Ким Хонджун и Пак Сонхва

                   Иногда Сонхва посещали крайне странные мысли. Эти мысли запутывали настолько, что лежащий на поверхности ответ никак не находился.       Стоя на кухне в попытках приготовить ужин, Сонхва думал о Хонджуне. О лидере — капитане!!! — их группы. С виду мягком и добродушном парне, не способным на гнев или злость. В какой-то степени так и есть. За исключением того, что злости Хонджун всё же подвержен. Он мог вспылить на ровном месте. Мог разозлиться так, что неосознанно повышал голос. Конфликты случались. Восемь парней в одной команде. У каждого свой характер. У каждого своё хочу и могу. И именно Сонхва зачастую становился катализатором для успокоения разъярённого капитана. Ни к кому Хонджун не прислушивался. Не прислушивался так, как к Сонхва — его мягкое упрямство и уверенность в себе творили чудеса.       Сонхва никак не мог перестать прокручивать один и тот же момент в голове: недавний концерт. В целом, ничего особенного. То же веселье. То же безумие. Те же радость и восторг. Гвалт фанатов в полном зале. Лёгкий скрежет от полёта камеры. Сверкающие и мигающие прожектора. Широкие улыбки на лицах мемберов. Радость от того, что продолжают, вопреки сомнениям и попыткам задавить их просто потому, что они из маленькой компании, двигаться вперёд.       Хонджун улыбался так же, как все. Та же улыбка. Тот же довольный жизнью лик. Но… Возможно, Сонхва показалось. Просто показалось! Показалось, что при встрече взглядами улыбка Хонджуна стала гораздо шире. Блеск в глазах ярче. Сонхва и сам начал улыбаться шире. Но почему? Из-за того, что капитан просто вот так посмотрел на него? Постоянно смотрит ведь.       Постоянно смотрит…       Мысли в голове зароились ордой надоедливого комарья, но сколько не маши руками, не отогнать. Воспоминания, что, казалось уже канули в лету, постепенно всплывали одно за другим. Вот вспомнилось, как Хонджун — тоже недавно — отогнал от него мемберов: приставали со всякими дурацкими играми. Одно движение руки капитана, и те отступили. Сонхва тогда почувствовал облегчение и неподдельную благодарность к Хонджуну. Пусть не всегда всё шло гладко, Сонхва всё чаще задумывался о том, что именно к нему Ким относится несколько трепетнее, точно его боялся обидеть больше остальных. Даже на том же последнем выступлении он же не просто поулыбался, а дурашливо прыгая, добежал до него, протягивая руку. Не то чтобы Сонхва просил его подходить, но был безмерно благодарен, что тот не оставил его одного. Так странно чувствовать себя одиноким среди такой толпы.       На другом выступлении Хонджун, вместо того чтобы как обычно пробежать мимо, взял и обнял со спины, чем очень удивил чудом не сбившегося Сонхва — как раз его партия была. А в тот же день, но до выступления, Хонджун специально нашёл конфету, какую захотел Сонхва. Вот вроде бы что такого? Вот только он все упаковки вскрыл и еле нашёл. Мелочь, а приятно. А в прошлом месяце, когда Сонхва чувствовал себя крайне подавленным и страдал отчего-то напоминающего панические атаки, Хонджун заказал его любимую еду, и они вместе посидели, поговорили и выпили. Сонхва тогда такой вагон и маленькую тележку своих переживаний на плечи капитана вывалил, что удивительно, как тот не сбежал.       Чем больше Сонхва вспоминал подобных моментов, тем яснее становилось понимание, что чем взрослее они становились, тем утончённее становились ухаживания Хонджуна. Наверное, первые года три они держались словно каждый за своей стеной. Хонджун — лидер, а значит, ему хочешь не хочешь, приходилось общаться со всеми. Судя по всему, его стена рухнула первой, так как он всё чаще крутился в поле зрения Сонхва. Даже от простых мыслей о Хонджуне у Сонхва внутри разлилась странная теплота, оседающая бабочками в животе. Такое странное чувство. Приятное и одновременно пугающее…       Сонхва застыл. Постепенно счастливая эйфория спала, обращаясь в панический ужас, заставивший парня начать задыхаться. Что, если всё это просто его воображение? Что, если Ким Хонджун самый обычный парень, ни о чём таком не помышляющий, а Сонхва своими отвратительными мыслями так марает его… Марает своим пониманием, что влюбился в него. Что, если вся эта забота — просто забота капитана о мембере и ничего больше? Сонхва стало так страшно, так больно внутри, от сомнений, что он ошибается… Так страшно, что просто запутался и сейчас изводит себя на пустом месте. Без причины. Сам что-то придумал, сам себя довёл. Какой молодец! Нет…       Глубоко дыша в попытках унять гулко колотящееся сердце, Сонхва поднялся с пола. Его пошатывало. Воздуха не хватало. Перед глазами заплясали круги, будто он вот-вот потеряет сознание. Сонхва медленно вдохнул полной грудью, так же выдохнул через нос. Повторил несколько раз, пока не взял себя в руки.       В том, чтобы понять, запутался он или нет, Сонхва видел единственный выход: поговорить с Хонджуном. Ну, или хотя бы попробовать это сделать. Никто же ему не даст гарантию, что увидев капитана, он не струсит. Но если не попробует, то будет жалеть.       Немного убрав за собой на кухне, Сонхва вышел из своей квартиры и прошёл в соседнюю, где жил капитан: тот был застукан за работой.       Из-за того что Хонджун сидел спиной к двери и с наушниками в ушах, Пака он не увидел и не услышал. Зато уловил боковым зрением странное шевеление: Сонхва сначала тихо позвал капитана, сделав пару неуверенных шажков в комнату — ворвался без стука так. Но когда стало ясно, что тот весь в работе, Сонхва решил отложить разговор.       — Хва? — стащив наушники, Хонджун откинул карандаш и отодвинул черновики: пытался написать песню.       — Я потом загляну! — Сонхва натянуто улыбнулся.       Улыбка улыбкой, но от Хонджуна не скрылось, что старшенький нервничает: делал он это крайне редко, обычно уверенным тараном идя вперёд, поэтому подобные эмоции легко распознавались. Особенно Хонджуном. От капитана в целом ничего не могло скрыться. Особенно если это связанно с Сонхва.       — Я уже отвлёкся, — Хонджун постарался улыбнуться как можно доброжелательнее, располагая и успокаивая Пака: с нервов он начал дёргать руками, то цепляясь пальцами за пальцы, то массажируя ладонь. — Присядешь? — Хонджун подкатил второй стул поближе и похлопал по сиденью.       Немного помявшись, Сонхва всё-таки присел рядом. Хонджун вопросительно изогнул брови и улыбнулся чуть иначе, всем своим видом показывая, что он готов слушать. Не то чтобы они не разговаривали по душам, но Ким впервые видел Пака настолько испуганным. Что бы ни происходило, он никогда так не дёргался. Да и глаза на мокром месте.       — Хва, что случилось? — Хонджун придвинулся поближе, сжимая руки парня. — Что-то с родственниками?       — Я запутался, — выдохнул Сонхва, и слёзы скатились с век.       Хонджун только открыл рот, чтобы спросить, в чём конкретно друг запутался, как тот, наклонившись вперёд, неловко поцеловал. Не готовый к такому Хонджун удивлённо вскинул брови, однако отталкивать Сонхва не стал. Наоборот, быстро сориентировался и ответил на поцелуй. Вот тут уже Сонхва растерялся и удивлённо вскинул брови, отпрянув назад. Парни уставились друг на друга: Сонхва испуганно-растеряно, а Хонджун нежно-успокаивающе.       — Джун, ты… — начал было Сонхва, но не смог правильно подобрать слова и снова замолчал.       — Ответил на поцелуй? — предположил Хонджун широко улыбаясь.       — Не удивлён и не расстроен, — пробормотал Сонхва.       — Ну, с учётом того, что ты мне давно нравишься и я уже со счёта сбился, сколько раз пытался понять твоё отношение ко мне, то сейчас я просто рад, что твои чувства взаимны!       — Идиот! — вспылил Сонхва, стукнув капитана кулаком в плечо и подскакивая на ноги. — Не мог так и сказать?! Я как дурак запутался в собственных мыслях, а он давно!.. Давно… Ну тебя! — махнув на парня рукой, он выскочил из комнаты, сгорая со стыда.       — Хва, погоди! — Хонджун, слишком поторопившись, запнулся о ножку стула и с криком грохнулся на пол. — Ауч…       — Что ты делаешь? — Сонхва заглянул в комнату.       — От радости упал! — через боль рассмеялся Хонджун.       — Какой ещё радости? — вздохнул Сонхва, помогая капитану подняться и сесть обратно. — Что ударил?       — Колено, — честно сознался Хонджун, потирая правое.       — Принесу лёд, — Сонхва страдальчески глянул на искажённое болью лицо капитана. — Думать же надо, что делаешь.       — Так значит, шанс у меня всё-таки есть? — снова заулыбался Хонджун.       Упрямо поджав губы, Сонхва вихрем вылетел из комнаты. Сначала нужно справиться со смущением, а уже потом вести беседы на подобные темы…