Я не выбирала

И в этом извечном просторе, искуссно обитом черным бархатом, слегка небрежно засыпанным сверкающим песком, порывами воет невыносимо громкий ветер - не сможешь не услышать. Стоит лишь немного постараться, и слуху откроются миллионы звуков - рваный рокочущий танец, каждую секунду вынуждающий миллионы тон ледяного камня разрываться на мелкие осколки, чтобы потом собраться воедино. Трещат по швам ледники, заставляя трепетать колебаниями стылую воду. Смертоносными ударами кричат колоссальные волны стальных океанов, бесщадно снося все живое. Крушаться горы, кроваво плачут вулканы. Плачет только что рожденное дитя, смеется мать. Лают в честь праздника дворовые псы, бесстыдно разогнавшие пригревшихся на солнце кошек. Шебечат перелетные птицы, глумливо таращущиеся сквозь ветки деревьев. Перешептываются сбежавшие влюбленные под покровом ночи, надеясь, что она не выдаст их. Слышен зов степных трав, луга поют языком лишь им известным. Молоточками стучит множество пылающих сердец, в такт ему подигрывает шум вздохов. Кладбище отзывается гулким печальным воем. Колеблется осенний туман за горизонтом. Дрожит ночь. Посапывает раннее воскресное утро. Блики солнца тоже отчаянно пытаются что-то сказать. Не многие услышат, но я смогу, это не составит мне труда. У каждого чувства свой звук. Звуки сливаются в аккорды, аккорды переходят в музыку, и она танцует непрерывным атакующим гулом - быстрее слов, быстрее мысли. Мне невыносимо грустно, ведь по вечерам я слышу, как плачут звезды, скучая в вечности. Ладность и совершенность песни мира манит, что не замечаешь, как перестаешь слышать биение собственного сердца и свое дрожащее дыхание. Поделом? Ведь как не прислушивайся, еще одна нота будет лишней. Возможно, теперь моя участь - слушать, ведь мне больше не на что отвлекаться. Ярким свечением раздаются далекие галактики, лучи которых держут пусть на сотни световых лет вперед. Мигают небесные светилы разных цветов. Бесконечным множеством тонов разливается заранее утреннее небо, чтобы успеть к ночи облиться тьмой. Золотой орнамент тает, наливается рубиновым цветом заката. Рыжее пламя костра греет окруживших его ребят. Дикие желтоватые глаза прячутся по лесам, готовые напасть. Дрожат церковные свечи, укутанные туманом ладана. Лесные светлячки сверкают туловищами, заставляя остальных обитателей шугаться. Тропические моря светят голубым планктоном. Даже абсолютная мгла периодически подмигивает. Но каким цветом горю я? Видимо, невозможно слабым, лишь для того, чтобы так чутко видеть. Ведь свет ярок лишь в темноте. Мир наполнен миллионами самых разнообразных запахов и вкусов - если прислушаться достаточно сильно, даже звездная пыль ощущается холющей сладостью. Но каков мой вкус? Все вокруг переплетено тонкими разношерстными нитями чувств, хоть и связанных накрепко в клубки - любые поддадутся мне. Какой ценой? В этом вечном странствии я бесконечно одинока. Для меня это уже не важно - исчезли в дыме любые тропы, по которым можно было вернуться. И ведь не больно больше. Время застыло, либо дни следуют один за другим, размеренные и выматывающие? Мой свет померк, запах бесвкусен, душа пуста, а сердце - замерло от благоговения. Я - самое прозрачное, что может быть. Либо слишком яркое для понимания.