Kissland

***

      Учеба в университете как следствие приводила к большому количеству знакомств. Особенно, когда ты овен с весами в асценденте. От такой харизмы девушки таяли, как фруктовый лед, а друзья липли, как мухи к липучке. Так и Кун Лао обзавелся дюжиной друзей, двумя дюжинами хороших знакомых и почти тысячью «Ну этот, который...»       По подсчетам его знала половина универа, ведь спонсором хорошего настроения на всяких точно не запрещенных мероприятиях и точно в пределах университетской территории был именно он. Ну, была еще сладкая парочка из Джонни и его громкой, харизматичной девушки Сони, но Кун Лао на заикания о них закатывал глаза и гордо, пускай и мысленно, заявлял о себе, как о короле сих празднеств. Как минимум, Кенши был с ним точно согласен. Он вообще не лестно отзывался о Кейдже, но тем не менее всегда с удовольствием слушал рассказы о его поездках за границу. Задумчиво поправлял очки и учтиво кивал, подливая Джонни пива. Соня громко над ними смеялась, потому что прекрасно знала, как Кенши временами хотел Кейджа натурально пристрелить, а после ласково прозвала их двумя сапогами.       Были еще трое братьев, один из которых своим видом напоминал больше гремучую змею, готовую вцепиться в лицо кому угодно, кто косо посмотрит на его младших, чем на среднестатистического старшекурсника. Хотя его мешки под глазами красноречиво напоминали о том, что учился он вовсе не в сказочной Алфее. Звали этого кадра Би Хань, но никто и никогда не звал его по имени. Еще с первого курса, когда он окунул обозлившего его парня головой в сугроб, к нему приклеилось прозвище «Эльза». Его младшего брата – Куай-Ляна-тире-соседа-Лао – было иногда откровенно жаль, ведь сдержать почти два метра ледяного гнева лично для Кун Лао было бы невозможно, но тот справлялся и даже умудрялся иногда его отчитывать.       Их самый младший – первак, звезда всех старшекурсниц с щенячьими глазками, Томаш вечно крутился рядом с ними, и, как показали наблюдения Кун Лао, был объектом особенно сильных волнений Би Ханя. Куай Ляна тоже, чего греха таить.       Кун Лао смахнул уведомление и продолжил листать участников чата. Китана! Бойкая девчонка, староста группы и глава танцевального кружка. Кун Лао как-то пытался разузнать о ней побольше, но наткнулся только на ошалелые взгляды и пальцы у виска. Оказалось, что у нее есть парень, который солидно старше их всех. Излюбленное утрирование нашептало, что ему чуть ли не под сорок, но правда оказалась прозаичнее. Двадцать семь. Всего-то! Китане же скоро двадцать два, так что никаких полицейских мигалок, металлических прутьев и маминых слез.       Следующим в списке был Сайзот. Местный отличник по биологии, мальчик на побегушках и лучший друг Томаша. Он славился своим обольстительным взглядом, который успел подкупить парочку его одногруппниц, но на деле он оказался лишь особенностью разреза глаз. О, а еще он умел складывать язык в цветочек. Нет, точно не он. Он не смог бы. Слишком тихий, слишком скрытный, – даже на дни рождения почти ни к кому не приходил – слишком прилип к плечу Томаша.       – Ну кто тогда?! – Вскрикнул Кун Лао и напугал сидящего на полу Ляна. Тот вздрогнул и чуть не уронил баночку йогурта на ковер.       – Что ты делаешь вообще? – Куай Лян обернулся на него через плечо и в излюбленном жесте выгнул бровь. Он делал так постоянно, из-за чего всем известный мем негласно стал его второй личностью.       – Ищу кое-кого... Мм... Смотри! – Кун Лао махнул рукой, перекатился со спины на живот и свесил предплечья с края, позволяя Куай Ляну заглянуть в телефон.       На фотографии умилительно улыбался парень, демонстрируя объективу обаятельные ямочки на щеках. Его черные, блестящие глаза смотрели куда-то в сторону, а сам он стоял полубоком в кадре. Кун Лао как зацепился взглядом за него на этом общем фото волны первокурсников, так и не смог отцепиться. Больно приятна глазу была его мягкая улыбка. Таких скромных, милых парней их компания обычно раскрывала как тех, у кого башня свистела громче всего. Нельзя было его упустить.       – И кто это? – Почти укоризненным тоном спросил Куай Лян.       – Нууу, Лян-Лян, не тормози. – Кун Лао хлопнул соседа по плечу, улыбнулся шире, когда увидел яркую недовольную реакцию на свое детское прозвище, и мечтательно продолжил: – Только окуклившийся студент, еще не заимевший четкой компании друзей, не знающий ничего и никого... Ну?       Куай Лян скучающе поджал губы и слегка свел брови.       – Ага, понял. Можешь не продолжать, я твой план как свои пять пальцев знаю. – Он вновь отвернулся к телевизору и стал с противным звуком соскребать черничный йогурт со стенок баночки. – Только постарайся сделать так, чтобы его на скорой с отравлением не увезли, окей?       – Окей окей! – Шикнул Лао. – Мне б сначала страницу его найти, а потом уже заботиться о работе его ЖКТ.       – Ты даже имя его не знаешь?       – Откуда? Учеба меньше месяца назад началась, я его даже воочию не видел. Только на фотке.       – И почему тогда именно он? По каким таким критериям он заслужил расположение великого Кун Лао, даже не знающего его имени? – Куай Лян слабо посмеялся и облизал ложку.       – Сам не знаю. Просто запал мне в душу! – Лао театрально приложил ладонь тыльной стороной ко лбу и громко ахнул. Куай Лян засмеялся еще громче.       Кун Лао, правда, не знал почему именно этого на вид скромнягу он захотел захапать в загребущие лапы их неадекватной компашки, но точно знал, что это сделать было необходимо быстро и желательно безболезненно. Второй пункт очень важен, потому что с Би Ханем так сделать не получилось. Но тем не менее, он все еще постоянно тусовался с ними, позволял садиться рядом и даже пускал в комнату. Даже ледяное сердце Би Ханя оттаяло, а уж с этим загадочным улыбакой проблем возникнуть вообще не должно.       – Завтра Китана будет заниматься организацией дня программиста. Попроси ее выцепить твоего нового фаворита. – Куай Лян поджал плечи к голове и задумчиво посмотрел в потолок. – У нее с таким трудностей вроде нет.       – Почему всей этой хренью занимается именно она?       – Потому что она, в отличии от некоторых, активистка и ответственная ученица.       Кун Лао закатил глаза и представил себя в черном костюме с длинноносым «Walther PPK» в руках. Ну, вылитый Джеймс Бонд.

***

      Китана помочь согласилась, но с одним колючим условием: Кун Лао придется два дня подряд после пар изображать Маугли и лазать под потолком актового зала, чтобы прикрепить никому нахрен не нужные шарики, ленточки и плакаты. В одиночку, потому что никто из ленивых, не нуждающихся и просто догадливых не согласился. Но один Кун Лао страдать не хотел, поэтому уже потирал руки, готовый доставать Кенши до победного. Пока тот не закатит устало глаза, не потрет переносицу под черной оправой и не назовет его по-доброму сукиным сыном. Хотя весь этот план нужен не столько ему одному. Из всей их большой, почти дружной, группы будущих инженеров-программистов, системных аналитиков и разработчиков скоро постепенно начнут исчезать участники. Би Хань, например, уже совсем скоро начнет корпеть над дипломом, Джонни вообще незнамо как до сих пор не вылетел, а Соня ни один раз говорила, что хочет перевестись в другой вуз. Её целый год тут держал только Кейдж и отпускать судя по всему не собирался и дальше, но кто знает ее буйную натуру лучше, чем сам Кейдж? Правильно, никто. Новые лица были нужны, как кислород, поэтому Кун Лао трудился не покладая рук. С гордо наполненной воздухом грудью, соглашаясь на собственную эксплуатацию.       Теперь оставалось только найти Кенши и немного подождать, потому что Китана та еще прохвостка: найдет и достанет кого угодно и где угодно. Если так подумать, то Джеймсом Бондом была именно она, но Кун Лао этот расклад не нравился.       Кенши нашелся в собственной комнате, в обнимку с чашкой чая и ноутбуком, на котором, видимо, усердно делал практическую, потому что от количества таблиц у Кун Лао в глазах мошки зарябили.       – Кенши, родной мой. – Он полностью просунулся в комнату и, выслушав недовольное: «Скоро замок повешу, честное слово», – плюхнулся на кровать рядом. – Мне кровь из носа нужна твоя помощь, выручай.       – Только не говори мне, что ты опять скинул на кого-то презерватив с водой и теперь тебя караулят у входа, умоляю. – Кенши устало откинул голову назад, чуть стукаясь затылком об стену. Кун Лао посмеялся, вспомнив потрясающий инцидент со времен второго года обучения.       – Нет-нет, другая помощь. Китана запрягла меня в одного наводить марафет в актовом зале, а у меня времени в обрез, и один я не управлюсь, – на одном длинном выдохе сказал Лао, не давая Кенши путей моментального отправления его в задницу.       – Дезертир хренов, – цокнул Кенши. – В прошлый раз, когда я согласился тебе помочь, ты клеил какую-то девчонку, а я... Клеил стенгазеты. Не надо мне больше такого веселья.       – Во-первых: не дезертир, а молодой человек, который умеет признавать поражение перед большим трудом, – начал Кун Лао, жестикулируя указательным пальцем. – А во-вторых: там для двоих делов на пару часов, и я зуб даю, что честно отработаю.       Он поднял одну руку, согнутую в локте, а ладонь второй приложил к груди. Кенши с сомнением посмотрел на эту сцену раскаяния и... Устало вздохнул! Один пункт выполнен.       – И что мне за это будет?       – Отличные два часа в моей компании? – Ухмыльнулся Кун Лао. Кенши поморщился, прикусил нижнюю губу и задумался. Его глаза медленно перетекали с одного предмета в его комнате, на другой. Лао опомнился: – А за новый картридж для «Полли»?       Кенши уже куда более сговорчиво обвел фигуру Кун Лао взглядом, приложил ладонь к щеке, и она плавно перетекла к покрасневшей под дужками очков коже на носу. Медленно помассировал ее круговым движениями и резко убрал пальцы, отчего очки сползли на самый кончик. Он быстрым движением их поправил и...       – Сукин ты сын, Кун Лао. – Это окончательная, разгромная победа.       Полли – это любимый полароид Кенши, который он так ласково называл и который никому даже в руки не давал. Кун Лао осознавал насколько похудеет его кошелек после такой покупки, но сейчас это казалось абсолютной мелочью. На кону его свободное время и новое довольно приятное лицо в их компании.       – Знал, что на тебя всегда можно рассчитывать, Кенши. – Лао подмигнул и представил, в каком приятном удивлении будет Китана, когда вместо двух дней на все про все уйдет пара-тройка часов. Как она мило ему улыбнется и поблагодарит. Ох, как же это должно быть приятно!

***

      Лестницы из подсобки достать было невозможно. Они вечно цеплялись за дверные проемы, били Кун Лао по макушке, а Кенши сзади безудержно ворчал что-то нецензурное. Шарики время от времени отклеивались, и через полчаса лазаний туда обратно Кун Лао захотел пустить в ход суперклей. Кенши справлялся лучше. Он успел смастерить какой-то узор из лент на золотистом занавесе в конце сцены и уже тащил огромный плакат с разноцветными буквами из картона.       – Спускайся, к нам подмогу привели! – Крикнул Кенши откуда-то снизу. Лао почувствовал под ногами вибрацию – это Кенши громко шлепнул ладонью по каркасу стремянки.       – Ну, привели и привели. Замечательно. Введи их в курс дела и не отвлекай меня, – прошелестел Кун Лао, даже не оборачиваясь. – У меня тут ювелирная работа.       – Ты сначала посмотри кто будет помогать нам, – загадочно тихим голосом ответил Кенши.       Кун Лао недовольно обернулся через плечо, крепко хватаясь пальцами за края лестницы и посмотрел вниз. Около входа в актовый зал стояла Китана в своей неизменной голубой блузке, а рядом с ней парень: головы на полторы выше нее, с заправленными в пучок черными волосами и с прелестно сияющей на губах улыбкой. Это был именно тот парень, которого он рассматривал на фото. Именно его ямочки так кольнули сердце.       Лао сорвался вниз, перешагивая по две ступеньки, и в конце спрыгнул. Кенши в опасении отшатнулся в сторону. Да, это точно был он. Он заинтересованно посмотрел в их сторону, когда услышал звонкий шлеп подошвы кроссовок о пол.       – А ты вообще откуда знаешь, что я искал его? – Наклонившись к уху Кенши, шепнул Лао.       – Думаешь Куай Лян мне не рассказал? Дружба с ним буквально твоя идея-фикс.       Кун Лао кивнул и длинными шагами направился к Китане и объекту его сегодняшних мучений. Ну, фактически. С каждым шагом приветливая улыбка на лице парня растягивалась, а впадинки на щеках углублялись. Боже, до чего же милая вещь! Китана всем телом развернулась к ним двоим и наклонила голову в сторону.       – Кун Лао, Кенши. – Она обвела их высокие фигуры рукой и повернулась к новобранцу. – Это Рейден, и он благородно согласился помочь вам. И вам стоит ему руки целовать, потому что работы еще прибавилось!       Кун Лао протянул руку, и Рейден мягко ее пожал, даже не сжимая. Его ладонь была такой теплой в сравнении с ладонями Лао. Пожимать ее было приятно.       – Какой работы? – Аккуратно спросил Кенши, пока Кун Лао явно дольше нужного сжимал руку Рейдена своими двумя. Сам Рейден, видимо, не находил в этом ничего странного, потому что просто продолжал улыбаться.       – Нужно колонки и освещение перенести из главного корпуса общежития и расставить здесь так, чтобы их было не видно, но хорошо слышно.       – Эй! – Возмутился Кун Лао, наконец отпуская чужую руку, и повернулся к Китане всем телом. – Мы что, волшебники?       Китана закатила глаза, натянула медицинскую маску на нос повыше и прокашлялась – отголоски ангины, которой пару месяцев назад Китану заразила ее сестра, Милина. Тогда как раз были последние дни летней сессии, и они появлялись на экзаменах ни живые, ни мертвые. Обе бледные, как поганки, синяки под глазами фиолетовые, как спелые сливы, а голоса практически нет, поэтому за их заслуги перед университетом, преподаватели позволили им сдавать все письменно.       – Спроси это у декана, а не у меня. Я только передаю вам их просьбы. – Ее ровный, спокойный голос успокаивал и внушал ее же правоту. Кун Лао до сих пор жалел, что упустил такую невероятную девушку.       – Ладно, чего только не сделаешь, чтобы помочь даме в беде. – Кун Лао обаятельно подмигнул в миг ставшей недовольной Китане и, подхватив Рейдена и Кенши под руки, потащил их к выходу.       Сентябрь был удивительно теплым, поэтому они прямо в футболках и рубашках вышли на улицу. Рейден не успевал идти так же быстро, поэтому плелся чуть позади, пока Кун Лао уверенно тянул его за собой.       – Ну что, Рейден, – начал Лао, оборачиваясь и смотря на удивленно раскрывшиеся глаза. – Как тебе учеба? Друзей уже нашел?       Рейден чуть стушевался и опустил взгляд, но ответил уверенно и четко:       – Еще нет, но я в активной стадии. – Кун Лао на это заявление легко рассмеялся, ухмыльнулся по-лисьи и чуть прищурил глаза.       – Считай, что нашел.       – Кстати, у нас завтра с группой Рейдена совмещенная математика, – добавил Кенши, прерывая их гляделки.

***

      В общежитии они поймали Куай Ляна и практически за уши потянули за собой. Он легко таскал тяжести, будто ему это ничего не стоило. Вчетвером они управились за те самые поставленные Кун Лао два часа, и теперь Кенши поглядывал на него все требовательнее и требовательнее с каждым часом. Но Рейден под боком сглаживал углы, и Кун Лао искренне наслаждался его обществом.       Рейден рассказывал о том, что приехал издалека, что после школы целый год работал и поступил учиться только сейчас. Рассказывал о своей потрясающей боевой бабушке, которую в их деревне даже побаивались; рассказал, что в ее возрасте она может уложить на лопатки даже такого крепкого и быстрого парня как Куай Лян. Сам Куай Лян на это заявление посмеялся и бабушку Рейдена искренне похвалил.       Математика у них на следующий день действительно была совмещенная. Кун Лао в отличнейшем настроении проснулся, даже с первого раза попал зубной пастой на ворс щетки и прибежал в аудиторию, попутно жуя вафлю в шоколаде. Вдалеке он приметил Рейдена, который заныкался в самый угол; он скучающе сидел в телефоне. Вот туда Кун Лао и надо.       Он быстро пролетел вверх по ступенькам, уронил сумку на парту, недовольно поморщился, когда собачка на молнии громко брякнула по дереву и этим напугала Рейдена. Он дернулся вверх и уставился на Кун Лао, а когда понял, что это всего лишь его случайная проказа, то выдохнул.       – Какое шумное появление, – по-доброму поддел Рейден.       – И тебе доброе утро, Рей. – Улыбнулся Лао в ответ. – Я приземлюсь?       Рейден чуть приподнял брови, услышав ласковое сокращение его имени, и чуть сдвинулся в сторону, чтобы Кун Лао было куда сесть. Пора бы начать рекрутирование Рейдена, но пока Лао успел только приятно поболтать.       – Слушай, – начал он. – Через две недели у нашего друга День Рождения. Придут все мои придурки. Ты тоже приходи.       – Чтобы стать еще одним твоим придурком? – Кун Лао тихо хмыкнул. Почему-то озвученное Рейденом слово «твоим» приятно засело в голове.       – А ты против?       – Не особо. – Рейден перенял манеру Кун Лао и дернул одной бровью вверх, как своеобразная альтернатива подмигиванию.       Пара началась, а Кун Лао все прокручивал в голове этот жест, который в теории должен был заставить их обоих смеяться, но на практике оказался до скрипа зубов прелестным. Рейден весь был... Прелестным.

***

      Всю следующую неделю Кун Лао терпел косой взгляд Куай Ляна, которому обещал вечер за приставкой, гору чипсов и недосып на следующее утро. Но он слишком забалтывался с Рейденом после учебы, либо вообще барикадировал его комнату. Даже сосед Рейдена старался не появляться раньше восьми.       Рейден был, мало того, что интересным рассказчиком, так еще и очень начитанным человеком. Он по полчаса мог рассказывать сначала о том, как мозг заставляет мышцы в теле двигаться, а затем резко переключиться и еще полчаса посвящать тому, какая Микеланджело гениальная личность. И художник, и мыслитель, и поэт, и скульптор. Еще и архитектор. Пять в одном. Кун Лао к собственному удивлению даже не вносил свою лепту. Слушал ровный приглушенный голос Рейдена и наслаждался новыми знаниями от него.       Еще неделю назад он безумолку чесал Куай Ляну или Кенши, пока у тех глаз не начинал дергаться, а теперь молчал и слушал. Оказывается, это бывает даже приятно. С Рейденом вообще все иначе. Он не похож ни на кого из его друзей. А еще эти ямочки. Боже, его ямочки! Кун Лао скоро с ума из-за них сойдет. Он был готов встряхнуть весь свой запас шуток, лишь бы еще пару секунд на них полюбоваться. Рейден всегда улыбался так искренне и так широко. Никакой натянутости, никакого сарказма. Весь такой чистый, словно новый альбомный лист.       Это все в совокупности действовало на Лао, как магнит. С Рейденом действительно очень хотелось проводить много времени. Хотелось слушать, как он задыхался от смеха из-за очередной тупой шутки про кого-то из их теперь уже общих знакомых, хотелось чувствовать то самое приятное спокойствие, когда вы просто молчите, хотелось взахлеб рассказывать истории из студенческой жизни, когда они прогуливались по тем местам, где и произошло событие из рассказа. Рейден каждый раз чутко уточнял где именно они были, потому что из рассказа Кун Лао можно выцепить только: «Вот где-то там», — или: «В какой-то из этих беседок», — коих в парке было штук шесть точно.       За пять дней Кун Лао вывалил чуть ли не всю подноготную на своих товарищей, давая Рейдену отличный шанс шантажировать их всех. Даже самого Кун Лао.       – Видишь здание? – Еще вчера, Лао протянул руку вперед и пальцем очертил насыщенного синего цвета дом вдалеке. – Там ледовая арена, и мы перед прошлым новым годом ходили туда все вместе. Никто не ожидал, что Би Хань так искусно катается на коньках.       Рейден звонко рассмеялся и запрокинул голову назад. У него был ужасно заразный смех, и, пускай Лао давно отпустила эта история, он все равно засмеялся, прямо как тогда.       Или три дня назад, когда они остались в аудитории во время обеда практически одни. Кун Лао залез в галерею, пролистал в самый низ и откопал фотографии, которым по подсчетам было года два с лишним. На них Джонни, Кенши, Китана, Лян и сам Лао еще первокурсники с красными от холода носами и очень довольными лицами, потому что руки обжигали горячие пирожки из пекарни рядом с универом. На ней Кенши еще без очков, а Джонни к своим солнцезащитным прирос, кажется, еще в детстве. Даже зимой в них ходил. Потом фотография спящего на парте Куай Ляна, у которого на виске отпечаталась половина конспекта. Би Хань, который держал на руках их совсем маленькую двоюродную сестру; у нее тогда был день рождения, и она приехала купаться во внимании аж трех своих братьев. С этого фото Рейден особенно сильно растрогался, потому что запомнил Би Ханя, как постоянно хмурого, не очень приветливого и строгого парня. А на снимке он улыбался от уха до уха и благодарно подставлял щеку под трогательный поцелуй маленькой сестрички. Затем фотография Кенши откуда-то сбоку. Он что-то говорил и одновременно во все глаза таращился на что-то яркое и желтое. Как на костер, но вокруг было слишком много людей и происходило все будто в помещении. Но фото было немного смазанное, поэтому понять было сложно. Может, это всего лишь ночное небо. А вот Китана, демонстрирующая свой шикарный шпагат. Она в черном купальнике, а на талии завязана полупрозрачная тонкая юбка по середину бедра. Это фото с ее открытого занятия на танцах. Она театрально улыбалась и тянула одну руку вверх, замирая в элегантной позе. Фотография, которую сделал Джонни без ведома Кун Лао: на ней, упав головой на плечо Кейджа, спал Кенши с нарисованными маркером усами, а сам Джонни слепил объектив голливудской улыбкой.       Кун Лао и Рейден постоянно пересекались на учебе и застревали в коридоре еще минут на десять, после начала своих пар. Рейден хоть и посматривал нервно на время, но ничего не говорил. Слушал рассказ Лао об очередной словесной стычке с Би Ханем, смеялся, кивал, когда его на прощание хлопали по плечу и уходил все еще с улыбкой. Кун Лао приятно грело изнутри то, как Рейден открыт перед ним. С интересом слушал его, с энтузиазмом рассказывал сам. Они будто были знакомы целую жизнь.       Лао знал о том, что Рейден подрабатывал барменом в ресторане, что он ужасно любил одну британскую рок-группу, и Кун Лао даже послушал некоторые их песни, – выделил для себя «Fake tales of San Francisco» и каждый раз, когда слушал, вспоминал их длинные и приятные разговоры – знал, что Рейден никогда не завтракал, а еще, что глаза у него пускай и казались совсем черными, но на солнце отливали теплой медью. А еще у Рейдена на скулах практически не заметная пигментация. Что-то вроде веснушек.       Вот и сегодня Кун Лао с ног до головы был готов посвятить себя болтовне с Рейденом. Он сгреб тетради в сумку как попало, кинул туда же ручку, которую забыл положить в пенал и быстрым шагом поскакал в коридор, чтобы поймать новоиспеченного друга, ведь занятие у него было в соседней аудитории.       – Лао! – Окликнул его Куай Лян. – Тебя сегодня снова не ждать?       – Не, я у Рея часов до девяти буду! – Крикнул в ответ Кун Лао и, дождавшись кивка Ляна, вышел.       Из двери по соседству ручьем выливалась толпа голодных студентов. Среди них показалась темная макушка с небольшим пучком на затылке, и Кун Лао направился прямиком к ней.       – Рей-Рей, – пропел он, хватая Рейдена на локоть. Тот обернулся. – Сегодня все в силе?       – Ага, сегодня у меня комната пустует. – Рейден мягко улыбнулся и медленным шагом повел Лао к выходу, который все еще держал его под руку. – Сосед уехал к себе домой, и мы можем хоть всю ночь у меня просидеть.       – Ой, ну прямо всю ночь я не смогу: у нас с Куай Ляном завтра состязание в «Стрит Файтере». – Лао крепче обхватил предплечье Рейдена и хитро улыбнулся. – Но часов до одиннадцати я весь твой.       Рейден в ответ тихо посмеялся, склоняя подбородок ниже.       – Отлично. Тогда весь мой на сегодня Кун Лао будет смотреть длинный список моих любимых фильмов. – У Кун Лао чуть не вырвалось: «Я бы и навсегда мог стать твоим», — но он остановился, думая, что такая шутка была бы слишком откровенной и пошлой.       – Надеюсь, там нет ужасов, потому что я их вообще не люблю, – вместо этого выдавил из себя он.       – Ой, нет, мне тоже они не нравятся. – Рейден забавно сморщился. – У меня только качественная научная фантастика, драма и фэнтези.       – Кайф! – Выкрикнул Кун Лао. На них тут же обернулась добрая половина народа, и они, хихикая, побежали по лестнице вниз.

***

      На оставшуюся часть дня Кун Лао действительно оказался в полном распоряжении Рейдена. Они успели посмотреть половину составленного списка фильмов, начиная «Интерстелларом» и заканчивая «Зеленой милей». Кун Лао дважды бегал в магазин за закусками, потому что сам же все и съедал, три раза ходил на кухню, чтобы налить еще по чашке чая, а в конце и вовсе выступил в роли живой подушки. Рейден, под конец седьмого фильма, клевал носом, а на восьмом окончательно вырубился. Съехал щекой на плечо Лао и засопел. Кун Лао этому значения сначала совсем не предал. Продолжил наблюдать, как на экране Джош Хатчерсон изображал до одури влюбленного парня. Но когда в голову закралась мысль, чтобы сделать такое же памятное фото, как те, что он показывал Рейдену пару дней назад, то замер, открыв камеру на телефоне, не способный даже сделать вдох. Темные ресницы Рейдена легко трепетали во сне, губы чуть приоткрыты для коротких ровных вдохов и внутренние кончики бровей чуть приподняты вверх. Лао не смог позволить себе сделать фото.       Он выключил телефон, отправил его в полет до другого конца кровати и смирно сложил руки на животе. Прислушался к тихому дыханию под ухом и совсем перестал вникать в сюжет фильма, хотя еще минуту назад считал его ужасно интересным. У Лао тут свои голодные игры – ему нужно пролежать в одной позе минимум полтора часа, пока нужда не заставит встать и включить следующую часть.       Картина спящего на плече Рейдена почему-то очень крепко засела в голове, и Кун Лао никак не мог понять почему. Почему его сердце так сжалось, когда Рейден умилительно причмокнул губами, почему внутри него все трепетало в предвкушении их встречи, почему прощальные объятия никак не хотелось обрывать. Почему в конце концов Рейден оказался настолько привлекательным для Кун Лао, что его безбожно хотелось коснуться. Он даже не настолько тактильный, как тот же Кейдж, чтобы обнимать и тискать всех без разбора.       На экране ноутбука уже мелькало что-то вроде финальной сцены: Дженнифер Лоуренс из лука целилась в светленького парня, который локтем держал ее возлюбленного за шею, а потом, когда Лао вновь выплыл из минутной прострации на поверхность, там уже был тот мужчина со смешно выбритой странными узорами бородой. Затем титры — и вот теперь до Кун Лао дошло. Наверное. Он не уверен. Мысли были настолько смутными и рваными, что в пору бы сравнивать их с обугленным фатином. Но такие пугающе громкие. Они пронзительно верещали внутри черепа Кун Лао, и только размеренный звук дыхания Рейдена не давал им оглушить его.       Осознавать это странно. Удивительно, непривычно, даже страшно. Но точно не неприятно. Это же Рейден. Как с ним может быть неприятно хоть что-то? Вот он рядышком тихо спал и даже во сне не тревожил ни капли.       Рейден вдруг зашевелился, перевернулся на спину и оказался вновь на своей подушке. Лао не смело повернул голову и посмотрел на его спокойное лицо. В животе приятно разгоралось нечто, чего он за всю жизнь не испытывал еще никогда. Оно грело и язычками огня касалось его замершего сердца. Прошла всего неделя с их знакомства, а они оказались так близки, словно целую жизнь провели вместе. Рейден будто носил в себе вторую половинку души Лао, которую он неосознанно все время искал. А теперь нашел и ластился к ее теплу. Как кусочек из совсем другого пазла, который неожиданно идеально к нему подошел. Рейден стал ему таким родным. Рейден заполнил всю его жизнь собой и от этого было так хорошо и так спокойно. Он был везде: у него в университете, под боком в общаге, в каждой мысли, в самом сердце.       Рейден снова зашевелился, вздохнул и медленно разлепил глаза. Он привстал на локтях и потер лицо.       – Ой, уже закончился? – Прошелестел Рейден заспанным голосом.       Кун Лао молча кивнул, безотрывно глядя на чужой подсвеченный экраном острый профиль: высокие скулы, прямой нос и выпирающие углы челюсти.       – Еще посмотрим или ты устал? – Лао еле заметно вздрогнул и повторил в голове вопрос. Пару секунд подумал над ответом.       – Ты устал. Я пойду уже, а ты спать ложись. – Кун Лао натянул свою привычную расслабленную улыбку и встал с кровати. Запихнул ноги в тапочки, подошел к двери и услышал, что Рейден тоже поднялся.       – До завтра. – Рейден, до сих пор потирая глаза кулаком, подошел к нему совсем вплотную, вытянул руки вперед и обвил шею руками. – Лао.       Кун Лао снова разучился шевелиться, потому что замер на месте не в силах сделать ровным счетом ничего. Он ощущал, как теплая грудь Рейдена прижималась к его груди, как его запястья на затылке сомкнулись и как щека вжалась в плечо, почти так же, как когда он уснул. А то, как Рейден его назвал, заставило огненный водопад скатиться по его спине вниз. Кун Лао тут же обдало жаром, а он сам весь сжался.       Его паралич длился не дольше секунды, но в его голове эта секунда тянулась целой вечностью. Он неловко положил ладони Рейдену на спину, в ответ сжимая объятия и мысленно удивляясь самому себе. Это происходило уже точно не в первый раз, так почему же он смущался как восьмиклассница? А точно. Он уже и забыл.       С пустой головой он побрел по коридору к лестничному пролету, поднялся на этаж выше, дошел до своей комнаты и дернул ручку вниз. Не понял почему дверь не открылась, вспомнил, что у них ручки вообще-то прокручивались, зашел в комнату и увидел, что там сидели аж трое человек. Лицом к нему сидел только Би Хань. Его большие черные глаза, которые подсвечивала настольная лампа, – единственный источник света в комнате – странно обратились к нему, но желания думать о чем-то, кроме Рейдена, не было ни процента.       – Ты чего такой счастливый? – после глухого хмыка спросил Би Хань. Куай Лян с Томашем обернулись и оказывается так же удивленно на него посмотрели.       Кун Лао обнаружил, что губы его расплывались в глупой счастливой улыбке, а он этого даже и не заметил. Куай Лян почесал лоб пальцем, Томаш отложил фантик от конфеты, и они втроем ожидающе на него уставились. Лао вдохнул побольше воздуха.       – Я влюбился.       Теперь глаза братьев округлились в один момент, брови поползли вверх, а Томаш даже поперхнулся леденцом, которым до этого брякал по зубам. Куай Лян тут же похлопал его по спине. Первым отмер Би Хань и скептически нахмурился.       – Что-то не припомню, чтобы видел тебя с какой-нибудь девчонкой. – Вот и Кун Лао тоже не помнил.       – Ты так усердно скрывал ее существование? – В такой же интонации спросил Лян. – Неужели ревновал?       – Вы ее прекрасно знаете, друзья. – Кун Лао прошел глубже в комнату и шлепнулся на стул рядом с Би Ханем. – Она живет на этаж ниже.       – Так у нас же мужской корпус, – верно заметил Томаш.       Кун Лао кивнул ему. Все трое впали в еще большее недоумение. Вновь первым заговорил старший.       – Погоди. – Би Хань выставил ладони вперед и помотал головой. – Ты хочешь сказать...?       – Именно.       – О боже. – Куай Лян и Томаш, которые до сих пор не догоняли о чем речь, с немым вопросом посмотрели на догадавшегося брата. – И кто он? – А после этого вопроса зажали рты руками, чтобы лишний раз не пискнуть.       – Рейден, – мечтательно ответил Лао.       – Серьезно!? – Не выдержал Томаш. Он уперся локтями в стол, наклонился к Кун Лао ближе и своими огромными серыми глазами, блестящими от восторга, уставился на него, ожидая явно длинный рассказ, а не хитрую улыбочку, за которой тот скрыл все детали.       – А ты собираешься ему об этом сказать? – Серьезно спросил Би Хань.       Кун Лао задумался. Он дошел до этой мысли через еще тысячу попутных ей, обобщил их все и собрал в одно четкое предложение, которое сладостью осело на кончике языка. Но вот что теперь с ней делать? Обычно Кун Лао открыто говорил о том, что чувствовал, но ему еще никогда не приходилось открывать для себя, а тем более для кого-то, совсем иные чувства – романтические. Ему признавались в любви, но он ни разу.       – Ну чего застыл?       – Я не знаю, – растерянно ответил Кун Лао. Би Хань нахмурился еще сильнее.       – Да ладно, не надо его мучать, – вклинился Куай Лян. – Пусть подумает и сам все решит.       – Никто его не мучает... – пробубнил Би Хань и откинулся на спинку стула. Его длинные распущенные волосы колыхнулись вместе с ним, и он заправил угольно черную прядь обратно за ухо.       – С твоим Днем Рождения, что делать будем? – Обратился Лян уже к Томашу.

***

      Следующий день начался как обычно: с будильника Куай Ляна, который заорал на весь этаж в семь утра. А был, между прочим, выходной! Лян быстро выключил его, но уснуть уже не смог. Ворочался, ворочался. Кун Лао отчетливо это слышал, потому что проснулся ни свет, ни заря. Его мучал его же мозг. И лицо Рейдена, которое часто всплывало у него перед глазами, когда он закрывал их хотя бы на пару секунд.       Затем день продолжился тем, что они с Ляном сходили в магазин за продуктами. Кун Лао долго болтал с какими-то бабушками, которые сидели на лавочке у соседнего дома. Они от души посмеялись и пошли обратно в общежитие. Рейдена видно не было. Кун Лао даже заглянул в коридор на его этаже. Мало ли? Но никого не обнаружил.       Куай Лян испек яблочный пирог, щедрую треть которого Лао смел в первые пятнадцать минут. Обжег язык, губы, пальцы, но было до закатывающихся глаз вкусно. Затем подтянулись Джонни и Соня. Они просидели на кухне общаги пару часов, просто увлеченно болтая. Кун Лао постоянно представлял, как вскоре Рейден будет так же присоединяться к ним и своим потрясающим мелодичным голосом рассказывать что-то.       Потом Кун Лао наконец-то заказал картриджи для Кенши, которого сегодня видно не было. Как и Рейдена. Боже, почему Лао постоянно думал о Рейдене?! Он сам был бы рад найти ответ на этот вопрос. Точнее он был, но признавать себя влюбленным дураком все еще не хотелось. Хотя именно им он и был.       Следующие часов пять за приставкой пролетели совсем незаметно. Куай Лян победил с позорно разгромным для Лао счетом и стал по праву считаться новым чемпионом. За весь день Рейден ни разу не появился на глазах, и Кун Лао бы уже начал волноваться, но ближе к семи часам от него пришло сообщение.       «Забыл предупредить!! Я уехал на два дня к бабушке, поэтому дверь моей комнаты можешь не караулить. А на День Рождения твоего друга я все-таки приду.»       Вот так вот. Уехал. Кун Лао спокойно выдохнул, потому что именно в этой паре дней он и нуждался. Чтобы обмозговать свои чувства, придумать план действий и, желательно, грандиозную речь, от которой Рейден растает.       Но у него ничего не вышло. Учебная неделя началась с того, что под ребрами у Лао заныло, когда он увидел пустое место Рейдена. Садиться туда одному не было желания, и он сел к Ляну. После учебы он побрел к себе, потому что Куай Лян ушел на работу, и тоскливой собакой смотрел ютуб. Было скучно.       Следующий день прошел точно так же, только к концу дня Лао осознал, что если он не расскажет Рейдену о своих чувствах, как только тот появится на пороге универа, то мир схлопнется. Он рассказал об этом Ляну, а тот только загадочно хмыкнул и позвал ужинать. Это показалось ему странным, но он списал это на его усталость. Все-таки Лян полдня работал с людьми, а это великий труд.       Каждый час, каждая минута и секунда длились круглым годом. Кун Лао отчаянно пытался уснуть, но волнение вдруг окатило его холодной волной. Он представлял ошеломленное выражение лица Рейдена. Его улыбку, когда он ответит взаимностью. Его отказ. Волновался еще сильнее, кутался по уши в одеяло и успокаивался тем, что они хотя бы будут друзьями. Рейден ведь не станет разрывать их дружбу только из-за этого? Точно не станет.       Через пару часов он все-таки провалился в тревожный сон, постоянно просыпался из-за шагов за дверью и моментально засыпал.       Ночь сменилась еще одним волнительным утром. Силуэт Рейдена все еще маячил у него перед глазами, и Лао решил повременить с признанием. Подождать более подходящий момент — и вот тогда точно сказать. Не как Джонни, который признался Соне в любви, когда ему на голову съехал целый сугроб снега с чьей-то крыши.       Рейден с самого утра пришел к его с Ляном комнате. Улыбался как сытый кот, только не мурлыкал.       – Доброе утро, Лао.       – Доброе. – Кивнул он в ответ, глядя удивленно и умиленно. – А ты, что тут делаешь-то?       – Как что? – Искренне не понял Рейден. – Тебя жду, чтобы на учебу пойти.       Рейден сейчас выглядел совсем как тот самый паинька-отличник, и Кун Лао от этого рассмеялся. Расслабленно, с удовольствием. Как мог только с Рейденом за последние полторы недели. Сам же Рейден все еще недоуменно хлопал глазами. Куай Лян высунул нос из-за спины Кун Лао и отзеркалил чужое удивление, только еще бровь выгнул.       – Мы на пары пойдем или нет?       – Пошли, пошли, не ворчи. Совсем как Би Хань становишься, – весело пробубнил Лао и, подхватив сумку с тетрадями и ноутбуком за лямки, вышел из комнаты.       День прошел намного красочнее, чем два предыдущих. Рейден рассказывал о том, что его бабушка поставила на уши всю деревню, потому что какой-то идиот расплатился с ней заграничной валютой, но оказалось — это просто новые купюры, которые только-только вошли в оборот. Кун Лао от души посмеялся над этим.       Рейден успел ближе сдружиться с Ляном и Томашем, которые часто откалывались от Би Ханя из-за его занятости, поэтому и бродили вдвоем. Лао и Рейден просто догнали их в коридоре после последней пары, и они вчетвером долго играли в монополию, пока Томаш не начал устало тыкаться носом в кулак.       Затем Кун Лао познакомил Рейдена с Кенши – вторым своим доверенным лицом. Кенши удивил Рейдена толщиной линз в своих очках, показал альбом с фотографиями, которые Кун Лао считал просто невероятными, а Рейден вовсе рассматривал их с замиранием сердца, и они договорились прогуляться как-нибудь до озера у окраины города.       Кун Лао ужасно нравилось то, как Рейден находил подход к каждому из его друзей. Он моментально и бесповоротно начинал нравиться им всем. У Джонни он вообще вызвал восторженный визг, хотя Рейден всего лишь сказал, что у него классные очки.       – Видишь, Лао? – Джонни ткнул пальцем ему в грудь. – Они ему нравятся!       До Дня Рождения Томаша остались несчастные семь часов, которые Кун Лао собирался спокойно проспать.

***

      Парадный вход в клуб был окружен их скудной стаей. Джонни нетерпеливо переминался с ноги на ногу, Кенши и Китана стояли поодаль и о чем-то разговаривали, а Рейден, Кун Лао и Би Хань топтались на верхних ступеньках и разглядывали всех с высоты. Остальные еще не приехали, а Куай Лян был внутри. Он в этом клубе работал и, по идее, у него сегодня был выходной, но он готовился как к целому рабочему дню.       – Тебе точно понравится! – Уже в десятый раз повторил Кун Лао и Рейден ему кивнул. – Я уверен на тысячу процентов! Такое не может не понравиться!       Би Хань сжимал губами черную резинку для волос, а руками собирал длинные прямые пряди в пучок. Он почти всегда с ним ходил. Только его подросшая сестра иногда плела ему косички, хвостики и цепляла всякие блестящие заколки. Такая фотография Би Ханя у Лао тоже имелась и была, наверное, главной причиной почему Би Хань мог его ненавидеть.       Через пару минут на такси приехали Соня вместе с Милиной. Они громко всех поприветствовали и присоединились к тихому разговору Китаны и Кенши.       Время подходило к началу. Осталось пятнадцать минут, и Кун Лао все не мог дождаться, хотя видел работу Куай Ляна тысячу раз со всех возможных ракурсов и плоскостей. Нет, он ждал вовсе не этого. Он ждал вид восторженного лица Рейдена.       Когда до начала оставалось пять минут, Куай Лян выглянул из прохода и пригласил всех внутрь. Они кучкой побрели к танцполу, на полу которого был очерчен широкий белый круг. Кун Лао сразу плюхнулся на черный диванчик, а Рейден рядом с ним.       Томаш, оказывается, все это время тоже был внутри и жадно уминал картошку фри. Как только его заметили, то всей компанией побежали его поздравлять. Девушки звонко чмокнули его в щеки, Джонни как-то слишком по-отцовски обнял и поднял над полом, Кенши что-то негромко ему пожелал и сразу подарил подарок, а Би Хань, вроде как, молча обнял. Вряд ли он ничего ему не сказал. Просто сделал это так, чтобы услышал только Томаш.       Рейден сначала заерзал на диване, неуверенно посмотрел на Кун Лао и когда увидел одобрительный кивок, тоже подошел и поздравил именинника. Томаш расплылся в счастливой улыбке. Окруженный любовью и вниманием он, маленьким ребенком, радовался каждому доброму слову и новому подарку.       Кун Лао посмотрел на возвращающегося к нему Рейдена и подумал — вот он, тот момент, который он усердно выжидал аж четыре дня! Он больше не может терпеть.       – Рей, – позвал он, и Рейден посмотрел ему в глаза. Сердце Лао на секунду остановилось. Он перестал слышать голоса вокруг. Смотрел только в черные блестящие глаза Рейдена. – Пойдем на улицу. Мне нужно кое-что тебе сказать.       И, подхватив его под локоть, Кун Лао пошел к выходу. От лишних глаз и лишних ушей.       Октябрьский воздух обдал неожиданным жаром, и Лао сделал жадный вдох. Они остановились рядом со входом. Рейден внимательно смотрел на него, а Кун Лао не мог перестать разглядывать блестящий камешек на земле. Сердце билось нещадно сильно, шумным эхом раздавалось даже в горле. Дыхание снова сперло, и Кун Лао несколько долгих секунд не мог выдавить из себя и звука. Как же ему было страшно.       – В общем... – Скомкано начал он. – Мы знакомы всего две недели, но я уже могу сказать, что готов провести с тобой хоть целую вечность. – Рейден сжал губы и взгляд его стал практически жалобным. Кун Лао вслушался в шорох циркулирующей крови. Виски сдавило от того, как сердце качало ее, совсем не жалея тонких стенок сосудов и вен. – Мне с тобой очень хорошо. Ты просто потрясающий друг.       – Лао, к чему ты клонишь? – Вдруг спросил он, и Кун Лао на долю секунды забыл, о чем вообще сейчас говорил. Он замолчал. Полминуты он стоял молча. Даже не дышал почти. Только смотрел на встревоженный взгляд Рейдена, который наверное уже придумал ему тысячу несуществующих болезней и успел похоронить. Но все было куда проще.       – Я клоню к тому, что ты ужасно мне нравишься, – на выдохе сказал Кун Лао и прикусил язык. Не хватало еще начать нести всякий бред.       Лицо Рейдена сразу стало спокойнее. Он опустил взгляд вниз и тяжело выдохнул. Видимо, правда, придумал лишнего.       Еще минуту они стояли молча, каждый обмозговывал то, что сейчас было действительно озвучено вслух. Гул из клуба заполнял слух, не давая сосредоточиться на собственных мыслях, но Кун Лао все равно потерял связь с реальностью. Он смотрел на руки Рейдена, его покрасневшие костяшки пальцев, на то, как он нервно мял фалангу указательного на левой руке. Рейден долго молчал, но сильно озадаченным или шокированным не выглядел. Будто просто думал, что ему сказать.       Прошла точно еще одна минута, прежде чем Рейден резко вдохнул и открыл рот, готовый что-то сказать, но тут же закрыл, видимо, передумав. Лао даже не успел моргнуть, как Рейден вдруг сделал шаг в его сторону, слабо склонил голову на бок и легко коснулся губами уголка его рта. Воздух из легких выбило, как от удара под дых. Живот скрутило горячими жгутами шока, удивления. Удовольствия.       Рейден снова запустил ход времени, когда сделал шаг назад и ласково, так невероятно мило, улыбнулся, обнажая ряд верхних зубов. Лао наконец вдохнул.       – Я знаю, – ответил Рейден совсем тихо, практически шепотом. Его голос звучал чуть выше из-за того, как тихо он это сказал и... Кун Лао сейчас не ослышался? Он знал? Неужели это было настолько очевидно для всех, кроме него самого? Он что, правда влюбленный идиот?       – Знаешь? – Бессмысленное уточнение. Ну, конечно, ведь именно это он и сказал.       – Знаю. – Рейден мягко кивнул. Его глаза блестели, будто он смотрел на бесчисленное скопление звезд, а не всего лишь на Кун Лао. Это казалось самой привлекательной и завораживающей вещью за весь сегодняшний день. Даже Куай Лян так его не впечатлит.       – Это было так заметно? – Кун Лао стушевался и неловко почесал затылок. Он совсем не знал куда девать руки.       – Нет. – Тихо посмеялся Рейден. – Куай Лян мне сказал.       Мир вокруг застыл уже в третий раз за последние пять минут. Лао не мог позволить себе отвернуть глаза от улыбающегося и жутко довольного Рейдена, словно он мог испариться. Оказаться лишь спасительным миражом в самом сердце раскаленной пустыни. Но Рейден стоял здесь, был настоящим и доказал это крепкими объятиями, которыми прижал Лао к себе. Позволил обнять руками его спину, почувствовать быстрый ритм его сердца, подпустил к себе намного ближе, чем на расстояние вытянутой дружеской руки.       – Ты мне тоже... Нравишься. – последнее слово Рейден выделил особенно четко. Ради него он сейчас и разрушил мерную тишину между ними.       Кун Лао почувствовал яркий прилив адреналина прямо в мозг. Все мышцы резко напряглись, и он бездумно сжал Рейдена так крепко, что тот, смеясь, закряхтел. Лао ткнулся губами в его теплую шею и зажмурил глаза. Самая приятная из тех нервозных фантазий сбылась, и ничего больше он не смел желать. Он обнимал Рейдена, который только что принял его, впустил в свое сердце, и для скромного счастья Кун Лао этого было больше, чем достаточно.       Рейден вдруг потянул его в сторону.       – Пойдем, а то опоздаем. – И за предплечье потащил внутрь.       Вокруг танцпола уже собралось плотное кольцо из людей, толкающих друг друга локтями. Ближе к середине стояли Томаш, как виновник торжества, а рядом с ним его лучший друг Сайзот. Они ожидающе на что-то смотрели. Джонни, который услышал шаги, чуть подтолкнул Кенши в бок и сделал шаг в сторону, чтобы для Рейдена и Кун Лао тоже было местечко.       В середину очерченного круга вышел Куай Лян. В ярко желтом костюме без рукавов, в маске с золотыми элементами, напоминающими драконью пасть и небольшой бутылочкой в руках. Зажглись красные лампы под потолком, но помещение все еще было освещено слабо. Куай Лян взял в руки веревку, к концу которой был привязан шарик, обмотанный кевларовой лентой, открыл ту бутылочку и щедро намочил ее содержимым светло-желтый комок. Затем взял с небольшого столика зажигалку, быстро прокрутил колесико, и синий язычок пламени разросся в большой и яркий шевелящийся костер.       Руки Куай Ляна заблестели из-за яркого света, будто намазанные маслом. На плече показалась татуировка скорпиона, из-за которой на работе его соответствующе прозвали. «Скорпион» был звездой этого клуба, в который приходили в большинстве случаев, чтобы посмотреть на его фаер-шоу. Куай Лян ловко вырисовывал в воздухе огненные круги, восьмерки и другие фигуры. Пламя крутилось, еле успевая за его руками. Оно несколько раз пролетало в опасной близости от его открытой кожи на руках, но каждый раз юрко проскальзывало дальше, не цепляя его. Маска на лице Ляна ярко бликовала, как и его темные глаза, сосредоточенно смотрящие только на огонь.       Кун Лао осторожно посмотрел в сторону Рейдена, стараясь сильно не поворачивать голову, чтобы не отвлекать его. Но Рейден был полностью поглощен огненным танцем Ляна и его горящего спутника. Губы Рейдена чуть приоткрылись от тихого восторга, и Кун Лао как никогда сильно почувствовал желание поцеловать кого-то. Но вместо этого продолжил смотреть на то, как Лян потушил пламя, взял следующий инструмент и спустил маску с лица на шею. Теперь у него в руках была длинная булава, а парафин из бутылки он набрал в рот. Факел зажегся, толпу вновь осветил огненный свет. Куай Лян обошел круг почти по самому краю, дразня зрителей и растягивая ожидание потрясающего трюка. А после, когда все начали нетерпеливо хлопать и кричать, он сквозь сжатые губы выпустил парафин изо рта в пышную струю огня. Куай Лян дышал огнем, совсем как дракон, при этом продолжая кружиться, чтобы видно было всем.       Кун Лао глубоко вдохнул, представляя насколько тяжело это было, как вдруг почувствовал легкое касание: Рейден только мизинцем цеплял его слабо сжатую ладонь. Умиление растянулось на лице Лао, и он сжал губы, чтобы не начать по-идиотски улыбаться. Кун Лао посмотрел на Рейдена, который все еще как приклеенный пялился на выступление Скорпиона. Его лицо купалось в теплом свете летающего огня, а глаза сияли. Лао раскрыл ладонь, обнял пальцами руку Рейдена и сжал. Не сильно, но уверенно. Глаза Рейдена на миг посмотрели на Кун Лао, и он вновь нежно улыбнулся. Кун Лао улыбнулся ответ. Ох, как же было страшно, что сейчас зазвенит будильник и это все окажется лишь дурманяще приятным сном. Но Рейден взаправду стоял рядом и держал его за руку.       Рекрутирование прошло успешно.

***