Зарисовки по небожителям

Прерывистое дыхание распространялось по всему помещению, где после тяжелого дня позволили себе расслабиться демон и небожитель. Грубо насаживая на твердую плоть непревзойденного, наследный принц с горящим на лице румянцем активно наблюдал за выражением лица князя демона, который чуть ли не готов был задохнуться от столь интенсивных движений, хотя дыхание ему не было необходимым. Образ божества, что стоял вот так вот перед ним, доставляя удовольствие обоим, это все, что мог и хотел видеть перед собой Хуа Чэн. — Ваше... Высочество... Болезненно произнеся титул возлюбленного, он вокрал в сердце Се Ляня сомнения, заставив его остановиться, хотя до ближайшего блаженства им оставалось совсем ничего. — Сань Лан, я сделал тебе больно? В быстром темпе замотав отрицательно головой, демон так и просил продолжать, что с некоторым смущением и продолжил делать небожитель. Подступающее удовольствие пробирало до дрожи, будто шло по костям тонкой ниткой, проводящей электричество по всему телу. Последние движения были более резкими, когда наследный принц наконец подошел к концу и наполнил промежность демона густой жидкостью, а вслед за ним, с чувственным стоном, идущим прямо от легких, излился себе на живот и Хуа Чэн, с довольственной улыбкой глядя на возлюбленного. С легким смущением, принц достал откуда-то пару салфеток, протереть бледную кожу непревзойденного, дабы избежать болезненных ощущений от засохшего семени, после чего пристроился рядом с князем, лег ему под бок. — Гэгэ, это было великолепно. Потрепав наследного принца по голове, собиратель цветов рукой нашел подбородок возлюбленного и аккуратно приподнял его голову, чтобы посмотреть на его лицо. — Сегодня ты выглядишь так же бесподобно, как и всегда. Этому недостойному во век не сравниться с божественным обликом этого божества. Ощущение, что принца продолжают дразнить даже после полового акта, вновь вводило его в чувства, от чего он, с излишне серьезным выражением лица, проговорил: — Сань Лан, если ты продолжишь, то я буду вынужден сделать это еще раз. Из уст Хуа Чэна вылетел мягкий смех, который тот явно сначала пытался сдержать, но не смог. Скопировав серьезное выражение лица и голоса небожителя, он перевернулся, оказавшись сверху над любимым, и проговорил, начиная щекотать принца: — Разве я способен отказать? Оба мужчин залились непривычным детским смехом для их образа, но таким привычным для совместного времяпровождения, продолжая в любви и ласках проводить этот вечер.