псы попадут в рай

***

неизвестно, что стало причиной такого огромного возгорания. может ударившая молния или вызванная раннее мистика наступает по-черному, пытаясь убить двоих одним махом. где-то рядом рушится дерево, чуть не придавливая насмерть потерянного, как котёнка, Давида, который мечется из стороны в сторону, загоняя себя вглубь горевшего леса. с каждым приближением к центру становилось все жарче и более дурно, ведь край футболки не слишком сильно спасал слизистую. если бы не Никита, Роменский ушел из чащи еще в самом начале возгорания и спасался бы бегством, но нельзя же бросить приятеля. завидев в паре метрах от себя знакомую, едва заметную покачивающуюся из стороны в сторону фигуру, Призрак бросается навстречу, чуть не спотыкаясь об горевшие пни и упавшие сучки деревьев. не смотря на шум, издаваемый мифоискателем, второй так и не обернулся, а Давид остановился позади, убирая ткань ото рта. — Никита, - кричит тот, перебивая шум обжигающего ветра, - почему ты тут стоишь? нам надо срочно бежать или мы сгорим вместе с этим лесом! у тебя же был план? последнее слово заглушает хруст небольшого деревца в полуметре от того, но старший настроен серьезно, подступая ближе. Берг наконец-то произносит хоть что-то, не оборачиваясь. — нет, Давид, не было плана - отрезает он, отрицательно качая головой, - это конец, нам не выбраться отсюда.. мы обречены. — не говори так! - но Роменский и слышать не хочет, подскакивая к другу и хватая его за запястье, тянет на себя, пытаясь увести, - мы не должны закончить все так, пожалуйста, обязательно будет выход. — как же ты не понимаешь, - оборачивается гетерохромный, стягивая маску и бросая её в горевший кустик, - мы не должны выжить. кто угодно, но не мы. даже самые дикие псы попадут в рай, но не мы. второй просто открывает рот, не веря в услышанное. заглядывая за спину Берга, он замечает тотем из самого начала путешествия в этом мире. тот уже был потушен и выглядел мокрым, будто шел дождь, который не потушил ничего, кроме него. в невинно-напуганных глазах Давида отблеск огня, вперемешку с ужасом, а у Никиты горечь, свет пожара и, что это, боль? уже неважно, больше нет. огонь подступает ближе, обжигая спину и волосы, заставляя перемятся с ноги на ногу и как во спасение, прижатся друг к другу. последнее, что услышат они оба, повторяя в унисон: — даже самые дикие псы попадут в рай. - рядом что-то хрустнуло и стремительно полетело вниз, - но не мы. Romenskyy сгорел в огне. thebergX сгорел в огне.