В начале было Слово

В тот вечер Кроули назначил встречу в кафе с нестандартным названием Give Me Coffee or Give Me Death. Азирафаэль сразу заметил, что друг хочет сказать нечто важное и жутко волнуется, и вполне возможно, что попытки в откровенный разговор затянутся надолго. Притворяясь спокойным и уравновешенным, Азирафаэль заказал моккачино и небрежно сказал: — Мне сегодня кое-что предложили. В агентстве. Кроули уже успел выпить эспрессо — шесть порций в одной чашке. Азирафаэль каждый раз ожидал, что у друга остановится сердце от такой дозы кофеина. Некоторые официанты уточняли дважды, а то и трижды, будучи уверенными, что неправильно поняли заказ. — Я тоже хочу предложить… — Кроули был в темных очках, с которыми словно сросся и снимал только во время судебных заседаний. Азирафаэля этот аксессуар сначала слегка раздражал, но постепенно он привык к очкам, воспринимая их неотъемлемой частью Кроули. — Придержи эту мысль, я тебя обязательно выслушаю, но сначала выслушай меня. Спасибо. Мне предложили отдельный кабинет, ассистентку и повышение зарплаты. Ну, что скажешь? — Магазин. — Что — магазин? — Предлагаю книжный. Ну тот, который тебе понравился на прошлой неделе. Отсюда неподалеку. — Да, но… мне он не по карману. А твои деньги я не возьму. — В долг. За несколько месяцев вернешь деньги. Одолжу без процентов, можем заключить официальный договор. У Азирафаэля возникло чувство, что Кроули загоняет его в глухой угол. — Я давно ждал повышения, ты не понимаешь. Это для меня очень важно. Я составил список изменений… улучшений, которые пойдут на пользу агентству. — Это бесполезно — пробовать изменить давно устоявшуюся систему, — буркнул Кроули, а потом продолжил, но уже веселее: — Купим магазин на двоих, а ты выплатишь мой взнос за твою часть. Разделим обязанности, все поровну, я даже могу уступить тебе в плане доходов. Ты гораздо лучше разбираешься в книгах. — И бросишь свое бюро? — Азирафаэль кивком поблагодарил официантку за напиток. — Ты так упорно работал, чтобы всего добиться. — Я люблю свою профессию, но… Азирафаэль был уверен, что Кроули скажет: «Но тебя я люблю больше», и запаниковал. В воображении вихрем пронеслось: они начнут жить вместе при том, что Кроули точно не захочет переезжать к Азирафаэлю, которому, в свою очередь, не нравилась квартира Кроули. В любом случае им придется вместе проводить целые вечера. Дальше секса мысли Азирафаэля не заходили, а что делать с Кроули без секса он не представлял. Он был вынужден признаться самому себе, что опыт для совместной жизни у него отсутствовал. Не с кого было брать пример, точнее, пример родителей Азирафаэля совершенно не годился для жизни с Кроули. Они по вечерам смотрели телевизор или читали, по выходным ходили к соседям играть в лото. Азирафаэль отлично понимал, что ни один из этих вариантов никогда бы не устроил Кроули. Он в страшном сне не мог вообразить, что друг сидит перед телевизором или играет в лото. Кроули иногда раскладывал пасьянсы в телефоне, но это точно не было тем, что могло развлечь его по-настоящему. Азирафаэль слегка загрустил: отец скончался в прошлом году, а мама переехала к своей сестре на север, и, кажется, слегка впала в маразм. Он осторожно произнес: — Ты столько сил вложил в бюро… — Азирафаэль не понимал причины безумного отчаяния во взгляде друга. Кроули хотел взять Азирафаэля за руки, но тот не дал ему этого сделать. — Не стоит принимать поспешных решений, подумай как следует. — Азирафаэль вскочил, чудом не сбив чашку со стола. — А ты уже все решил, как я вижу, — звенящим от напряжения голосом сказал Кроули. Азирафаэль вздохнул и поперхнулся воздухом. — Я… надеюсь на лучшее, — просипел он. — Все-таки следует стремиться вперед, а не буксовать. Кроули онемел. Он сидел, глядя в одну точку, и молчал. Азирафаэль с тревогой увидел, как сильно задергался его кадык, казалось, что Кроули сейчас взорвется от эмоций. Азирафаэль пробормотал «мне жаль» и поспешно убрался из кафе.

Через пять лет

Азирафаэль предполагал, что прошлое никогда его не отпустит, и не ошибся. В один не очень прекрасный день, почти перед окончанием работы, мистер Гавриил, совладелец антикварного агентства, вызвал Азирафаэля в свой кабинет. — Мистер Фелл, вы должны безотлагательно ехать в Мейда Вейл. Звонили из адвокатского бюро «Последняя надежда» и просили прислать кого-то для оценки книг. Я уверен, что вы идеально подходите для данного задания. Азирафаэль взглянул на адрес и фамилию, написанные витиеватым почерком Гавриила на четвертушке мелованной бумаги. Возможно, это был полный однофамилец Кроули. — Моя помощница, мисс Мюриэль, превосходно справится с заданием. Она дотошна и исполнительна, — наконец сказал Азирафаэль. — В смысле… Вы отказываетесь от дела? — От удивления Гавриил выпустил роскошные белоснежные крылья, энергично взмахнув ими. Азирафаэль переступил с ноги на ногу и продолжил: — Я не упорядочил записи по последнему заказу, то есть, по предпоследнему. Вы же знаете, что мисс Михаил будет крайне недовольна, если не получит отчеты в ближайшее время. — Мистер Кроули недавно потерял родителей. — Гавриил убрал крылья. — Если он захочет избавиться от наследства в виде книг, то мы протянем руку помощи. Но только деликатно, любое давление исключено. Я не знаю насколько мистер Кроули сведущ в делах антикварных, но знаю, что в делах юридических он серьезный игрок. Его прозвище в интернете — «Демон юриспруденции». Ни одного поражения в судах. Он способен даже Джека Потрошителя оправдать, ну или скостить ему срок. Азирафаэлю хотелось спросить, зачем Гавриил все это рассказывает. Очевидно его мысли отразились на лице, потому что Гавриил ненадолго замолчал. — Не разочаруйте нас, — сухо процедил он сквозь зубы. — Снизьте цены на книги. Найдите сто и один недостаток, упомяните дороговизну услуг реставратора. Ну что я, учить вас должен? Сделайте все быстро. Воспользуйтесь печалью осиротевшего наследника. Успехов, мистер Фелл.

***

Кроули вообще не упоминал о родителях, словно был круглым сиротой. Азирафаэля это неприятно удивляло, и он попробовал узнать о причине настолько сильной неприязни Кроули, но в ответ получил ровным счетом ничего. После каждого вопроса Азирафаэля на эту тему Кроули замыкался в себе или говорил: «Мне нужно идти, срочное дело». Азирафаэль построил несколько теорий, среди которых было домашнее насилие, физическое или моральное. Он смотрел на Кроули и не мог представить, что с ним плохо обращались в детстве. Кроули был невыносимо заносчивым и гордым, знал себе цену и выше головы не прыгал. В общем, не вписывался в типичный портрет жертвы родителей, впрочем, знания Азирафаэля базировались на информации, взятой на разных сайтах в интернете. После встречи в кафе, пять лет назад, он до сих пор почувствовал себя предателем, а теперь ему было нужно общаться с Кроули. Азирафаэль волновался, пока ехал в Мейда Вейл: «Я должен успокоиться. Может, там будет личный помощник Энтони». На выходе из лифта он услышал Queen и подумал: «Кое-что остается неизменным». Звук был мощным и оглушающим, Азирафаэль приблизился к нужной квартире, затыкая уши. Дверь была приоткрыта, и он вошел, даже не пытаясь докричаться до Кроули: в том, кто именно слушал на такой громкости, не было ни малейших сомнений. Азирафаэль попал в гостиную и остолбенел от изумления. Раздетый до пояса Кроули стоял спиной к Азирафаэлю, пританцовывая в такт голоса Меркьюри. Азирафаэль прежде никогда не видел Кроули полностью обнаженным, даже во время самого страстного секса тот оставался в футболке. Он не позволял Азирафаэлю прикасаться к спине, и теперь стало ясно почему. Кроули считался бескрылым, как и было указано в удостоверении личности. Азирафаэль увидел два огромных иссиня-черных крыла, которые двигались под музыку. Он поморгал, но крылья никуда не делись. Азирафаэль заметил, что некоторых маховых не хватало, на плечах и предплечьях виднелись проплешины, почти все перья были перепутаны: Кроули не следил за ними. Азирафаэль выскочил из квартиры, дождался, пока закончится трек, и нажал на кнопку звонка. Через семь минут появился Кроули. Теперь кроме джинсов на нем были футболка, жилет и пиджак, а еще странного вида галстук, больше похожий на удавку. Азирафаэль едва не ляпнул: «Ты не изменился», вместо этого протянул визитку агентства. — Ну привет, — Кроули зашвырнул визитку за спину, — проходи. Прислали на книжонки моего папаши посмотреть? Смотри на здоровье. Он провел Азирафаэля в библиотеку, помахал рукой на застекленные шкафы, потом рухнул в кресло возле столика с бутылками и стаканами. Азирафаэль, чувствуя себя деревянным и частично парализованным, попытался открыть ближайший шкаф. — Заперто. — Лови. — Кроули выудил из кармана джинсов связку небольших ключей. — Как дела? — Тебе же все равно. — Азирафаэль поймал ключи на лету. — А твои? — Тебе же все равно. — Кроули налил в стакан виски. — Женился? — Разумеется, нет. — Азирафаэль подобрал ключ и открыл шкаф, подкатил к полкам стремянку. — С чего бы мне это делать? — Ну я подумал, — Кроули уселся поперек кресла, потягивая виски, — раз ты начал новую жизнь. Без меня. Я тебе мешал. И что с новой жизнью? — Ты не мешал. — Азирафаэль поднялся по стремянке. — Просто наши взгляды на бытие радикально различались. — Угу. Бытие. Вот оно что. — Мы не виделись пять лет, — Азирафаэль натянул тканевые перчатки, — а ты скандалишь. — Я? — вяло возмутился Кроули. — И в мыслях не было. Для баланса Азирафаэль выпустил крылья, стараясь не задеть хрустальный светильник. Он взял книги и спустился, положил их на стол, снова поднялся. Кроули пил и молчал. Он снял очки, и Азирафаэль с затаенной нежностью то и дело поглядывал на него. Он любил янтарно-желтые глаза Кроули, такие удивительные, с зелеными искорками. — Хватит, — лениво произнес Кроули, — перестань на меня таращиться. Поезд уехал, я опоздунов не жду. Азирафаэль пропустил колкость мимо ушей, уселся за стол, включив лампу. Из сумки достал увеличительное стекло, больше оборудования с собой не прихватил, решив, что сегодня сделает предварительный обзор. — Сучонок Гавриил прислал тебя для оценки этого вторсырья. — Кроули заметно опьянел. — Книги только здесь? — Азирафаэль бережно переворачивал страницы In Our Time. — Не-а. Еще в сейфе. — Кроули плавно поднялся. Азирафаэль обожал эти его змеиные движения, словно все кости были резиновыми и изгибались по прихоти хозяина. — Ты идешь? Азирафаэль последовал за ним. Кроули шел как и раньше — будто исполнял ритуальный танец какой-то замысловатой религии. Сейф находился в соседней комнате, запертой на ключ. Помещение было похоже на архив, со стеллажами, заполненными картонными и пластиковыми папками. Кроули наклонился, едва не ткнувшись головой в сейф, набрал цифровую комбинацию, открыл дверцу. — Приобщайся. Все думают, что книги в банковской ячейке, но мой дражайший папаша хранил их здесь. — Он отошел в сторону, прислонившись к стене. Азирафаэль ахнул при виде Tamerlane and Other Poems. — Что, впечатляет? — Да уж. О, не верю своим глазам. — Азирафаэль застыл перед сейфом. — Неужели это… «Большие надежды»? — Ага. Они самые. Надежды. Очень большие. — И… — Азирафаэль взял Alice’s Adventures in Wonderland. — О да, тысяча восемьсот шестьдесят пятый год. — Дорого стоит? — с придурковатой ухмылкой спросил Кроули. — Ну давай, занижай оценку. Тебе же это велели сделать? — Я… — Азирафаэль взглянул на него. — Ты хочешь все продать? — Я не читаю. — Кроули допил виски и ушел за новой порцией. Азирафаэль отнес книги в библиотеку. Кроули маячил у него за спиной. — Выражаю соболезнование в связи с утратой, — спохватился Азирафаэль. — Твои родители… — Конченые ублюдки. Я безумно рад, что они загнулись. — Эм-м… — Ты продолжай, продолжай. Азирафаэль хотел спросить Кроули о крыльях, но промолчал. Он погрузился в осмотр книг, позабыв о времени и очнувшись через часа три. Выйдя в гостиную, Азирафаэль обнаружил Кроули спящим на диване. — Энтони, — мягко произнес он, прикасаясь к плечу Кроули, — я закончил. Не полностью, только частично. Кроули, не открывая глаз, схватил Азирафаэля за руку. — Почему ты меня бросил? — Он уложил его на себя. — Обиделся из-за денег? Но я действительно хотел купить чертов книжный магазин. Ты пускал на это дурацкое заведение слюни. Я мог подарить. Тебя же так умилило название. Та-а-акое совпадение. Азирафаэль вырвался из объятий и встал. — Я тебя прощаю. Твое поведение… — Нахрен мое поведение! — Кроули вскочил, пошатываясь. — Я наконец-то свободен. И… хочешь что-то увидеть? — Он снял пиджак, швырнул на пол, снял футболку и жилет, сорвал галстук. — Смотри. — За спиной распахнулись крылья. — Хочешь знать почему я ненавижу родителей? Вот за это. — Кроули подошел к Азирафаэлю. — Они записали меня бескрылым из-за окраса. Запугивали как могли. Отправили к бабушке и дедушке в Ливерпуль, я прожил там три года. — Ты никогда об этом не говорил. — Азирафаэль поморщился от запаха перегара. — Странно, и почему же? — Кроули расправил крылья. — «Никому не показывай, сынок, иначе тебя забьют до смерти». А когда до меня дошло, что никто никого не собирается убивать, то уже все было испорчено. Мой разум отравили. — Необходим уход. — Азирафаэль, понимая, что рискует нарваться, бережно провел пальцами по кромке перьев на правом крыле. — Я могу помочь, ты явно не знаешь, что с ними делать. Кроули нарочито издевательски расхохотался. — Запоздалая забота. Ты выбросил меня из своей восхитительно правильной жизни. — Неправда. — Я предложил тебе магазин, да, это был долбаный подкуп, но ты мог хотя бы постараться! — заорал Кроули. Крылья приподнялись, угрожающе зависнув над Азирафаэлем. — Но ты даже не попытался что-то сделать! — И кто из нас королева драмы? — Что? — Кроули убрал крылья. — Не понял. — Устроил истерику. — Азирафаэль пожал плечами. — Я приеду завтра к девяти часам утра с оборудованием. Постарайся не сжечь здесь все. Кроули бросился в библиотеку и вернулся с охапкой книг. У Азирафаэля все внутри перевернулось при виде того, как Кроули обращался с ценнейшими раритетами. — Вот. — Кроули вручил их ему. — Забирай, дарю. — Так дела не делаются. Я не могу просто взять и забрать. Здесь книг на несколько миллионов. — Ты опять за с-с-свое? — прошипел Кроули. Азирафаэль положил книги на стол и ушел. По пути домой он отправил Гавриилу СМС: «Первичный осмотр провел, завтра продолжу. Пришлите с Мюриэль оборудование и побольше бланков». Гавриил ответил: «Так держать, мистер Фелл».