — Наступил этот день, когда пустоты и галактики приветствуют нового бога. Моего приемника, следующего Повелителя Времени. И это дитя стоит позади меня, — по пузырю начал разноситься шёпот, а «следующий» чувствовал на себе пронзительные взгляды, от которых холод проникал глубже, но он продолжал стоять. К нему обернулись, и он лицезрел чужой лик опущенной к нему головы. Взгляд почти заботливо говорил: «Всё будет хорошо. Просто подожди немного и будь спокоен». И снова поднял голову. — Во благо нашего мира, поделитесь со мной вашей энергией, поделитесь со мной вашими знаниями и магией. Во благо нашего мира, Лололошка станет новым богом!       И встала тишина. Уже не было шёпота, сам Междумирец молчит, непроглядно смотря вверх, Лололошка же смотрит на него. И снова вспышка, даже несколько, целых семь. Из каждого столба магии полился лучом свет, и каждый из семи остановился на маске, по которой пошли трещины. Парень услышал тихий хрип мужчины. Маска междумирцев всегда напрямую связана с их телами, ведь они, по сути, почти что отдельный орган, равносильный сердцу, без которого они не могут не то что жить, но и существовать. Поэтому не удивительно, что он отреагировал так на то, что трещины обвивали маску.       Как только действие прекратилось, послышался многоголосый шёпот:       — Cadere deorsum.       Ноги сразу же подкосились, и демиург рухнул на колени, опустив голову. Одной рукой он опёрся о прозрачный пол, а другой всё ещё держал маску, протягивая её приемнику.       — В-возьми… — голос дрогнул и окончательно охрип, а после послышался кашель.       Парень выдохнул и уверенно взял маску. Трещины чувствовались под подушечками пальцев, некоторые места начали отваливаться. Взгляд чёрных глаз вновь был направлен на Междумирца. Лололошка опустился перед ним на колени. Изо рта текла фиолетовая жижа, глаза остекленели, но по покачивающемуся телу было понятно, что он ещё в сознании.       Как бы больно не было ему произносить, он должен был. Он хотел. Хотя бы в знак уважения, хотя бы в благодарность за все те годы, сколько они пробыли вместе в виде отца и сына.       — Я буду скучать, отец… — шепчет он. — Прощай…       Будто только и дожидаясь этих слов, после них он прикрыл глаза, и его тело постепенно начало превращаться в прах, за чем с грустным взглядом наблюдал Ло. Ветерок со стороны магии ветра подул, и весь прах приземлился в маску. Он аккуратно встал, пытаясь делать такие аккуратные движения, чтобы всё, что находилось в маске, оставалось там.       Его передёрнуло, когда он почувствовал, как с него сняли плащ, но он не обернулся.       — Красивые крылья, — горячая ладонь легла на оперение, и наследник тихо зашипел, поджав крылья к себе. Чужая кожа была на столько горяча, что чуть не подожгла его.       — Хорошего он приемника себе нашёл, — ещё один голос.       — А я бы на его месте нашёл другого.       — Не ты же им был.       Наконец, из-за его спины вышли семеро, те самые, к которым обращался Междумирец. Они встали в полукруг перед Лололошкой, пристально глядя на него. Лиц их не было видно, лишь очертания их тел и одежд. Но взгляды были пронзительными.       — Personam indue.       Руки сами поднесли маску к лицу и надели её, откинув голову назад. Прах распластался по лицу, а та часть, что на нём не осталась, полетела частицами вниз, прижимаясь к его телу. После к ним присоединился и остальной прах, пока всё тело не было обволочено им.       — Кха… — закряхтел Лололошка, его бросило в дрожь, ни с того, ни с сего.       Серые частицы начали спадать с него, обнажая броню, похожую на ту, что была у Междумирца, разве что она было белой с голубыми и изредка фиолетовыми вставками, даже маска стала подобного цвета. Она обволокла даже крылья, и они выглядели, как металл. Он опустил голову, смотря глазами, что заболели от непривычки смотреть сквозь вырезы в маске.       Теперь он мог видеть перед собой лица семерых. Главный, что обладал такой же светлой магией, как и он, ступил вперёд, смотря на парня сверху вниз в пользу своего роста.       — Добро пожаловать, новый Бог, Повелитель времени.