I will win. I promise

***

      Взгляд метится от одного человека к другому, будто попрыгунчик прыгает и не может выбраться за границы своей клетки. Голоса стольких людей смешивается в один гул, теряется концентрация внимания и будто не понимаешь, в каком месте ты находишься. Совсем молодой юноша пытается пробраться через толпу, которая так неожиданно в поздний вечер образовалась. Прикасаясь голой кожей к незнакомцам, Сано покрывался мурашками по всему телу из-за холода, исходящего от них. Сердце колотилось как сумасшедшее, будто хотело вырваться раньше своего хозяина из этой толкучки. Полицейская форма обрекла на себя внимание пару тёмных глаз и Манджиро начал с ещё большим усилием пробираться через толпу. Как же он жалел потом, что оказался на первых рядах подобного «шоу».       — Расступитесь! Дайте пройти, граждане! — чей-то до боли бесчувственный голос раздавался на всю улицу, вынуждая обратить ещё больше внимания.       Парень никудышно прорвался среди впереди стоящих людей и чуть было не споткнулся. Удержав равновесие, Сано удивлённо глянул на двух шедших парней. Его глаза не понимающе смотрели и постоянно переводились на вывеску магазина, из которых вывели парней. Манджиро приподнял брови, а его запылавшее и такое молодое дицо изменилось в виде. Оставляя рассудок здоровым, он с далека подал голос.       — Баджи! — один из парней остановился перед машиной — Что произошло?!       Тогда мальчик удивился, что его отверженный и порой наглый друг растеряно и не сразу глянул на него. Когда он обнаружил блондина, его глаза заслезились и он сделал жалостливую гримасу, будто прося прощение, будто он раскаивается перед своим другом детства. Сано замер с широко раскрытыми глазами.       — Майки.! — через всхлипы и рыдания он лишь проговорил — …прости! Прости нас!       Вдруг вечер в Шибуи стал более холодным, ветер подул с новой силой. Когда только Майки хотел переспросить, в чём дело, темноволосого мальчика, одетого в тёмные балахоны, заволокли в полицейскую машину, грубя затолкав его туда. Вся обстановка казалось до кошмарного состоянии напряжённой и в то же время непонятной, из-за чего на душе ещё больше скребли кошки. Юноша начал поворачивать голову из стороны в сторону, едва ловя ртом воздух. Он пытался взглядом найти своего старшего брата, кому принадлежал магазинчик, откуда вели подростков. Только он и он могут объяснить внятно, что тут происходить. Младший Сано всю жизнь ненавидел оставаться в неведении, что был готов ради этого лезть туда куда его не просят. Только брат Шиничиро понимал и принимал в своем брате это стремлении разузнать всё и вся, поэтому всегда давал и помогал находить ответы на все вопросы и это было неизменно в отношениях братьев Сано.       Мальчик крутил головой в поисках Шина, но его взгляд зацепился за что-то иное, за кого-то, в ком он сначала не смог признать знакомого. Бледность кожи и отсутствие румянцев заставили растеряться Манджиро, будто он видел не друга, активного и всегда настроенного на бой, а какого чужого для себя человека. Холодок снова прошёлся по его телу, как бы подсказывая, что что-то тут не так.       — Казутора! — парень заново предпринял попытку что-то разузнать Сначала Ханемия не обратил внимания.       Он смотрел себе под ноги и что-то шептал очень тихо. Майки снова позвал его с ещё большими стараниями.       — Казутора-а! — наконец юноша поднял свою голову — Что случилось?! Что вы здесь делаете в такое-       Сано как пытался докричаться до парня своим заметно нервным голосом, но толкучка сзади не давала договорить. Пара янтарных глаза нашли его из толпы и замертво прицепились.       Майки не мог отвести свой взор, не мог открыть свой рот, не мог просто двинуться. Их зрительный контакт установился именно в ту секунду, как Казутора посмел посмотреть на него. Майки сжал руку в кулаке, царапая кожу пальца — давняя привычка, от которой он не может избавится в моменты, когда хочется подавить эмоции. Слов не надо было. Майки на внешнем уровне понял ситуацию, что возникла между ними, по широко раскрытым глазам его товарища. Чудовищная ненависть и самый глубокий шок — такие чувства таились в огромных глазах, всецело поглощая Майки, который ни разу за свою жизнь не чувствовал на себе подобный взгляд. Сухие треснувшие губы в попытке открыть рот и сказать хоть что-то вдруг вжались друг в друга. Ханемия снова склонил голову и начал таращиться, как больной, на асфальт под ногами. Когда только того запихнули в заднее сиденье машины, Майки только заметил наручники, слишком большие для таких тонких рук.       Люди только и делали, что стояли на том месте, даже когда полицейские пытались разогнать народ. они перешёптывались, указывали рукой. переступали с ноги на ногу, вступали в дискуссии. И это происходило прямо за спиной потерянного мальчишки. Майки явно заметно выделялся среди такого общества своей сосредоточенностью и неописуемым состоянии — будто человек находился в трансе и не мог вести себя нормально, подобно своему духу и поведению. В его голове появлялось столько вопросов, которые он мог получить только от одного человека.       — Шиничиро… где же он? Он же вроде должен был быть в магазине и доделывать свои дела… Может он разговаривает с полицейским в магазине? Точно… я видела тот заходил да. Шин определённо только там.

Шин определённо только там

Шин определённо только там

Шин определённо только там

      Юноша с уверенностью был готов зайти в магазин. Будто на повторе фраза о том, что Шин там, постоянно повторялась в голове до того, как Майки сделает шаг. Но его путь преграждает взрослый.       — Кому было сказано уходить?! –грубоватый голос взрослого только возобновлял желание зайти в магазин ещё больше.       — Мне надо пройти, мой бра-       — Расходимся, как я сказал, чего непонятного?!       От громкого рёва все присутствующие заметно дрогнули. Все начали медленно возвращаться в свои обители, люди расходились друг за другом. Большинство бросали свои заинтересованные взгляды на парнишку, пока тот всё пытался добраться до магазина. Полицейский кладёт свою руку и как бы принуждает не делать шаги, повышая с каждым движениям мальца свой тон. Майки всё выглядывал из-за тела мужчины, чтобы не терять из своей зоны видимости магазинчик.       Стеклянные двери открылись, пропуская двух людей. Их униформа заметно отличилась от полицейской, поодаль от магазина стояла машина скорой помощи — Сано заметил её только тогда, когда толпа немного распалась. Двое людей в синей униформе разгружали носилки. Было видно с каким усилием это давалось, пусть врачи это те самые люди, у которых лучше всего получается скрывать эмоции на лице. Глаза, словно обезумившие, вцепились в носилки, и не могли оторваться. Потому что они отличались от простых носилок, которые обычно лежать в коридорах больнички. На ней лежало чьё-то тело.       Сано рванул настолько быстро, как мог. Рука, державшая его за плечо, даже не могла сравниться с силой и скоростью парня, который ловко выбрался из хватки. Манджиро бежал. Но будто во сне. Он сам не помнил, как оказался с машиной скорой помощи, которая так безжалостно закрылась перед его носом. Врач, явно не ожидавший увидеть рядом маленького мальчика, растерялся. Майки смотрел на дверь перед собой, казалось, что он силой мыслей пытался глянуть через металл и узнать, кто это.       — Мальчик, ты почему здесь один? Где твои родители?       Будто онемев, Майки не мог ни сдвинуться, ни поднять голову, ни ответить на поставленный вопрос. Он ощущал, как проволока больно и остро сдавливала его горло, не давая возможности даже сделать глоток воздуха. Мужчина, как бы побаиваясь отпугнуть подростка, чуть склонился, чтобы быть на одном уровне.       — Ты потерял кого-то? — врач совсем бестактно выдвигает своё предположение, заставляя Майки сглотнуть через силу — Это был твой родственник?       — Я-я… не знаю…       Губы предательски задрожали, а глаза остановились на сухом месте. Манджиро знал. Знал, что на носилках забрали совсем незнакомого человека, который к нему не относится. Может это был грабитель, который воспользовался отсутствием владельца, у которого… что-то произошло? Но явно волновало, что тогда здесь делали Баджи и Казутора. Видимо они услышали шум в магазине и решили проверить, что там происходит. Да. Всё было именно так. Они же должны знать, что этот магазин принадлежит старшему брату Майки, верно? Тогда, конечно, они бы не позволили какому-то ублюдку ограбить его. Баджи наверняка первым полез в драку, чтобы заглушить незнакомца, а Казутора стоял на месте, готовый со спины напасть на грабителя. Они бы завалили его вместе, тот бы упал. А потом… А потом… А что потом? Майки снова обернулся, чтобы посмотреть не рядом ли Шиничиро. Не стоит ли он где-то рядом и не наблюдает за своим младшим братишкой, который ищет его? Не стоит ли он и не смеётся от взволнованного выражения лица Майки? Его так и не было здесь. Майки не пустило в дрожь, он стоял и спокойно пытался проанализировать данную ситуацию. Но почему-то его дыхание заметно участилось, а сам он покрылся испариной.       — Где же он?.. — бормотал он себе совсем тихо — Где же Шин?..       Врач, на минуту отвлёкшийся от парня, снова обратил на него внимания.       — Послушай… Рядом есть твои родители? Ты можешь до дома добежать?       Мужчина как пытался заговориться с мальчиком, но тот будто смотреть сквозь него совсем заблудшим взглядом, будто он один стоит здесь. Парень повернул голову в сторону коллеги, когда заметил сигнал о том, что им пора. Он положил мягко свою руку на плечико мальчик, надеясь что тот его услышит и произнёс:       — Мальчик, послушай. Иди домой. Уверен, твои родители за тебя волнуются. А за нас не беспокойся! Мы поможем пострадавшему.       Пусть мужчина был в маске, Майки на внешнем уровне почувствовал как тот расплылся в успокаивающей улыбке. Выпрямившись, врач отвернулся от Манджиро и поспешил к своему водительскому месту. Забравшись, он на секунду оглянулся, чтобы посмотреть на дитя, а потом быстро сел на машину скорой помощи. Автомобиль двинулся и дверь в салон постепенно начала отдаляться от Манджиро, который всё не мог увести свой взгляд от него.       Когда машина скрылась за горизонт, Майки открыл рот, чтобы что-то сказать, но внезапно закашлял. Его ноги, будто не поддаваясь контролю своего хозяина направились в сторону магазинчика. Он остановился, заглянул в витрины. Там никого. Манджиро присел у лестницы, подперев свой подбородок рукой. Его глаза неподвижно глядели в одну точку. А сам парень о чём-то задумался.       — Наверняка Шин просто зашёл в кафешку неподалёку от сюда. Он так часто делает, когда устаёт от работы. К тому же он говорил о какой-то симпатичной официантке… — Майки взглянул на звёздное небо — Вот придёт Шин, обалдеет, когда узнает, что его магаз хотели ограбить. Вот бы увидеть его выражения лица.

Вот бы увидеть его лицо.

      Вечером в районе Шибуи стало необыкновенно холодно. Звёзды мерцали, а светлячки играли свою мелодию. Манджиро Сано недолго сидел на этой лестнице. Уверенно и быстро он встал и направился себе домой. Всю дорогу его преследовала мысль о том, что Шиничиро мог просто прийти домой незаметно для всех и залечь спать. Но эта мысль стала глупой в тот же момент, как Майки вспомнил, что тот его сам позвал в магазин. Сердце уже перестал колотиться, а миллионы мыслей просто развеялись из-за ветра.       На улице было удушающая тишина и она заставляла потихоньку сходить с ума. Манджиро, как вкопанный, стоял у железной двери гаража, где располагалась комната старшего брата. Медля, он прикоснулся к холодной ручки двери и она поддалась вперёд. В комнате было пусто. Гулял сквозняк. Майки ни разу до этого не замечал как в комнате брата холодно и сыро.       — Наверное он в гостиной, сидит курит, как домовоз.       Даже не переступив за порог комнаты, он закрыл дверь и направился к дому. Сано младший, как можно тихо, открыл дверь, чьи несмазанные петли предательски заскрипели. Майки замер, поджав губы. Когда он понял, что никто не вышел, то расслабился и закрыл дверь. Переобуваясь, он заметил на себе чей-то взгляд. Голова медленно поднялась. Девочка непонимающе выглядывала из-за стены и моргала своими большими глазками, заметив его взгляд вздрогнула и сразу же начала заваливать его вопросами, выходя из своего «укрытия».       — Майки? — девушка со встревоженностью на лице подошла к брату — Куда ты уходил? Так темно на улице, а ты гуляешь блина!       Юноша будто смотрел сквозь девушки, в одну точку. Он не торопился отвечать на вопрос, будто под гипнозом был не в состоянии разлепить губы и задать единственный интересующийся его ответный вопрос. И Эмма заметила состояние своего брата. С осторожностью взяв его за руку, чтобы тот посмотрел на неё, Сано младшая чуть склонила голову.       — Что случилось?.. Майки, не молчи! Почему ты такой бледн-       — Где Шиничиро?       Внезапный вопрос, прозвучившийся чересчур серьёзно, вынудил Эмму изменится в выражении лица. Она сжала родную руку брата в своей девичьей ручонке.       — Он должен быть сейчас в магазине. Он говорил о каких-то своих мужских делах, без понятия о чём он говорил. А что?       Майки отстранился от сестры. Он помедлил прежде чем ответить. Глаза в неверии и в удивлении начали ходуном идти по всему коридору, зацикливаясь то на деревянном шкафе рядом, то на серых стенах дома. Сано, не помнил как, но он убрал от себя сестринские руки и в спешке зашагал в сторону гостиной, но быстро и больно врезался в старшего члена семьи Сано, который лёг как обычно раньше всех, но проснулся от шума.       — О-ей, Манджиро, куда ты так бежишь! И меня разбудил, щас соседи проснуться. Вообще балаган устроили дети!       Мансаку-сан в своём обычном расположении дел начал отчитывать младшеньких, веля им поскорее идти спать, чтобы проснуться раньше на тренировки. Эмма воспылала из-за отчитываний деда и бросилась оправдываться.       — Я ничего не сделала! Деда, с Майки что-то не так!       Мансаку-сан взглянул на парня. Тот в действительности вёл себя странно и не смотрел ни на кого. Даже почувствовав на себе тепло морщинистой ладони, Майки не смог осилить поднять свои глаза и лишь тяжёло дышал.       — Манджиро, что случилось? — мужчина сравнялся по росту с внуком — Что с тобой?       А Майки не знал, что ответить. Он был на нервах по какой-то причине и незнание того, какая причина вызвала в нём такую бурную реакцию, заставляло биться головой об стену. Плохое предчувствие? Казутору и Баджи в железных наручниках, на которых все указывали пальцем, клича тех малолетними преступниками? Машина скорой помощи? Нервный и агрессивный полицейский? Всë это было ерундой. Он не мог найти Шиничиро.       — Деда… я не знаю — Сано внезапно раззадорился и вспылил — Я не знаю!       Майки, больше не сумев себя контролировать, перешёл на крик, что даже всегда очень серьёзный Мансаку-сан сильно изменился в лице. Мальчик почувствовал слабость в ногах и с болью рухнул на колени. Он не понимал, что с ним происходит, что за бессилие на него накатило, от которой бросает в холод и жар одновременно. Ладонь упала на лицо Сано и тот начал неистово кашлять. Незаметно для всех слёзы начали идти по бледным щекам, а Майки всё больше чувствовал какую-то всепоглощающую дыру в сердце.       Если бы Шиничиро пришёл и увидел его таким, то явно давился своим смехом. Его братишка подумал о том, что он умер и больше никогда не придёт, но откуда у него взялась такая мысль? Разве на носилке был труп Шиничиро? Н е в о з м о ж н о.       Молодой Сано никогда не выделялся особым умом в школе и при общении со взрослыми, но он, как никогда, был уверен, что тот человек, которого несли медики был уже не жив. Манджиро отрицал всякую вероятность того, что там лежал его активный и всегда энергичный старший брат, сам Шиничиро Сано — самый великий лидер банды в истории японских группировок 90-х. Он даже не мог допустить себе подобную мысль, казалось подумай он об этой на секунду и его сердце точно начнёт обливаться кровью, а сам он потеряет сознание от изнеможения. Парень, не прекращая, кашлял.       — Деда, я не знаю, что случилось — мальчик продолжил держать руки у лица — Там в магазе Баджи и Казутору задержали и полиция была со скорой помощи. А Шина не было. Его там не было. Почему его не было рядом?       Мужская ладонь державшая его за плечо заметно напряглась — и Майки это почувствовал всем телом. Исподлобья он посмотрел на лицо деда, чтобы понять, что его могло заставить так занервничать. Но он не успел даже добраться до лица, как Мансаку торопливо зашагал к выходу. Он взял с вешалки свой вверх и не оборачиваясь бросил внукам:       — Идите спать, внучата. Я пойду за Шином.       Звук закрытой двери громко раздалася по всей квартире. Наступила тишина. Майки смотрел на дверь, откуда вышел Мансаку-сан, и не мог понять, что сейчас произошло. Глаза замерли только на этой долбанной двери, но когда только Манджиро перевёл взгляд на сестру то тут же остолбенел. Маленькая девичья рука закрывала рот, пока одна мелкая слезинка уже была готова покатиться по щеке.       — Майки…       Парень огляделся вокруг и только сейчас заметил что стоит на коленях и мелко трясётся. Он вскочил так молниеносно, что даже Эмма вздрогнула и отошла назад. Взяв себя в руки, юноша поспешно вытер мокрую дорожку на щеках и набрал больше воздуха в ноздри. Он обернулся к сестре. Его руки легли на хрупкие плечики. Юноша демонстративно всхлипнул.       — Эмма, я видимо простыл — улыбка проскользнула на светлом личике — Дед скоро приведёт Шина домой, таская за ухо ха-ха. Давай пока пойдём лекарства поищем       — Но!-       — Пошли-и, я ещё кушать хочу, что ты наготовила?       Мальчик потянул за собой сестрой, будто хотел отвести её от этой двери, отвести от гнетущих нехороших мыслей, которые могли появиться из-за него же. Манджиро так резко переменился в настроении, что это не просто пугало, но и наводило на некоторые думы. Младшая Сано всегда понимала, что означает такая перемена в настроении. Девушка остановилась. Под пристальный взгляд брата она посмела задать свой вопрос. Совсем не к месту, такой неподходящий, но будто ответ на него именно сейчас больше всего волновал.       — Майки… всё же будет хорошо?       — Почему ты так внезапно спросила об этом?       — Я-я не знаю… Просто ответь.       Майки долго разглядывал румяное лицо Эммы, следя за её стеклянными медными глазами, за её дрогнувшими губами и за её маленькими бровками, которые так угрожающе спускаются к переносице. Майки давил свою улыбку на лице так естественно, как он только мог, чтобы успокоить младшую Сано.       Он знал, что пугал, знал, что произошла какая-то ситуация, которая может изменить их жизнь. Майки собирался ждать до утра Мансаку-сана и Шина, пока Эмма спала бы у его бока. Ему ничего не оставалось бы делать, кроме как ждать. Подросток взял за руку сестру покрепче и повёл её на кухню. Напоследок он успокаивающе улыбнулся ему.       — Всё будет хорошо.       Тепло девичьей руки успокаивало бурю в его сердце.

***

      Туманы в голове перекрывали весь обзор на дверь. Хотелось выпустить свою тьму наружу, закричать до срыва насколько больно и громко, чтобы даже собственные уши болели из-за этого. Невозможно было отрицать реальность, когда она была такой, какой она является. Гремучей и неописуемо больной.       В ушах жужжит от боли и кажется хватит лишь 3 секунд, чтобы разгромить всё на своём пути, избить кого-то до боли в костяшках рук. Реальность падала под ногами. Ничего хуже не может быть, когда перестаёшь испытывать какие-либо чувства, эмоции. Всё кажется окрашено чёрными и белыми красками, будто и другого красок не было до этого. Девичий отчаянный крик заполняет всё пространство комнаты и является единственной нитью, что держит путь к реальности и не даёт погрузиться в тьму своего внутреннего мира.       Парень с прямой спиной встретился с гнусной правдой того вечера, которое он так пытался от себя самого же скрыть. Он не убегал, не вжимался к чужому телу, чтобы тот забрал всю печаль и боль, которую нёс в себе подросток. Он склонил голову, не отводя взор тёмных пустых глаз от мужского лица, чей цвет сравнив с цветом смерти. Даже не прикасаясь к телу, он чувствовал холод. Это называлось концом жизни. И этот конец положили его близкие друзья.       То, что так боялся Майки за всю свою жизнь. То, что произошло с Шиничиро. То, что навсегда поселит в его младшем брате такой мрак и такую чернь, от которой не спастись и не скрыться.       — Ши-и-ин! Пожалуйста… проснись! — девушка навзрыд плакала, не держа себя в руках — Скажи, что ты пошутил! Ты всегда так делаешь, Ш-и-иы-ин!..       Блондинистая девушка вжалась в свои кровоточащие коленки, которая она так неряшливо поцарапала об грубый асфальт. Только Майки знал, как она вскочила, когда дед Мансаку позвонил домой. Только он видел как она подорвалась с места, когда они только вышли на улицу. Только он пытался добежать до неё. Только он видел, как Эмма упала на обочину дорогу и разбила коленки. Только он впитывал все слёзы сестры, когда хладнокровно нёс её на спине до больницы.       Майки в этом момент не мог выйти, захлопнуть уши или даже отвести свои глаза. Он просто не мог позволить себе это. Он сжимал руки до крови, но даже не чувствовал этого. Его тяжёлая голова повернулась. Он почувствовал боль в шеи, будто до этого ни разу не двигал головой. Мансаку-сан, едва сдерживая себя, пускал скупые слёзы. Морщинистая рука прикрывала рот, будто пытаясь удержать рвотные позывы или крик из-за потери внука. Случайно он и Майки соприкоснулись взглядами. Мужчина через пелену слёз оглядел внука. Видя его непоколебимое бледное лицо, он убрал руку. Видимо он хотел что-то сказать, но осознавав, что слова излишни, закрыл рот. Мужчина не стал сводить свой печальный взгляд и неожиданно качнул головой в сторону двери. Губы подростка дрогнули и он, недолго думая, стремительно направился к выходу из палаты. Ноги подкашливали, но Сано даже и не думал о том, чтобы упасть на пол и разрыдаться на весь больничный коридор.       Ему казалось, будто каждый пациент, каждый врач смотрел на него. А Майки в нескольких шагах до истерики смотрел на каждого, но не потому что был заинтересован, а потому что пытался увидеть в чужих глазах ответ на свой вопрос.

Почему?

Почему всё стало внезапно таким…

бессмысленным?

      Манджиро Сано весь запыхавшийся зашёл в туалет и закрыл за собой дверь. Тот самый Манджиро Сано, который дрался с хулиганами, каждый день и каждый вечер. Который не показывал и грамма печали, потому что никогда не позволял себе пустить даже слезу при других. Тот Майки, который… думал, всё у него под контролём, который никогда и не мог помыслить о том, что за один вечер у него может всё оборваться. Совсем ледяная вода стекала по его лицу и потихоньку снимала напряжение с его лиц. Майки вновь и вновь набирал воду в крепко зажатые между собой ладони и полоскал им своё лицо. Он пытался пробудиться? Нет, он давно понял, что всё это не сон. Его мокрая одежда прилипала к коже, но подростку было безразлично это.       — Не идите, не идите, не идите… — на грани нервного срыва шептал себе подросток.       Парень приказывал, хотел остановить слёзы, которым не было конца. Непобедимый Майки не мог победить свои собственные эмоции. Он становился, а затем приложил свой лоб к совсем холодному зеркалу. Красные от грёз глаза, мокрая дорожка, которая так некрасиво шла по его красным щекам, намокшие волосы, неряшливо липшие ко лбу — всё это показывало ничтожное положение «Непобедимого» Майки. Совсем безутешный вид подростка красовался в отражении зеркала. Парень бездумно уставился.       — Посмотри же на меня… Шиничиро.

***

      Дождь лил также сильно как в тот день. Майки будто в глухом бреду бил всех кто-то как таракан лез к нему. Он замахивался кулаком снова и снова, и снова. Луна насмешливо смеялась над его попытками отбиваться от всех мешающих жуков. Манджиро не сильно из-за этого расстраивался. Наоборот. Его тонкие брови сводились к переносице каждый раз как он делал тяжёлые взмахи кулаком, с каждым ударом по лицу, которое вследствие сопровождалось неприятным хрустом челюсти или носа, Манджиро лишь безразлично оглядывал проигравших.       — Слабаки.       Капли крови стекали по всей руке, каждый раз как парень, двигаясь как юла, переходил от одного заносчивого ублюдка к другому, сначала отправляя в полёт резким рывком и ударом ноги, а потом безжалостно вдавливая в кусок земли крепкими ударами кулаков. Парень, которого он ударил пытался привстать для 2 раунда, но как только он встаёт на четвереньки Сано делает мощный пинок в живот. Отвернувшись от гопника, не подающего признаков активности, Майки вытирает со лба мелко стекающие капли дождя.       Холодная солёная вода и намокшие волосы заставляют вновь погрузиться в воспоминания 3-летней давности. Подросток смотрит на руку с разбитыми костяшками рук. Нет. Он не имеет отношения к себе прошлому. Теперь он вырос и стал крепким юношей, которому удаётся выдерживать на себе давление и силу громил выше и сильнее него. Но стал ли он сильнее?       Удар от кулака Пэ, который прошёлся по щеке Сано грел и без того красную щёку, заставляя вспомнить об этой минутной слабости. Майки иногда может быть мягким и искренним для своих друзей из Свастонов.

Пачина схватили, а я смеюсь, Пэ?

      Сано несколько минут смотрит на свою истерзанную ладонь, покрытую мозолями, а потом сжимает её в кулак. Неприятненько.       — Непобедимый Майки! — Подросток даже не оборачивается.       Чей-то рёв проносится слева и Майки видит лишь замахнувшийся по нему кулак. «Мужчина», да, именно взрослый и совершеннолетний мужчина получает преимущество, когда непобедимый Майки решается отвлечься на поле битвы, и застаёт врасплох задумавшегося парня. Его огромный кулак находится в метре от лица юноши и уже готовится, чтобы нанести молниеносный удар и повалить подростка, опозорив его при всех.       — И это всё?       Рука в опасном миллиметре от Сано оказывается перехвачена. Парень под удивленный взгляд незнакомца сжимает чужой кулак. 1 секунда. 2. 3. Мужчина, готовившийся замахнуться свободной рукой получает жёсткий удар прямо в область солнечного сплетения.       — Гках..!       Ноги подкашливают и гопник с хрипом в голосе загибается пополам. Его глаза закрываются, а само его тело падает в грязь и жидкий бетон. Майки бросает свой презренный взгляд и отворачивается, чтобы бросится на другого парня с более разъярённой силой, чем было до этого.       — Слабаки… Они все ебанный мусор!       Нога одаривает очередную пустую мошку мощным ударом, заставляя того плюхнутся в грязь.       — И как они смели напасть на меня… На Свастонов… На Кенчика…       С каждым ударом гнев в его жилах кипел, а сам Майки очень менялся в лице. Он становился сильнее, жëстче, свирепее, совсем не думая о контроле.       Он соприкасается с чьей-то спиной, но не оборачивается. Он знает, кто это. Он чувствует, кто это.       — Эй Майки — низкий голос обратился напрямую к главе — Давай дохуя не заводись. Оглушим этих уёбков, а потом по домам, лады?       Подросток помедлив качнул головой в знак согласия. Пыл потихоньку спал и парень наконец-то вспомнил, что ему нужно глубоко дышать. Поначалу, встретившись спиной с другом, Майки хотел на эмоциях повернуться и врезать со всей силы, но, только потом прочувствовав, кто это, его рассудок вернулся к нему, и Майки замер.       — Фух… чуть не сорвался.       Нет. Не просто друг. Друг детства.       Манджиро ухмыльнулся и крикнул собеседнику напоследок перед тем, как дойти до другого парня.       — Давай, Баджи. Ебашь!       Подросток заорал на весь участок и забежав подпрыгнул, впечатывая отпечаток своих санделей по лицу следующего оппонента. Уже не так жестоко, не так неконтролируемо, а с азартом на душе, воспринимая это как обычную игру.       Сано держит за волосы патлатого парня, чтобы повалить на землю, но чей-то оглушающий крик вынуждает его остановиться.       — ДОРАКЕН!       В миг всё вокруг становится незначительным, крик перекрыл все драки, все другие голоса. Такое знакомое имя звучит с таким животным отчаяньем. Майки поворачивает голову к источнику звука. Не с первого раза, но Сано с каким-то плохим предчувствием видит зарёванное лицо друга. Майки не помня себя от удивления, кричит во всё горло, чтобы хоть как-то обратить внимание рыдающего товарища на себя:       — Такемичи! Что случилось?!       В очередной раз Сано отбрасывает с себя чей-то кулак и при этом не отводит взгляд от Ханагаки.       — Доракена… Доракена — голос на грани нервного срыва вздрагивает, но всё же громко произносит — ПЫРНУЛИ!       В одну секунду все голоса стихают и будто время встаёт вспять. Майки замирает. Его глаза перемещаются с лица Такемичи на лежавшее тело рядом с ним, которое глава сначала не заметил. Большая лужа тёмной и очень яркой среди всего этого серого пейзажа расплылась вокруг одного тела. Крупный парень того же возраста, что и Майки, безжизненно и бессильно лежал на грязной земле, больно сжимая кровоточащую рану. Вся его одежда покрылась кровью, а сам он лежал с закрытыми глазами.       Майки это заметил, увидел, будто бы прочувствовал на своей шкуре ножевой удар по жизненно важным органам. Глаза широко раскрылись, а в крови танцевал адреналин. Парень зашагал, не помня себя от переизбытка эмоций. Занося руку для ударов, он расталкивал всех перед собой, направляя удары прямо в самые болезненный места и сразу отбрасывая от себя тела.       — Съеби, уёбок! — закричав истошным голос, Майки чуть было не оглушил всех противников.       Он становился сам на себя не похожим, каждый раз, как яростно наносил удары кулаком по чьему-то лицу, как делал выпады вперёд, спуская на кого-то свою злость и силу, и как с яростью сжимал чужие волосы, чуть ли не вырывая их с корнём.       Майки валит кого-то на землю, усаживаясь сверху, и готовит свой кулак для удара, после которого ещё будешь долго лежать без сознания. Гопник с испугом внезапно поднимает руки в знак защиты, скрывая своё и так окровавленное лицо.       — Пожалуйста, нет!.. Я сдаюсь!       Майки с явным высокомерие на лице оглядывает до ужаса жалкое лицо, его глаз недалеко от того, чтобы начать дёргаться от недовольства. Внезапно и так не вовремя пред ним предстоят картина человека с точно такими же вытянутыми перед собой руками, будто при виде устрашающей опасности. Этот человек не трясся перед ним, будто жалкий трус, а смотрел с совсем бесстрашными глазами. Майки на сегодняшний момент находится подальше от этого места, от этой девушки, но будто чувствует как воспоминания приобретают реальный вид и будто где-то далеко от всего этого мракобесия пара сумрачных глаз пристально следят за парнем — настолько сильно разыгралось воображение.       Сано выходит из транса и отряхивает от себя капли дождя, которые через время заново прилипнут к его лицу. Он встал с уже снисходительным взором.       — Лежи тут. Попадёшься в следующий раз — убью.       Выделив последнее слово особым тоном, Майки отвернулся и вернулся к тому маршруту, к какому он шёл изначально. Сано побежал к друзьям, совсем игнорируя боль в правой лодыжке. Он тянет руку к лежавшему Доракену, к совсем нервному Такемичи, но оказывает на том же месте. Опять. Майки хватают за шкирку и совсем бессовестно отправляют будто в полёт далеко и надолго. Парень, спокойно приземляется и поднимает голов, чтобы встретиться с лицом к лицу со следующим противником.       Майки страдальчески вздохнул, будто сейчас ему нужно проходить через то, чем он занимался буквально недавно. А почему будто? Майки снова вытер мокрый лоб с большей резкостью, что было не в его духе, и встал, стряхивая с рук грязь. Он с угрозой сделал шаг вперёд.       — Съеби нахуй, Ханма! Не мешай мне!       Сано чувствует внезапную боль в висках и тут же отлетает на несколько шагов влево. Он пытается сфокусировать взгляд, как на него летит уже второй руках. Машинально, будто он проворачивал это несколько раз, Сано останавливает стиснутый кулак в полёте и хватается за другую, крепко держа Шудши в своей ловушке, пока кровь с висков хлещет по всей части лица. Майки до последнего не отпускает чужие кисти рук, даже когда его лицо приближают слишком близко. Горячее дыхание опаляет кожу лица, но Майки не отворачивается, не уводит, как неудачник, свои бездонные глаза, он поглощает взглядом, пытаясь раздавить эту бесячую ухмылку своей густой тьмой нескончаемо жужжащему насекомому. Улыбающийся парень процедил сквозь зубы, с каким-то садистским удовольствием наблюдая за гневом своего соперника:       — М-а-й-к-и, нашёл тебя!       Мощный удар головой стирает самодовольную ухмылку с лица и парень с шатким шагом делает поворот вокруг, раскинув одну ногу вверх. Его удар оказывается захваченным и парню приходится сделать свободный наклон назад, чтобы освободить ногу от плена. Парень встаёт смирно.       — Как же ты заебал! — Майки небрежно поправил запутавшуюся прядь волос и готовился атаковать.       Шудши будто было всё равно и он готовился к новому нападению. Сано начал разглядывать окружающих. Проходя сквозь многочисленные драки и крики, парень сбился в попытках найти Такемичи с раненным Доракеном.       Произошла совсем неожиданная ситуация, от которой сам непобедимый Майки успел поседеть. Дыхание участилось с новой скоростью, когда парень начал бессмысленно поворачиваться вокруг себя, чтобы взглядом поймать хоть какой-то намёк, что парни сейчас находятся в порядке. Но он никого не мог найти. Всю ситуацию усугубляло появление татуированного парня на пути, назвавший себя временным главой Мёбиусов, с кем у Свастонов сейчас шла ожесточённая битва. Те, кто напал на Рюгуджи и на сестру Сано Манджиро.       Подросток, словно потерявшийся котёнок начинает растеряно оглядывать толпу. Шудши, подходящий к противнику, внезапно замер. Его насмешливая улыбка не соскользнула с глаз Сано.       — Чё смешного? — подросток угрюмо вскинул головой. Не отвечая на вопрос, Шудши замахнулся кулаком. Удар прошёлся по плечу Сано и парень моментально получил ответку прямо в нос. Кровь хлынула из носа и парень подкосился в росте, отходя назад — Ему бы хнык что.       Шудши продолжает нападать с большей силой и с большим давлением на подростка, а Майки бесконечно делает сальто и повторяет свой фирменный приём удар ногой раз за разом.       — Майки!       Парень на секунду отвлекается, ловко уворачиваясь от мощного кулака справа от себя. Он бросает взгляд назад и наконец то среди этой потасовки ловит лицо Такемичи.       — Доракен жив! Майки, Доракен дышит!       Сано замирает. Он возвращает свой уверенный вид и принимает очень ответственное решение. В глубине души он понимает, что сейчас ему не добраться до них, пока Шудши не будет лежать с проигрышем на грязной земле. Майки на секунду возвращает внимание на оппонента, а потом недолго думая оборачивается к Ханагаки. Такемичи с потрясением смотрит на главу Свастонов.       — Такемучи, полагаюсь на тебя!       Ханагаки несколько минут не отрывал взор от главы и только когда его уверенный образ скрылся за крепкими мужскими телами, чуть ли не убивающих друг друга, Ханагаки сжал всю силу в ладонь. Он склонил голову к безжизненному телу Доракену, который пусть и лежал без сознания, но всё же находил в себе силы откашливать алую жидкость. Совсем хрупкий подросток взваливает груду мышц на свою спину, как ответственность за сохранность жизни своего друга, и с нервной спешкой отчаливает в противоположную сторону от места драки, сворачивая в переулок, где до них никто не может добраться.       Сано тем временем вернулся к своему бою, который уже успел ему надоесть из-за прилипчивого «зомби», которого сколько бы Сано Манджиро не валил, не отрабатывал на нём свои техники боя, не урабатывал его кулаком в рожу — Шудши не желал сдаваться и уходить от битвы. Манджиро уже подсказывало третье чувство, что парень не без своих целей прилип в бою именно к Майки, будто он преследовал какую-то цель, которая не давала ему сдастся. Сано как только собирался подумать об этом ещё раз, его лицо настиг тяжёлый удар Ханмы. Мальчишка харкнул на асфальт кровь и с нескрываемым презрением пытался стереть уже образовавшиеся синяки на скуле.       — Сука только сейчас с тобой встретился, а проблем, как от занозы в заднице — парень побежал навстречу противнику, готовясь сделать сокрушительный удар стопой.       — Хы, привыкай! Это не наша последняя встреча~       Сано вопросительно выгнул бровь, но решил промолчать, надменно игнорируя любые слова оппонента. Парень переводил дыхания, не уклоняясь от колких шуточек Ханмы. Он явно заметно вспотел и противник это видел, радостно празднуя то, что ему получилось сбиться из сил самого Сано Манджиро!       — Что такое, Майки? Ты устал? — он сделал паузу, видя как его не слушают и договорил — Может тебе дать фору?       Парня передернуло всем телом, его обычный взгляд сменился устрашающим выражениям лица, которое так и кричало о угрозах в сторону противника. Майки сквозь скрип зубов выдавил из себя улыбку и прямо с ней двинулся со скоростью света в новый бой.       — Ты будешь меня ещё умолять о форе, сволочь длинноногая.

***

      Нахождение в белых стенах оказывалось совсем невыносимым. Казалась будто все минуты тянулись бесконечно и могли превратиться в часы, дни, недели, прежде чем работники в белых масках выйдут и объявят приговор, мысли о котором вызывают очень липкую панику в сердце и заставляет нескончаемо потеть. Напряжение всё висло в воздухе, как яд, и не давало вздохнуть, чтобы хоть как-то перевести и так сбитое дыхание. Подростки неспокойно то ходили почти по всему коридору, то сидели вжавшись в больничные кресла, то говорили между собой так тихо, как могли. Но даже при их слишком скромном говоре, некоторые отголоски фраз доносили до ушей сидящего вдали от других парня.       — …врачи сказали подготовиться, что это должно значить?       — …у Доракена была остановка сердца… Нам нужно лишь ждать новостей и не отходить от палаты.       — Боже, как же стрёмно… не могу представить, как себя чувствует Майки…       — Тихо ты! …вдруг услышит.       Слова и предположение и вероятной гибели парня не могли не действовать на нрав подростка. Окровавленный ноготь неприятно царапал и без того жёсткую кожу парня, но тот будто и добивался того, чтобы вызвать в себе физическую боль и отвлечься от тёмных размышлений, в которые он мог погрузиться до потери осязания. Майки считывал секунды перед тем, как врачи выйдут и сообщат свои новостями, он считывал сколько времени хватит, чтобы девочки и Такемичи разрыдались и чтобы парни в отчаянии рухнули бы на сиденье рядом с ним. Он считал сколько секунд хватит Майки, чтобы до конца затонуть в мраке своих самых негативный чувств, которые уже устали таиться внутри него, как запертые в клетке с жëсткими прутьями птицы. Им хватал один момент, чтобы вырваться наружу и поглотить своей смолой весь свет, которым Майки пытался себя обвить.       Давящая боль пронизывало все участки рук и плеч, куда попадали руки гопника. Майки проявил за такое время единственную свою активность и потянул незаметно для всех присутствующих плечо, глядя подушечками пальцем мышцы на ней. Сквозь мокрую ткань он потёр плечико и боль сразу дала о себе знать. Парень вернулся в изначальное положение, в котором и прибывал все 30 минут, продолжая своё дело рвать кожу на руках, но вместе с этим он добавил лёгкое покусывание нижней губы       — Как же я жалок, твою ж мать… Кенчик, прошу тебя…       Какую бы сдержанность Манджиро Сано не выражал на своём лице, в его душе бушевало ужасное беспокойство за друга, которое на удивление даже не отражалось в лице. Ни один мускул не дрогнул на его физиономии, когда он уверенно заявлял, что Доракен обязательно поправится и переживёт это, когда он подходил к Эмме, чтобы успокоить её своим прикосновение к плечу. Майки похвально держал лицо, чтобы остальные могли держаться за него. Пусть он мысленно молил Будду сохранить жизнь его лучшего друга.       Сейчас, когда парни до сих пор петушились насчёт того, сможет ли Доракен справиться, Майки был уже готов встать и заново навести спокойствие среди товарищей, но внезапно для него с этим смог справиться Такемичи. Парень разминал кисть руки, которую туго связывали окровавленные бинты. Его голос внезапно раздался громко, в отличии от голосов тех же Пэ или Такаши.       — Доракен обязательно поправится! У него была довольно глубокое ранение, так ещё ножевое! Но вроде врачи говорили, что первая медицинская помощь была проведена нормально, а значит Доракен будет жить — Такемичи облегчённо вздохнул и радостно продолжил более тихо — Нам повезло, что те ребята оказались там… Если бы не они, Доракен бы…       Парень отрезал себя на слове, будто произношение одного этого слова несло за собой наказание за наивность. Такемичи, как бы воодушевленно не говорил, всё равно не смог бы договорить свою фразу, поскольку Майки с нетерпением встал со своего места, тем самым отрезав все обсуждения. Из-за резкого выпада вверх взгляд помутнел и парень еле нашёл для себя сил чтобы сфокусировать взор на блондинистом парне. Тонкие губы сомкнулись и изо рта вылетел вопрос.       — Такемучи… О ком ты говоришь? Кто провёл первую медицинскую Кенчику? — парень полный недоверия в голосе медленно зашагал к парням.       Ханагаки, как типично для него растерялся, когда ему задали вопрос, но всё же, чтобы не испытывать терпение и так беспокойного главу, он на одном выдохе ответил, от чего Майки сурово загнул бровь:       — Я не знаю.       Когда только Майки хотел ещё раз переспросить, Такемичи поспешил себя подправить.       — Я правда не знаю, кто это! Когда Киёмаса пытался на нас напасть, я преградил путь, и в момент подошли мужчина и девушка. Девушка дала свою рубашку, чтобы закрыть рану Доракена. О и ещё!.. — Парень поднял свою руку так, чтобы видели все — Она забинтовала мне руку!       — И что они даже свои имена не назвали?       — Эм… нет.       Не моргающими глазами Сано уже хотел ещë вынудить у Ханагаки хоть какую-то информацию, которую вдруг он посчитал неважным для обсуждения, но видя лишь то, что парень вернулся в своё привычное состояние «ничего не понимающего», Майки сдался. Он уже собирался вернуться к своему месту, чтобы заново начать бездумно пялит в стену и дёргать нервно ногу, когда уже будут известны новости касательно состояния Рюгуджи, но неожиданно в полузаконченный диалог вторглась Тачибана.       — Тот мужчина смог напоследок представиться мне.       Сано повернулся обратно с вернувшимся интересом и глянул на девушку. С ног до головы её пробивала мелкая дрожь то ли от холода, то ли от ранее увиденной картины, где её возлюбленному ножом протыкают насквозь ладонь, но как могла уверенно сидела с прямой осанкой. Одна её рука поглаживала вздрагивающее колено красную и усталую от слёз Эмму, которой не хватало все во лишь лечь на коленки Хины, чтобы наконец-то уснуть, а другая рука держала мокрый рукав кимоно. Хината слегка помедлила, когда в комнате навеяло напряжения не только из-за Майки, но из-за других парней, у которых вдруг разогрелся интерес, будто Хина собирается раскрыть какую-то секретную информацию, а не одно несчастное имя.       — Говори, Хина.       На миг девушка расслабилась, услышав спокойный голос парня, а потом наконец-то подала свой голосок:       — Его зовут Кадзи! А имя девушки я не знаю, она не называла своё имя, но именно она давила на рану тканью своей рубашки, чтобы Доракен-кун не истекал кровью, пока Кадзи давал указания! Именно благодаря ей, с ним всё хорошо. Он оставался с ним до конца, даже, когда мы ушли — девушка чутка помедлила, неуверенная в том надо ли делиться следующими деталями — Честно говоря, этот Кадзи хотел уйти и не помогать нам, а та девушка наоборот рвалась помочь Кену. …они даже из-за этого чуть не подрались.       Девушка выдавила из себя небольшую улыбку, чтобы как-то смягчить свой рассказ. Парни переглянулись между собой, а Майки на секунду замер, переваривая всё услышанное. В воздухе вместе с гнетущим напряжением от ожидания также витал вопрос, с какой целью эти люди влезли не в свое дело и кем они являются. Майки не считал себя параноиком, но ему было некомфортно от мысли, что какие-то взрослые трогали Дракена и что-то делали с его телом для остановки крови. Он понимал, что всё делалось, чтобы парень не погиб, но Сано было дискомфортно от мысли, что сделай та девушка что-то не так или прикажи тот мужчина что-то неправильное — это могло закончиться смертью. Да, Сано младший не выделялся своим недоверием ко взрослым людям, от которых столько бед, когда именно они считаются дееспособной частью населения.       — Лучше бы они ушли.       Голос внезапно энергичной Эммы, как ветер сдул все размышления вокруг неё. Парень пытался глянуть прямо в глаза сестры, но она старательно уводила свой недовольный взгляд. Хина неловко замешкалась рядом с ней и с удивлением глянула на подругу.       — Но… почему ты так говоришь, Эмма-чан? Без них Доракену-куну было бы в разы тяжелее! К тому же эта девушка очень помогала держать его в созн-       — Хочу и говорю! Доракену не нужна помощь от тех, кто считает, что «жизнь гопников не имеет никакой ценности» — девушка ясно процитировала очень обидные слова, которые явно въелись в её разум.       — Эмма-чан, это говорил только Кадзи, а та девушка действительно помогла — Такемичи сделал несколько шагов вперёд, но сразу же испуганно подпрыгнул назад.       — Да мне всё равно! А если из-за них Доракен схватит инфекцию и умрёт?! У него и так остановка сердца, что если…!       Девушка прервалась на полуслове и уткнулась в плечико Хинаты, перейдя на рыданья, которые перемешивались с мольбами о том, чтобы Кен остался жив и здоров. Сано серьёзно взглянул на девушку, положив руки в свои карманы.       — Эмма, успокойся. Хина и Такемучи правы. Эти люди спасли жизнь Кенчика.       Майки, стоявший до этого изогнувшись, выпрямился. Его взгляд прошёлся по всем в комнате: по младшей сестрой, которая была в грани до панической атаки, по Хинате и по её усталому виду, по рядом стоящему Такаши, который как всегда держал холодный нрав, но всё же его губы были изогнуты из-за нервозности, по Пэ… по Пэ, на чьём лице казалось навсегда запечалится это выражение бесконечного стыда и сожаления за свою бессмысленную месть, из-за которой он даже принял необдуманное решение объединится с Мёбиусом. Наконец-то глаза Сано упали на лицо Ханагаки, на чьё лицо Майки просто не мог не посмотреть. Та решимость, которую излучал своей натурой Такемичи поражала Майки и одновременно заставляла напрячься. Он положил свою руку на его плечо, заметив отстранённость парня, и в этом символе выражалась такая благодарность, какую Майки не осилил бы словами выразить Такемичи за всё, что он сделал для Кенчина. За его бесстрашие и за то, какие взрослые решения он принимал, чтобы защитить девочек и совсем беззащитного Рюгуджи — Майки не побоится так назвать друга выше его на две головы. Такемичи вышел из транса и повёл глазами по тёплой руке на своём плече. Ханагаки понял этот жесть и улыбнулся другу. Будто читая чужие мысли, Такемичи уверенно проговорил:       — Доракен будет жить — Ханагаки произнёс это так глубокомысленно, будто он брал ответственность за жизнь пострадавшего человека.       Совсем наивная и может быть глупая фраза поселила в сердцах подростков маленькую искру надежды. Эмма немного успокоилась и перестала вжиматься в и так сопливое плечо Хины, пока девушка глупо улыбалась своему возлюбленному.       — Такемичи прав — Такаши тоже подал голос.       Парни одобрительно глянули на Ханагаки. Один только Майки сохранял своё привычное спокойное выражение лица, исподлобья наблюдая за улыбающимся Ханагаки. Почему Майки не верил в эту до глупую наивность, за которой скрывалась что-то глубокое?       — Кто же ты такой, Ханагаки Такемичи?       Майки отвернулся и присел на место рядом с сестрой. Он решил не зацикливаться на обвинениях, которые не имели никакого обоснования, поэтому принялся просто ждать, когда это всё закончится. …в хорошем смысле.       Всхлипы справа обратили внимание парня. Парень нарочно задел плечико сестры, пытаясь достать её. Зарёванное лицо с не скрытым злобой повернулось к парню. Парню ещё не раз в кошмарах будет появляться эта слезливая искривившаяся физиономия. Эмма ничего не говорила, но по движению губ Майки мог прочесть заданный вопрос.       — Чё тебе надо?!       Подросток решил сыграть в ту же немую игру.       — Ты чего так истерику закатила?       Парень смог по выражению сестры прочесть, что ей явно стыдно за своё поведение, но Майки, как никто иной, понимал что за этой маской стыда редко когда появлялось раскаяние. Девушка придвинула бровки к переносице и отвернулась, но Сано успел прочесть в этих ярко розовых губах:       — Неважно…       Двери операционной раскрылись и в тотчас обратили на себе внимание несколько пар усталых глаз. Каждый думал о своём, но было понятно, что все так отчаянно желали услышать.       — …Кенчин — Эмма прикрыла руки ладонью в предвкушении от новости.       – Пожалуйста… прошу, Доракен! — Такемичи сжал свои руки в молитвенном жесте, кусая от нетерпения щёку.       Майки смотрел пустыми глазами на работника в халате. Одна мысль переносила другую на задний план, всё смешалось в одно, что Сано готов был набросится на медработника, чтобы он не тянул и такое долгое ожидание. Парень едва держал себя в руках, сжимая ладонь. Испарина выступила на лбе, но Сано даже не обращал этому значение. Его тёмные глаза сапфиры следили за ртом врача.       — Ну что ж, дети… Парнише повезло, он смог. Операция прошла успешно.       В коридоре воцарилась молчание.       3 секунды и всё помещение с белыми стенами заполнили радостные и воодушевленные возгласы подростков, которые не желали свои силы, чтобы порадоваться такой новости. Было такое чувство, что каждый пациент в палате, каждый медработник в этой маленькой больничке в центре Шибуи уловили всеобщую радость. Компания друзей Такемичи уж точно наоралась от счастья при такой новости, Эмма поспешила обнимать подругу, чуть не давясь от своих слёз, а Такаши утираю слезу с глаз, радостно попросил быть потише. Среди всей этой радости не хватало ещё одного человека, которого всё гложило от ожидания, что он аж был на грани чтобы выдёргивать волосы с головы. Майки отвернулся, чтобы выйти из помещения, пока все были заняты всепоглощающей радостью.       Он свернул к чёрному выходу, путь до которого его провожали желтые стены и мигающая лампочка. Парень открыл дверь, которая на удивлении для него не была заперта, поэтому она легко поддалась давлению его ладони.       Запах сырой листвы встретил его у выхода и Майки остановившись наконец-то смог себе позволить втайне от других подышать полной грудью и не захлебнуться. Стена с мелкими трещинами сзади удерживала ломающееся от ударов по нему тело от падения, но Сано под владением своей слабости медленно спустился вниз и опустил веки. Он снова вздохнул очень глубоко и жадно, будто кислород для него был чем-то драгоценным, что он не мог себе позволить. Истерзанная ладонь упала на бледное лицо и Майки почувствовал холод, стекающий по его щекам. Он разлепил сухие губы, а потом поджал их, всё ещё пряча лицо, полной скорби и грусти, от чьих-нибудь находчивых глаз, которые могли случайно застать его в таком виде.       — Кенчин..!       Сано начал навзрыд произносить имя своего давнего и очень дорогого друга, которого он сегодня чуть не лишился. Слёзы текли по исхудалому лицу и прожигали насквозь, как наказание за свои безрассудные поступки, за которые страдают самые дорогие люди. Ногти на пальцах царапали хрупкую кожу и осторожно стягивали светлые волосы на голове, не чтобы их вырвать, а чтобы ещё немного себя помучить, преподать себе урок и запомнить это мгновение, если парень ещё раз решится сделать что-то безрассудное.       Подросток хотел был бы оставаться наедине с собой ещё пару минуток, чтобы восстановить прежнее выражение на лице и вернуться с довольной улыбкой назад к ребятами, успокоить каждого из них и дать приказ вернуться домой, а потом взять сестру за рукой и повести домой, чтобы лечь на постель как ни в чём не бывало в прохладной от сквозняка комнате. И крутиться из стороны в сторону в попытках уснуть после такого насыщенного и довольного стрессового дня, от которого точно часть головы поседеет.       Подросток осторожно схватился за стену и начал медленно вставать на ноги. Пронизывающая боль снова охватила его в области висков и он спокойно поднёс пальцы к голове, чтобы хоть как-то унять боль. Парень с кривящим носом медленно направился в другую сторону, чтобы выйти из данного секретного убежища. Он остановился и решил прислушаться, рядом с ними доносились незнакомые голоса, чьи слова Майки даже не был в состоянии разобрать. Почему внезапно на него накатило такая тупая боль и слабость по всему телу? Ноги совсем не слушались, юноша не мог даже держаться смирно — настолько всё болело. Тем временем парень чувствовал, как голоса становятся всё более ближе к нему:       — …господи, мы выглядим как какие-то мясники долбанутые. Видел как они смотрели на нас?       — Они смотрели не на нас, а на тебя — низкий слабый голосок подправил собеседницу.       — Да, я не удивлена — девушка самодовольно хмыкнула, Майки почему-то почувствовал улыбку на лице незнакомки — всё же… я всегда превосходила тебя не только в красоте, но и в сексуальности.       — …да, естественно, конечно. Дело именно в этом. Наверное поэтому их чуть не стошнило.       — Оу… заткнись — девица обречённо вздохнула.       Парень хватается за голову ещё крепче, а другой рукой опирается об грязную стенку. Понимая, что сейчас к нему выйдут люди, ему нужно будет сохранять спокойствие на лице, чтобы не привлекать к себе внимание. Майки берёт по больше воздуха в лёгкие и непринуждённо движется вперёд. Не оценив скорость, с которой шли незнакомцы, парень случайно сталкивается с девушкой. Подросток закрывает глаза, явно не довольный такой стычкой. Он уже хотел как всегда проигнорировать взрослого, с которым он столкнулся, и обойти его, как вдруг чей-то недовольный женский голос заставил его застыть и в удивлении поднять голову.       — Молодой человек, вас не учили извинятьс-       Темноволосая девушка, прервавшись на последнем слоге, от удивления округлила свои серые глаза. Но потом улыбка на еë лице так не к месту расплылась, что Сано удержался от того, чтобы не скривить губы, показывая свое негодование от такой реакции.       — О, это ты! — она изумлённо с каким-то ликующим выражением обратилась к Майки       Парень промолчал и просто, чтобы продемонстрировать хоть какой-то интерес, качнул головой в знак приветствия. Его взгляд ненароком упал вниз, когда парень неудачно хотел отвести в сторону бледное и вспотевшее лицо, и этого хватило, чтобы вызвать в нём моментальную реакцию. Белоснежную и почти мокрую от дождя футболку полностью покрывали капли тёмной крови, добавляя к запаху мокрой листвы на улице запах остывшего металла. Ужасающее количество крови покрывало не только ткань одежды, но всю женскую ладонь, которую девушка поставила между собой и Сано при столкновении. Темп его дыхания участился, а его взгляд как сумасшедший начал бегать по всей крови. Он пытался зацепится за злосчастный крест на груди, но от этого стало только хуже.       Неизвестная, видя чужое замешательство, поспешила вытереть об чистый край мотокуртки кровавую руку. Она снова протянула её к парню, но на этот раз в знак приветствия и дружелюбия. Юноша поднял непонимающий взгляд своих бездонных глаз на её лучезарное лицо. И первое за что глаза сразу же хватаются из всего доброжелательного образа эти уродские кровавые пятна, образующие какие-то кляксы. Проследив за движением её губ, Манджиро приготовился, заметно напрягая мышцы. Пот скатывал градом по его лицу, а кровь с губ медленно приливала. Розовый румянец исчез с юношеского лика. — О, как я рада, что сама судьба дала нам шанс снова увидеться! На самом деле я… мы видели тебя до этого рядом с твоими друзьями. О боже они так переживали, я думала сама начну плакать от волнения за вашего приятеля. Хоть и при таких трагических обстоятельств, но мы эм… снова встретились! — девчонка с неловкостью пожала свои плечи и прокашлялась — Ну что ж… Позволь мне представить. Моё имя Ми-       Парень, больше не выдержав громадных речей, повалился вниз и рухнул на коленки прямо на лужу перед ним. Его сознание помутнелось, а кровь отошла от лица. Организм дал мощный сбой и Майки прекрасно это понимал, поскольку у него были нередкие моменты, когда с ним происходило подобное.       Ноги подкашливали, голова гудела невыносимой болью, слова смешивались в единую кучу, что было невозможно рассудительно мыслить и вести себя нормально. Сано нетерпимо изгибается, вкус желчи во рту будто подсказывает ему что сейчас с ним может произойти.       — О боже, с тобой всё в порядке?       Не в силах ответить на вопрос парень резко качнул головкой. Желудок сжимало от неприятного спазма, а пот так и катился к шеи. Казалось будто внутренности скрутило тугим узлом и перемешало в одну смесь. Тело предательски затрясло и та сила, та воля, которой он гордился, стоя перед дорогими людьми, выплеснули грязным потоком на ноги перед незнакомкой, от чьих пристальных серых глаз Майки был не способен спрятаться. Его вывернули наизнанку, как жалкого котёнка, как слабого лузера. Парень закашлялся, давясь собственной рвотой.       Встречная для приветствия рука так и висела в воздухе, а девушка с пронзительным шоком лишь наблюдала, как некогда очень хладнокровного парня так ужасно рвало, что она просто застыла, не в силах что-то тут предпринять. Парень сзади её впервые за всё их знакомство с отвращением искривился в лице, закрывая нос от неприятного запаха. Чёрные очки скрывали его взгляд, но Майки мог представить с каким-то омерзением на него смотрят, ведь он точно также бы смотрел.       Вот так вот попытка Итари Миры спасти жизнь «недостойному» гопнику из байкерской банды обернулась второй встречей с самым сильным мужчиной Токио, которого величали «Непобедимым Майки. Не при приятных обстоятельствах встреча, которая даст начало тяжёлой и моментами противоречивой дружбе, о которой Мира могла в будущем либо жалеть, либо мечтать.

***