Мито

      Мито Узумаки была одним из детей Главы клана Узумаки. Факт. Мито Узумаки была джинчуурики Девятихвостого. Факт. У Мито была двоюродная прапрабабушка, её полная тёзка. Тоже факт! Точно такой же факт, как и все предыдущие — то, что Ольга застряла в теле той самой пра-пра-бабушки. Сперва она обрадовалась, услышав своё имя, но позже узнала: имя Главы Сенджу — Кента, а не Буцума. Ольга некоторое время фанатела по аниме Наруто, поэтому довольно неплохо знала имена даже третьестепенных героев. На момент узнавания столь важной информации Оле, точнее уже Мито исполнилось пять лет. Девочку начали обучать основам фуиндзюцу. Физические тренировки начались год назад и в обращении с оружием химе была посредственностью. Зато печати… Разумеется, пятилетнему ребёнку никто не давал их рисовать, но основные знаки Мито иногда вырисовывала быстрее десятилетних Узумаки. То, что она довольно быстро научилась писать никого не удивило. Как и её поганый почерк — каждый второй Узумаки наслаждался дислексией, каждый третий обладал и дисграфией, впрочем, это не мешало им быть мастерами печатей, даже несколько помогало. Чтобы правильно создать печать, нужно понимать каждый её знак, с чем весь клан справлялся отлично (из-за постоянной расшифровки собственных записей). Но вот другие кланы… Учиха умудрялись через раз понимать написанное, а остальным оставалось покупать печати у Мастеров.       Красноволосый клан был шумным, ярким и постоянно находился в движении. Мито не понимала ни своих старших братьев, ни родителей, ни друзей. Много эмоций, души и мысли нараспашку. Она была спокойным и серьёзным ребёнком. В неё видимо забыли встроить вечный двигатель. Мито — любимица старейшин, таких же серьёзных людей, и учителей, для которых она идеальная ученица. Химе вовсе не талантлива, как считают остальные. Весь её талант — бессонные ночи, горы свитков и восковые дощечки, исписанные детскими ручонками, которые иногда сводит судорога.       Когда Мито исполняется семь у неё появляется младшая сестра. Маленькой принцессой восхищаются все, кроме Мито. Незамеченным проходит её переезд в давно покинутое поместье на северо-западном берегу острова. Старшая химе — посредственность, как считают в клане. У неё относительно мало чакры, а стихия — вода, которая есть у всех Узумаки. Мито почти счастлива — вокруг только море и тишина. Она может спокойно работать над своим проектом — печатью Силы Сотни, наведываясь в родное поместье раз в месяц за едой и новыми свитками из библиотеки. Семья, кажется, забыла про её существование. Этим химе тоже довольна. Она демонстрирует идеальные манеры старейшинам, заходит к старому мастеру Кийоши за советом и возвращается домой, на побережье. как шиноби Мито очень слабая, пусть и отводит тренировкам большое количество времени. Вся её жизнь — сплошная тренировка. Когда чакро-бумага сгорает, старшая принцесса Узумаки лишь истерически смеётся. Теперь понятно, почему её взрывные печати такие сильные.       Иногда (реже, чем визиты к семье) двенадцатилетняя Мито наведывается в Страну Огня. На стороне Сенджу людям с красными волосами и моном Узумаки опасаться нечего — союз этих кланов ещё не распался. На материке химе собирает материалы, которые сложно найти на острове — чакропроводящее дерево, в частности. Встреченные Сенджу внимательно разглядывают её жетон почти-мастера и предлагают обмен. Она соглашается и выменивает на стопку взрыв-печатей и пару свитков хранения сенбон из морозной стали — жутко дорогая вещь! Отвешивает церемониальный поклон (только идиот не догадался бы, что перед ним Глава клана Сенджу) и сбегает. Мито не видит, как на неё смотрит один из сопровождающих Главы — его старший сын, не слышит разговора, произошедшего после её побега. — Кто она? — Химе Узумаки. Удивительно, что её отпустили одну. — Сбежала? — Всё может быть. — Я женюсь на ней. Сам подумай, отец! Это даст силу клану и укрепит союз. — Я поговорю с Узумаки Нобуо, — мужчина мысленно улыбался. Старый друг не откажет. Помнится, он жаловался, что дочь его разочаровала и годится только для политического брака? У Узумаки была своя мораль и свой взгляд на вещи. Дети главы клана должны быть сильными. Девочке повезло с тем, что она девочка. Мальчишка бы быстро умер.       Время на исходе. Четырнадцатилетняя Мито чувствовала это всей своей кожей. На вощёной доске красуется печать Силы Сотни. Рядом лежит письмо, в котором ей повелевается через полгода вернуться в поместье для заключения помолвки, а через год — брака с наследником клана Сенджу. По щекам катятся злые слёзы. В руках девушка сжимает остро заточенный сенбон, тот самый из морозной стали. Глупо и опасно самой себе наносить на лоб печать-татуировку, но ещё глупее и опасней доверять это кому-нибудь другому. У неё не дрожат руки, когда она делает первый укол. От боли хочется орать, но Мито не может — она сливает весь свой резерв чакры в печать, чтобы стабилизировать её. В противном случае голова химе превратится в кровавое месиво. Боль постепенно утихает, а девушка сжигает все свои расчёты и наработки. Память у неё хорошая и в доме старика Кийоши она запишет то, что посчитает нужным и отнесёт в архив. Иррациональная обида на семью захлёстывает с головой. Асами, младшая сестра, оказалась очень талантлива. Не в фуиндзюцу, но в боевых техниках. Среди Узумаки слишком много Мастеров, чтобы заметить талант старшей дочери Главы в этом направлении.       Чакра плещется на дне очага — всё остальное высасывает печать. Мито знает — так будет продолжаться до конца жизни. Малое количество чакры — оправдание разочарования родителей. Мастер Кийоши указывает на ошибку в расчётах — она не установила порог, необходимый для закрепления печати. — Но тогда бы печать была бы не бездонной, а ограниченной. — За всё нужно платить. В перспективе ты можешь по объёмам чакры перегнать даже биджу. — Для этого потребуется слишком много времени, а печать старит. — Она же и увеличивает твой резерв, постоянным вытягиванием чакры. Он будет расти всю твою жизнь. — Это противоречит всему, что мы знаем об очаге, резерве и чакре! — Твоя жизнь сильно сократиться, поскольку твой очаг относительно быстро состарится. Как только он окончательно износится, ты умрёшь.       В шестнадцать Узумаки Мито выходит замуж за Мамору Сенджу. Печать Силы Сотни открывает в Мито сенсорные способности. У Мамору чакра похожа на смолу. Не то чтобы девушке она нравилась, но выбора не было.       Мито полностью переходит в лесной клан и её фамилия теперь — Сенджу. На спине, как клеймо, стоит печать, перекрывающая её способности к фуиндзюцу. Обидно до слёз, но жена Главы клана Сенджу не плачет. На губах застывает вежливо-холодная улыбка. Многие считают, что она похожа на ненавистных Учиха. Мито плевать на это. Замужество ломает её. В той жизни ей претила мысль подчиняться кому-нибудь, в этой жизни ничего не меняется. Но законы этого времени велят женщине подчиняться мужу. Она идеально выполняет свои обязанности, частично выполняет то, что должен делать Мамору, и всё так же холодно улыбается. В семнадцать Мито рожает наследника Сенджу. Потом ещё двух сыновей. Дети не чувствуют от неё любви и тянутся к отцу. Тот отвечает им тем же. Она знает — Мамору любит её, но не может заставить себя полюбить его. Дети не вызывали умиления и какого-либо трепета. Мито всё ещё оставалась идеально-холодной. Мамору умирает в бою с Главой Учиха. По меркам шиноби он прожил довольно долго — тридцать девять лет. С его смертью что-то меняется. Женщина чувствует, как с неё падают оковы брака и сразу же надеваются другие — долга перед семьёй. Мито Сенджу позволяет себе несколько слезинок на похоронах мужа. Молодой Глава не плачет, но хмурится. Его мать, которую считают бесчувственной, вчера тихо рыдала у себя в комнате. Ярко-красные волосы Мито Сенджу тускнеют, в них появляется первая седина. Женщина больше не улыбается — разучилась. Она наблюдает, как рождаются её внуки, как гибнут её сыновья и действительно перестаёт чувствовать.       В сорок лет Мито понимает: время вышло, очаг чакры почти разрушился, и отправляется на передовую. Нет, она не сражается против Учиха — с севера на Сенджу нападает какой-то клан. Она на прощание целует старшего сына (единственного выжившего) и уходит. Мито Сенджу в одиночку уничтожает клан далеко не слабых шиноби и высвобождает всю чакру из печати. Мастер Кийоши был прав — она фактически хранила в себе биджу. Высвобожденная чакра взрывается, убивая не только свою хозяйку, но и её врагов. Мито улыбалась. Она была счастлива — впервые за многие годы жизни. Женщина не знала, что чакра, хранящаяся в печати Силы Сотни была направлена на перенос сознания, на реинкарнацию в одном из потомков носителя. Поэтому для Мито стало полной неожиданностью то, что она…