Ночной рейс

Ночной рейс. Одинокий блондин сидел у окна в правом ряду, наблюдая за прозрачными каплями, стекающими мокрой дорожкой по стеклу. В наушниках играла музыка, такая же депрессивная, как и его состояние. Приглушенный свет еле освещал вагон, разрешая едкой тьме сковывать пассажиров. Кто – то спал, кто – то сидел в телефоне, а кто – то также бесцельно пялился в окно. Их глаза казались печальными и пустыми. Опершись лбом о стекло, они наблюдали за пролетающими пейзажами. Хотя смотреть было не на что, за окном была глубокая ночная темень. Такие люди просто были погружены в свои мысли. Как и блондин. Он думал о глазах, цвет которых был таким же темным, как и эта ночь, и такими же грустными, как холодный дождь. Он не мог их забыть. Ведь это были любимые глаза. И их обладатель решил покинуть блондина. Ведь эта любовь была не правильная. Запретная. Однополую любовь не принимало общество, особенно консервативное. И когда о их любви узнали, случилось ужасное. Кареглазый парень не справился с давлением и сдался, отрекаясь от этой любви и оставляя блондина медленно тлеть в одиночестве. Блондину казалось, что будто его сердце разорвали на части и втоптали в асфальт. Он любил этого человека. Чисто и невинно. И не понимал почему тот так с ним поступил. Ведь так было всегда. За любовь надо бороться. Просто так она никому не достается. И блондин боролся. Сначала с собой, ведь осознание того, что он любит парня немного шокировало его, но со временем он свыкся с этой мыслью. Поскольку мысли о том, что это неправильно, не уничтожили эти чувства. Он также продолжал смотреть на своего возлюбленного, мечтая о взаимности. После он боролся за любовь с этими карими глазами, что грозно смотрели на него, когда блондин рассказал о своих чувствах. Его радовало только то, что отвращения в этом взгляде он не увидел. Потребовалось не мало времени, чтобы добиться этого человека. И когда этот ледяной взгляд растаял, блондин был счастлив. Его приняли, его не отвергли, его любят в ответ. Хоть и неуклюже, но этот румянец на бледных щечках был таким прекрасным. Его брюнет был замкнутым и необщительным, но только с ним он раскрывался, позволяя разрушать свое личное пространство. Только с ним брюнет сбрасывал непроницаемую маску и позволял себе нежно прижиматься к горячему телу блондина. Только ему он мог довериться полностью. Но кареглазый парень всячески скрывал их отношения. Он панически боялся, что их раскроют и осудят. Блондину даже казалось, что тот стыдился этих отношений. На публике он не позволял прикасаться к себе, всегда держал дистанцию. А наедине частенько заводил разговор о том, что блондину было бы проще любить и встречаться с девушкой, а не с таким скучным и сложным парнем, как он. Но блондин это терпел, ведь его любовь была сильнее. Он не хотел отказываться от этой скромной улыбки, которую так редко дарил ему его любимый, от теплых объятий, в которых он проводили большее количество времени, от тихих стонов, что наполняли его комнату, когда они занимались любовью. Брюнет отдавал всего себя и без остатка, позволяя блондину доводить себя до исступления. Он не хотел отказываться от планов, которые они строили. Поступить в один университет, снять квартиру, отучиться, а потом переехать в Испанию, где были разрешены такие отношения. Но одна неосторожность просто перечеркнула все их планы. Разделила его жизнь на до и после и превратила ее в жалкое существование. И что самое обидное, так это то, что виноват в этом был сам блондин. Он сам вырыл себе эту яму. Сам все уничтожил. Он часто заходил в гости к брюнету. Родители считали блондина единственным другом своего сына и всегда были ему рады. И в один из таких вечеров ему предложили остаться на ночь. Он согласился. Всегда соглашался. Уже поздним вечером они сидели в комнате брюнета, играя в приставку, и на эмоциях он позволил себе поцеловать брюнета. Все бы ничего, но именно в этот момент в комнату зашел отец. Был скандал. Крики. Блондина просто вышвырнули на улицу, как какого – то пса. Всю ночь он пытался дозвониться до любимого, но тщетно. На следующий день брюнет пришел в школу. На его щеке был огромный синяк, а взгляд был таким потухшим, блондин ненавидел себя за это. Он пытался поговорить с любимым, но тот его всячески избегал, а через неделю вообще перестал приходить в школу. А после блондин узнал, что он вообще уехал в другую страну. А куда именно – неизвестно. Блондин звонил и писал, но абонент всегда был вне зоны доступа. Была истерика, были слезы, непонимание и полное опустошение. Прошел уже месяц. Блондин был обессилен. Он не знал, что ему делать. Не понимал. Пока его друг не передал записку, в которой было написано: «Прощай, Наруто, и прости». Саске… Его любимый Саске… Слезы капали на эту несчастную записку, впитываясь в бумажку. Ему было больно. Дико больно. Даже спустя десять лет эта записка с ним, а боль такая же сильная. Он до сих пор варится в этом аду не на миг не забывая Саске. Блондин продолжал любить его., он просто не мог забыть его. Он мечтал увидеть эти глаза и без слов утонуть в них, как в черной бездне. Но он сам все разрушил. И мог только стоять у руин их любви и кричать в небеса от безумия. Голос девушки объявил о его остановке. Наруто встал со своего места, застегнув теплую бежевую куртку, и направился на выход. На вокзале было пусто, только яркие фонари составили компанию блондину. Дождь с каждой секундой накрывал все больше. По телу прошла дрожь от холодного ветра. Капли неприятно стекали по лицу, но Наруто даже не пытался укрыться капюшоном. Продрогшей рукой блондин достал пачку сигарет с кармана. Сжав губами сигарету, он попытался зажечь ее, но гребаная зажигалка не хотела работать. Наруто уже начал злиться. Холодный ветер продолжал бить в лицо. Наруто отвернулся, прикрыв зажигалку рукой. Огонь появился, но промокшая сигарета не поддавалась огню. - Да сука! Наруто, психанув, выкинул эту чертову сигарету, и достал новую. На этот раз зажечь ее получилось с первого раза. Облегченно выдохнув едкий дым, Наруто побрел дальше. Думать о Саске совсем не хотелось. Да вообще в принципе думать не хотелось, устал уже. Он просто шел, медленно вдыхая дым. Жил он недалеко от вокзала. И по обычаю, зашел в небольшой продуктовый, что был прямо под его домом. Купив рамен и корм для кота, его обычный набор, Наруто поднялся в свою квартиру. Дома его встречал рыжий кот. - Привет, Ку, скучал по мне? Кот, немного потершись о ноги хозяина, стал громко мяукать. - Да сейчас накормлю, не ори ты так. Насыпав корм коту, он заварил себе лапшу. Пока та готовилась, блондин успел уже пролистать все свои соцсети. Он много раз пытался найти хоть где – нибудь Саске, но тот на протяжении десяти лет нигде не появлялся. Включив свои любимы документальные фильмы про серийных убийц, Наруто стал поглощать лапшу со скоростью света. Время уже было ближе к полуночи, и блондин уже собирался лечь спать, но в его дверь кто – то так тихо постучал, что он даже подумал, что ему показалось, но стук повторился.  Наруто не понимал кто к нему мог прийти в такое время. Друзей, как таковых, у него толком не было, да и те, которые были, уехали кто куда. Подойдя к двери, он спросил: - Кто? Но в ответ тишина. Может балуется кто? Наруто решил не проверять и вернуться в свою теплую постель, но стук вновь повторился. Выругавшись по нос, блондин открыл дверь. И на миг, а может и дольше, его сердце замерло, а воздух перестал поступать в легкие. Окаменевшее тело не хотело двигаться, а слова застряли комом в горле. Внутри как будто что – то упало, невыносимо тяжелое, что он так долго держал в себе. У него глюки уже что – ли? - Нару… Несколько раз проморгавшись, блондин вновь посмотрел на своего гостя. Саске. Настоящий Саске. Такой взрослый, но все такой же невероятно красивый. - С-саске? Саске кротко улыбнулся, как когда – то. Он нервно сжимал свое черное пальто, боясь поднять взгляд. - Я… -Ты… Они глупо смотрели друг на друга, срывая на нервный смех. Саске внимательно рассматривал Наруто, стараясь не упустить ни миллиметр. Блондин стоял перед ним в одних пижамных штанах. И его накачанный торс заставлял щечки покрываться нежным румянцем. - Что ты тут делаешь? – Наруто сжимал ручку двери, он не понимал, что происходит. Саске здесь. Стоит рядом. Но почему? Спустя столько лет молчания и дикой боли он пришел. Наруто не понимал. Абсолютно ничего не понимал. - Впустишь меня? - Д-да, конечно, проходи. Наруто впустил Саске внутрь. Брюнет стал снимать пальто, рассматривая чужую квартиру. Наруто решил помочь снять пальто, и стоило ему подойти к Саске, как приятный запах его духов буквально атаковал все рецепторы, и он даже не заметил, как наклонился к тонкой шее, принюхиваясь. Саске застыл, горячие дыхание блондина вызывало неконтролируемую дрожь и мурашки. Осознав, что творит, Наруто резко отстранился назад. - Прости… Саске нервно кивнул, снимая пальто. Наруто забрал и повесил его на крючок, и жестом пригласил брюнета пройти на кухню. - Ты извини, у меня тут немного не убрано, я не думал, что ты придешь… когда – нибудь… Саске сел за стол, сложив руки. - Чай будешь? Или кофе? - Нет. Спасибо. Наруто сел напротив, не зная куда деть свои руки и взгляд. Они так и сидели неловко переглядываясь. Оба не знали с чего начать. Курама вальяжно прошел на кухню и бесцеремонно запрыгнул на колени брюнета, удобно укладываясь. - Курама! Вот нахал какой! - Все хорошо, пусть лежит. Бледная рука ласково прошлась по рыжей шерсти, кот даже стал мурчать от удовольствия. - Так… зачем ты пришел? - Сам не знаю… Просто… Я скучал. Все эти десять лет безумно скучал. Саске смотрел в стол, по его щекам потекли слезы, а Наруто не знал, что делать. Он видел, как руки брюнета дрожали и как тяжело ему даются эти слова. Каким – то образом он удержал свой порыв кинуться на колени перед Саске и обнять его. он сам уже еле сдерживал свои слезы. Саске скучал по нему. Он не ослышался? Наруто не верил своим ушам. Такого не может быть. Ведь Саске ушел. Он оставил его. - Я… я не хотел этого, но отец, он заставил меня. Они сказали, что я ненормальный и мне надо лечиться. Саске тяжело сглатывал, вытирая слезы рукавом рубашки. Слова не хотели выходить, горло неприятно саднило, а глаза уже начало жечь. - И меня пытались лечить. Отец водил меня по психологам и психиатрам. Он полностью меня изолировал от внешнего мира. Это было так тяжело… Все пять лет, что меня лечили, я поверил, что я ненормальный, и у меня есть отклонения.  И, казалось, что меня вылечили. Я в это поверил. И со временем я даже стал встречаться с девушкой, но… Все это казалось таким неправильным. Каждый раз, когда я смотрел на нее, я видел тебя… Я даже думал, что у меня рецидив, я вновь обращался к психологам. Но это мне не помогало, и я решил, что нужно сменить врача. И новый психолог сказал, что это не болезнь. Это нормально любить парня. Нормально вообще просто любить. Ведь я человек. Никто не может запретить мне любить. И весь мой мир, построенный отцом, просто рухнул. Я не знал, что мне делать, как мне теперь жить. Мне потребовалось много времени, чтобы принять новый мир. Мне так был плохо без тебя, Нару… А Наруто смотрел на него, не отрывая взгляд.  Саске… его милый Саске плачет. Он страдал. Все эти десять лет, как и сам Наруто. Такого Саске он еще не видел. Такого ранимого. Такого нежного. Такого Саске хотелось защитить. Но имеет ли он сейчас право обнять этого человека? Прошептать ему успокаивающие слова? А слова любви? Может ли он сейчас это сказать? - Я знаю, что не имею право спрашивать тебя о чувствах, просить принять меня. Может у тебя есть уже возлюбленный или семья, но, пожалуйста… Мы можем быть хотя бы друзьями? Мне и этого хватит. Наруто продолжал смотреть на брюнета, переваривая услышанное. До него долго не доходил смысл слов. - Не молчи только… Тихий умоляющий голосок, звучащий будто из – под тощи воды, вернул блондина с небес на землю. - Саске, прошло десять лет. Я не могу… - Все! Я понял, прости, что потревожил. Саске встал, аккуратно положил кота на стул и направился с кухни прочь. Он так боялся услышать эти слова. Лучше бы он не приезжал. Слезы душили. Он все потерял. - Я НЕ СМОГ… Наруто буквально закричал. Его трясло от переполняемых чувств. Саске остановился. - Не смог тебя разлюбить. Я не могу забыть. Не могу отпустить тебя. Не за одну ночь, не за год и не за десять лет. Не могу. Он поднял голубые глаза, наполненные слезами. - Пообещай мне, Саске. ПООБЕЩАЙ, ЧТО БОЛЬШЕ НЕ БРОСИШЬ МЕНЯ! Он кричал. Ему было плевать, что стены тонкие и соседи все слышат, плевать, что уже поздний час, просто плевать. Он боялся. Боялся вновь окунуться в эту запретную любовь. Боялся вновь быть брошенным. Ведь он уже привык жить без Саске, но стоило тому появиться на пороге, как вся его уверенность пропала. Этот соблазн снова быть любимым Саске и любить Саске был таким искушающим. Он очнулся, когда холодные ладони легли на его щеки. Глаза цвета ночи смотрели в небесные с каким – то сожалением и надеждой. А милая улыбка, которую брюнет показывал только Наруто, мягко появилась на лице. - Обещаю, Нару. Я никогда не оставлю тебя. Искусанные губы прижались к другим, таким теплым и мягким, как и раньше. Наруто ответил мгновенно, сгребая в объятия  своего любимого. Он целовались долго и тягуче, вспоминая вкус прошлого. Языки сплетались, губы не отрывались, руки гуляли по телу. Запах, любимый запах. Наруто вдыхал его, наполняя легкие безотказно. А Саске сходил с ума. Любимый мужчина целовал его. В этом поцелуе не было страсти или какой – то похоти. Была только жажда. Неутолимая. И жадность, которая поглощала обоих. И эта жадность до человека была огромной и неудержимой.  Им не хотелось отрываться друг от друга не на секунду. - Я всегда буду рядом с тобой, Нару. - Я тоже люблю тебя.