Зарисовки по небожителям

Он никогда не мог подумать, что в его жизни появится тот человек, от присутствия которого желание жить вновь появится, будто никогда и не пыталось оборваться не самыми лучшими событиями. Эта встреча была абсолютно случайной, но он точно мог сказать, что это лучшее, что с ним случалось когда-либо. Они познакомились в скромной кофейне на окраине деревушки, куда они попали по случайным обстоятельствам, а после оказалось, что они проживают в одном городе, правда в разных районах, но не так далеко друг от друга. Хуа Чэн в это время только недавно поступил на первый курс, в то время как Се Лянь уже во всю трудился, дабы закончить последний год и наконец забыть эти страдальческие будни студента. И так как Хуа Чэн заканчивал раньше, он полюбил встречать его возле входа в учебное учреждение, даже если его пары могли закончиться днем, а другой задерживался до вечера. Не спеша выходя из корпуса, весь его вид выражал усталость, пучок в волосах совсем растрепался, а из-за сонливости он даже не приметил, что случайным образом его очки едва ли не съехали с носа, однако ловкая рука другого подхватила их, аккуратно возвращая на прежнее место. С нежной улыбкой, сопровождающейся выходящим дымом сигарет, он поприветствовал того, кого наконец смог дождаться: — Гэгэ! Наконец-то тебя освободили! Ты выглядишь совсем неважно... Тебе помочь? Но вместо ответа, он получил явно недовольный взгляд, сопровождающийся смирительным вздохом. — Ох, Сань Лан, когда же ты бросишь курить? — А! Прости, гэгэ! Вместо оправданий, он тут же затушил бычок, выбросив окурок в ближайшую мусорку. Хуа Чэн знал, что Се Лянь не любит курящих людей, но несмотря на это, тот ни разу не осудил за эту вредную привычку, однако не считал лишним побеспокоиться о здоровье своего друга. — Сань Лан, я сегодня так устал... Твой дом же ближе? Ты был не был против..- Не успев договорить, парень тут же перебил его, мгновенно соглашаясь: — К чему такие вопросы, гэгэ? Ты же знаешь, я всегда рад тебе. Пойдем. Юноша с черной повязкой на глазу, которую еще и прикрывала слегка челка, быстро, но осторожно перехватил тяжелую сумку с вещами у другого, продолжив идти вперед, серьезно сказав вслух, явно выражая свое беспокойство: — Застегнись, сейчас довольно прохладно. И правда, погода была ветреной и нагоняла из ниоткуда холода, а парень так и выскочил из университета, лишь едва накинув на себя светлое пальто. Одарив того скромной улыбкой, Се Лянь сделал, как он сказал, ускорив свой шаг. Всю дорогу они шли молча, просто наслаждаясь присутствием друг друга. Вскоре они прибыли в небольшую, но уютную двухкомнатную квартиру Хуа Чэна, где он жил в последнее время. Богатства его семьи явно хватало на большее, но тот посчитал, что этого ему и не нужно, раз он собирается жить один. В роскошном доме одному еще более одиноко, чем в маленькой квартире. Аккуратно поставив на тумбочку в прихожей вещи Се Ляня, он быстренько разулся, помогая гостю снять и повесить пальто. — Чувствуй себя, как дома, гэгэ. Если что-то нужно, спрашивай, а я пока пойду на кухню и что-нибудь тебе приготовлю. Отдых очень важен, но если ты не будешь хорошо питаться, то это еще больше нанесет вред! Се Лянь даже не успел ответить, как тот действительно ушел. Разувшись тоже, он аккуратно поставил свою обувь, так же ставя рядом и обувь Хуа Чэна, который просто скинул ее со своих ног. Потом взял свои вещи и перенес их в комнату. И, разумеется, он не первый раз находился в его квартире, но каждый раз осматривал ее убранство, будто здесь впервые. Он примечал каждый переставленный с места на место предмет и на самом-то деле понимал, что мало что меняется, однако наблюдение за мелочами всегда были для него привлекательными. Подойдя к подоконнику, парень приметил обычный белый пакет, на дне которого лежали пачки выкуренных сигарет. Вздохнув, Се Лянь направился на кухню. — Сань Лан, ты не против, если я приму у тебя душ? Немного не ожидав, что его окликнут прямо сейчас, Хуа Чэн обжегся об горячий прибор, резко отдернув руку. Обернувшись, он с улыбкой проговорил: — Конечно, все в твоем распоряжении. Если нужна сменная одежда, можешь выбрать любую в моем шкафу. «Спасибо» – отозвался Се Лянь, воспользовавшись его разрешением. Выбрав домашнюю одежду светлых оттенков, которым парень обычно отдавал предпочтение, он поспешил в душ, где провел около получаса времени, вскоре вернувшись к заботливому юноше, который уже ожидал его с вкусным ужином и немного другом, более домашнем прикиде. Красный преобладал в его гардеробе, а свободная футболка с большим вырезом, даже немного спадавшая с плеча, смотрелась на нем очень красиво, особенно бросались в глаза выступающие ключицы. Юноша мило поприветствовал: — Гэгэ, тебе очень идет моя одежда. — Ох, правда? Я тоже так думаю. *** Спустя некоторое время, когда желудки обоих были полными, в спальне Хуа Чэна слышались негромкие разговоры, которые постоянно менялись с темы на тему. Наконец, юноша, являющийся хозяином квартиры, произнес: — Знаешь, гэгэ, я не думаю, что тебе стоит завтра идти на пары. Се Лянь был немного удивлен такому заявлению, но лишь выдавив улыбку на лице, отвечал: — Ох, Сань Лан, я правда рад, что ты заботишься о моем самочувствии, но поверь, я не могу пропустить завтрашний день, так как..- — Гэгэ, – оборвал вновь на полуслове его Хуа Чэн, взгляд его сделался серьезным, а руки, дабы придать уверенности своим словам, взяли ладони парня напротив, не так крепко сжав, – ты не должен мучать себя. Я очень беспокоюсь за твое здоровье. Молчание повисло между ними на небольшой период, в итоге юноша вновь заговорил первым: — Отказы не принимаются. И я тоже не пойду, прослежу, чтобы ты оставался в спокойствии. Не найдя, что ответить, и чувствуя, что он не смеет возразить, Се Лянь лишь тихо произнес «хорошо». В комнате вновь повисла тишина. Хуа Чэн все еще так же сжимал руки другого, будто и вовсе не осознавал своих действий, пока тот хлопал глазами и с глупой улыбкой смотрел на своего заботливого друга. Спустя пару мгновений, бледные руки парня в красном соскользнули с чужих, он отвернулся слегка в сторону, а на щеках вырисовался легкий румянец, придающий его образу вид смущенного ребенка. Молчание вновь продолжалось, но длилось уже не так долго, ведь вскоре Се Лянь не смог удержаться и дал волю смеху — Хаха, Сань Лан, ты такой милый! Его щеки тоже слегка порозовели от смеха, он наклонился ближе к другому, заглядывая нарочно в лицо того, кто старательно пытался скрыть свои эмоции, но ничего в итоге не выходило. Се Лянь упал спиной на кровать, мягко уложив голову на подушку и вновь посмотрел на Хуа Чэна, на его лице была самая искренняя улыбка. — Только рядом с тобой я могу расслабиться, Сань Лан. Спасибо тебе, – улыбка слегка померкла, а взгляд он отвел в сторону, будто о чем-то задумавшись, но после чего вновь нежно произнес, – так уж и быть, я останусь с тобой завтра. По виду Хуа Чэна казалось, что он был в замешательстве, но внутри испытывал разный спектр эмоций. То, что он может делать гэгэ счастливым хотя бы на какое-то время для него было всем. Юноша осторожно лег рядом с Се Лянем, поворачиваясь к нему. — Гэгэ, пора спать. Тебе будет комфортно со мной в одной постели? — Да, а что такое? – немного удивленно отвечал Се Лянь. — Просто.. может, это бы вызвало какие-то неудобства... Помимо того, что он боялся доставить дискомфорт своему самому близкому человеку, Хуа Чэн страшился и другого – повязка на его глазу, а точнее то, что под ней. Можно и не снимать, но во сне этот кусок ткани скорее всего спадет. А что, если гэгэ увидит, что под ней, разочаруется, испугается, а может, еще что-то похуже? Юноша нервно перебирал пальцами, как оказалось, в беспорядочно распавшихся на постели распущенных волос Се Ляня. Уйдя в размышления, он даже не заметил своих действий, а еще и того, что другой на него как-то обеспокоенно смотрел. — С-сань Лан, все хорошо? Уставившись на него безмолвно, Хуа Чэн все-таки решил спросить, делая шаг к преодолению страха: — Гэгэ, – сперва позвал его, задержав на момент дыхание, после продолжил более приглушенным голосом, – почему ты никогда не спрашивал, что у меня под повязкой? Се Лянь был слегка озадачен таким вопросом, поэтому долго не знал, что сказать. Слегка приподнявшись на локтях, будто бы разглядывая лицо собеседника, он медленно проговорил: — Разве это... так важно для нашего общения? Конечно, мне было интересно, но может, это травмирующая для тебя тема? В комнате вновь повисла тишина, наполненная то ли неловкостью, то ли чем-либо еще, связанное с этим чувством. С тихим шорохом вновь опустившись на кровать, он добавил еще: — Если ты готов мне рассказать об этом, то я послушаю, а быть может, смогу разделить твои чувства, несмотря на то, какими они будут, а если не хочешь, то я буду ждать, пока ты не поделишься со мной этим. Ведь легче нести бремя, если рядом есть тот, кто поддержит, правда? Договаривая фразу со смущением и немного глупой улыбкой, Се Лянь лишь хотел надеяться, что не сказал чего-то лишнего. Уже скоро послышался тихий вздох другого: — Да, ты прав. Но... я думаю, что без этого куска ткани на моем лице... я еще более уродлив, чем ты видишь меня обычно. Я бы не хотел, чтобы ты изменил мнение обо мне... — Сань Лан! Глупый! – с характерным шорохом простыней, Се Лянь ближе придвинулся к юноше с повязкой, почти прижимаясь носом к носу. –  Мне бы не хотелось, чтобы ты думал так. Я.. правда восхищен тобой. И мне правда жаль, что ты мог подумать обо мне таким образом... Их взгляды встретились, время вновь как будто замерло, и наконец он смог заставить того улыбнуться: с улыбкой смирения и радости Хуа Чэн еще больше сократил расстояние между ними, даже сделав кое-что на первый взгляд лишнее. Холодные и влажные губы юноши в красном соприкоснулись с губами парня рядом, с такой нежной близостью он прошептал: — Спасибо, гэгэ. И хотел было отстраниться, забыв свою нелепую попытку, но чужие изящные руки нежно проникли в его темные волосы, притягивая ближе, перенимая оставленную инициативу на себя. И пусть этот порыв чувств продлился недолго, он явно помог преодолеть какую-то грань. Теперь лица обоих были окрашены в красный, а румянец был заметен даже при тусклом свете ночника. Отстранившись, сложно было понять, куда деть свой взгляд. Смотреть прямо в лицо казалось слегка смущающим, отводить взгляд казалось не уместным в данной ситуации, и все же, действуя по приказу сердца, бледная рука Хуа Чэна мягко легла на талию Се Ляня, чтобы убедить точно – прошлое его действие не было ошибкой. В присутствии друг друга комната «пахла» комфортом, в который оба окунулись с головой, уходя в мир грез до следующего утра. *** Слабый свет освещал помещение, когда Се Лянь проснулся один на кровати. Пустота была сразу ощутима, что заставило его подняться с постели, начиная поиски юноши, но долго искать не пришлось. Красная фигура с сигаретой в руках стояла на балконе, облокотившись на перила, засматриваясь куда-то вдаль. Се Лянь медленно подошел к нему со спины, облокотившись на перила рядом с ним. Направление ветра было как раз в ту сторону, куда и встал паренек, от чего Хуа Чэн аж подавился воздухом, а когда откашлялся, повернулся к нему и сказал: — Гэгэ, тебе не нужно здесь стоять. Иди обратно, я сейчас вернусь к тебе. — Все в порядке. Я хочу остаться с тобой. И он все еще боялся доставить ему дискомфорт, поэтому отложил курение, когда теплая рука парня легла на его руку, крепко держащуюся за перила. Рядом с ним тот человек, который принимает его любым. Кажется, за все пережитое в своей жизни, двое наконец смогли найти комфорт в присутствии друг друга.