Анабиоз

***

Сону проводит неожиданный эфир в инстаграме. Сегодня витала очень душевная атмосфера. Айдол пропал с радаров на долгие года, но сейчас.. давно не было таких откровений с фанатами. — А что насчет энхайпен? Что произошло на самом деле? Как ты ещё не свихнулся? — Я?       2023. Осень. Подготовка к промоушену. — А может мне реально стоит похудеть? Я действительно так выгляжу? — Сону листает ленту твиттера, просматривая каждый пост от фанатов. Вроде все хорошо, мальчики замечательно выглядят, но почему? Почему Сону так выделяется? — Нет, почему я выгляжу таким огромным по сравнению с другими? С завтрашнего дня мне нужно садиться на диету. Сел ли он? Да. На следующее утро парень отлично справлялся с соблазном поесть. — Сону-я, ты конечно не должен, но а вот еда обязана исчезнуть из тарелки в ближайшие 15 минут! — Джею все равно на то, что парень еще не ел сегодня, ему просто грустно, ведь его старания не попадают в желудок. — Ага — Сону помнит о своих планах и он собирается придерживаться их. Парень проходит на кухню и забирает тарелку с едой к себе в комнату, говоря парням, что из-за постоянных тренировок он не успевает общаться с родителями, а мама просила срочно позвонить ей. Времени мало. От ненужной еды нужно скорее избавиться, она слишком соблазняет. Сону не ел 18 часов и конечно успел проголодаться за это время. Все содержимое сразу же летит в унитаз, а тарелка находит свой покой на столе в спальне. Парень не глуп, поэтому садится за компьютер, открывая рандомный сохраненный файл, возя вилкой по пустой тарелке. Уже завтра начинется промоушен. Последнюю неделю парни почти не выходят из тренировочного зала. Сону похудел, очень заметно и быстро. Но ведь при резком похудении можно оправдаться постоянными тренировками? Они ведь действительно были постоянными. Каждый день по 8 часов. — Энджин, завтра стартует наш новый камбэк! Мы только что пришли с тренировки, чтобы пообедать, а после снова пойдем готовиться! — Чонвон толкует внушительную речь. Фанаты конечно же рады видеть их полным составом, а мальчикам лишь остаётся делать вид, что всем очень весело. Они очень устали и сил на трансляцию уже нет. Ну хоть что-то радует, стафф позволил им пообедать в эфире, но вот Сону не собирается так легко сдаваться. — Сону-я, ешь хорошо! — Ники читает комментарии фанатов, пытаясь создать добрую атмосферу. — Сону оппа, почему ты не ешь? — Энджин, все в порядке. Просто я решил создать собственный график для приема пищи и уже так привык к нему, что не могу нарушать. — Он прав, наш малыш много про это говорил! — Джейк поддержал младшего, ведь тот так промыл всей группе мозги, что оставалось только поверить. Всем, почти.. Поздний вечер. Тренировка подошла к концу и мальчикам наконец-то разрешили собираться домой. — Почему у нас такие сложные хореографии? Я так устал.. — Сону еле держится на ногах. Он стал очень отставать от других. Являясь одним из худших танцоров в группе, он не может сделать элементарную связку. Его организм привык к выживанию из-за голода, так что и жизнь превратилась в ад. — А может следуюет начать следить за здоровьем? — Сонхун единственный и самый близкий участник для Сону, кто не поверил в этот режим. Или же он единственный, кто видел кусочки еды, которые не смыл поток воды в унитазе. — Что? — такого холода от Сонхуна Сону не чувствовал никогда. — Ничего. Раньше ты лучше за собой следил. И тело твое выглядело лучше. Можно было просто начать ходить в спортзал. Посмотри во что ты превратился! Тебя скоро в психушку отправят! Я честное слово просто не могу на тебя смотреть! — Сонхун не стал дожидаться ответа и просто ушел, оставив младшего в одиночестве. Эти слова очень ранили младшего. Он даже не понимает чем. Просто очень больно. Он чувствует предательство, грубость по отношению к себе. — Может реально стоило ходить в спортзал? Мое тело такое слабое? Все мои мышцы ушли и мне очень тяжело танцевать. Но я не хочу, я не знаю чего я не хочу.. Сону ничего лучше не придумал, чем идти домой пешком. В такое время его не найдут фанаты, а пересекаться с Сонхуном совершенно не хочется. Он боится его. Возможно он воспринял эти слова неправильно и старший сказал это все из-за страха за младшего, но для Сону это четкий намек на конфликт. Ему всегда было тяжело принимать замечания, он чувствует очень сильную вину, которая будет пожирать его разум. Сону просто становится зависимым от своих мыслей. «Он расскажет это всей группе». «Я толстый». «Мне больше не нужно худеть». «Сонхун сказал, что я страшный». «Мне нужно продолжать, я уже близок к своей цели». «Как я буду дальше находиться в группе, если я боюсь Сонхуна?» С туманной головой парень продолжал свой путь по освещенному фонарями тротуару. В какой-то момент ему стало некомфортно на центральной улице и он пошел дворами, что заняло намного больше времени, чем обычно, пока телефон разрывался от звонков менеджеров. — Сегодняшняя ночь явно не будет спокойной — подумал Сону, вспоминая, как отчитывали участников за малейшие ошибки. Света в окнах общежития уже не было. Все очень устали после тренировки, а завтра первый день промоушена. Хочешь, не хочешь, но выспаться нужно.

***

Нельзя сказать, что Сонхун не доверял Сону. Он просто все знал. Они так много времени провели вместе, что младшего можно читать, как открытую книгу. — Хен, честно, я бы помог, но я боюсь. Я просто не хочу на него смотреть. Он бесит меня. Он постоянно вытворяет какую-то хуйню, роя яму под собой. А вылезти самостоятельно никогда не может — секрет Сону быстро добрался до лидера — Я еще так много гадостей ему сказал.. Чонвону можно доверять. И не только из-за того, что он лидер. Парень долгое время страдал от расстройства пищевого поведения. Еще в школьные года его вес превышал 100кг. А сейчас лидера просто не узнать! Через долгий труд, огромное количество диет и тренировок парень смог получить привычный всем вид - прекрасный и красивый лидер Ян Чонвон! — Почему я так поздно об этом узнаю? Черт возьми, как Сону из этого состояния вытаскивать, если его «режим» длиться уже 2 месяца. Почему я не заметил того, как он сбросил вес? Или мне действительно было плевать на свою группу? — лидер был на нервах. — Я что-то придумаю, только не переживай. Вообще лучше извинись! И поскорее! Какой ты друг, если бросаешь близких в беде? — Чонвон с такой ответственностью взял на себя роль лидера, собираясь стать стеной и порой для мемберов, но уже на следующее утро в его голову прилетел огромный кирпич.

***

После очередного прогона танца в комнате для ожидания, двигаться становится все сложнее, а перед глазами плывет. Сону останавливается, хватая за руку рядом стоящего Джейка. Тяжело. — Все хорошо? Тебе плохо? — крепко хватая за руку, австралиец протягивает бутылку с водой младшему, замечая его бледный вид. Кажется, Сону уже не может справиться со слабостью, окутавшей все тело. — Отведи меня до туалета, пожалуйста. Идти самостоятельно он уже не может. Мышцы будто атрофировались. Сону тупо повис на плече Джейка, пока тот выталкивал его из гримёрки, под удивленные взгляды мемберов. Младший глухо кашляет, заставляя старшего передвигаться быстрее. Забежав в туалет, Сону склоняется над первым же унитазом. Его тошнит. Но было бы чем. Из парня льется одна желчь, а ощущение, будто весь желудок сейчас вылетит наружу. Больно. Стыдно. Рука Сону, которую Джейк не отпускал до последнего, начала дрожать. Не долго думая, старший отводит парня к раковине, помогая умыться, попутно обнимая за талию. Время до начала выступления берет обратный отсчет, а Сону нужно помочь, прямо сейчас. Это могла быть милая история о спасении близкого человека, но в туалет с громким гулом влетает менеджер, крича, что нужно в срочном порядке нужно проверить микрофон и выходить на сцену. — Спасибо, — хрипит Сону — Я в порядке. Сону держится из последних сил, которых уже точно не осталось. Вероятно, ему Бог дает шанс, вероятно ангелы позволяют его ногам оставаться на ходу. Сейчас, наверное, фанаты не узнают его. Сону выглядит плохо во всех смыслах и со всех сторон. Начиная от внешнего вида, заканчивая своим рваным вокалом. От него веет аурой смерти. Кажется, его скоро заберут в ад.. Яркий свет, нечёткие движения, дрожащий и еле слышный голос. Все выступление превращается в одно грязное болото. А следом туда прыгает Сону. Громкие крики сливаются в один противный и разъедающий голову писк. Ноги больше не держат это костлявое тело, а нежный голос больше не ласкает уши окружающих. Дыхание останавливается, а температура стремительно падает. Его подключают к миллиону аппаратов, а тело впадает будто в анабиоз.

***

— Какой же ты глупый идиот, теперь от меня никогда не отделаешься — над телом Сону нависает небольшое лицо. Наконец-то можно разглядеть усталого лидера. — Ты давно тут сидишь? — прикрывая глаза, спрашивает Сону. — Кажется, уже вечность — на выдохе отвечает Чонвон. — Вот как же легко ты уничтожил его. Как же долго он готовился к этому промоушену. А всего лишь нужно было извиниться.. — Что? О ком ты говоришь? Я не понимаю? Что-о ты говоришь? Я здоров.. Я уже завтра пойду на сцену.. Просто сейчас немного полежу, я устал.. — сонным голосом отвечает парень, пытаясь держать глаза открытыми. — Эй, ты не здоров. Тебя уже какой год собираются в психушку отправить. Тебя там как минимум на несколько месяцев закроют, а из компании ты уже вылетел, как и все мы. Уже какой год весь твиттер только об этом и бубнит. — Какой год? Я в порядке, что за бред ты несешь? Где остальные? А Сону? Где Сону? Где он? — Сонхун почти срывает с себя все аппараты жизненного обеспечения. Он бежит по белому туннелю, пытаясь поймать кого-то. — Что за бред? Это сон? Или меня уже сейчас решили отправить на тот свет? — Сонхуна.. Это сон.. он не проснется.. он уже точно не проснется.. С громким криком парень подлетает на кровати. Вдох - выдох. Сонхун лежит среди белых стен уже известной квартиры. Его тело заключено в теплые объятия, а правую руку кто-то крепко сжимает. — Я устал.. Я больше так не могу. Чонвон, мне уже ничего не поможет. Я больше не могу мучать тебя, я хочу уйти.. я хочу уйти..— Сонхун плачет уже третий год. Уже третий год, как Сону не стало. Сонхун так и не извинился, а совесь будет грызть его до самой смерти. — Я понимаю, но мы обязательно справимся с этим. Я больше никогда не позволю кому-то умереть. Я буду с тобой до самого конца. Мы справимся, Сонхуна, мы справимся, мы обязательно справимся.. — Чонвон ближе прижал исхудавшее тело старшего, пытаясь ухватиться за последнюю надежду. Пытаясь найти хоть один лучик света в душе Сонхуна. Пытаясь хоть как-то убежать от страшных воспоминаний. По щекам лидера побежали слезы. Сонхун быстро реагирует, начиная вытирать лицо Чонвона. — Прекрати, пожалуйста. Эй, ну прости. Я не хотел расстраивать тебя. Боже, ну что мне теперь сделать? — Ты хочешь уйти? Иди. Но от прошлого не уйдешь. Чонвон вылазит из объятий, отбрасывая руки парня. Прикусив губу, Сонхун отворачивается, наконец, начиная переодеваться. Он опускает голову, пытаясь не обращать внимания на пристальный и заплаканный взгляд младшего. Это совершенно не грубо, когда Чонвон закрывает входную дверь перед лицом старшего. Шагая по темной улице, Сонхун не обращает внимания на людей. Их страшные взгляды только до очередной панической атаки доведут. Машина выезжает из-за поворота, вылетает прям на тротуар, Сонхун даже не успел подумать, уже слишком поздно. Удар был невероятно страшным, парня отбросило аж на другой конец улицы. Крики. Грохот. Шум. Боль. Вой сирены. А дальше - вечная темнота. Смерть была моментальной. Уже на следующий день все паблики кричали о кончине бывшего айдола. Фанаты всё тряслись, чтоб с собой Сонхун ничего не сделал, но судьба преподнесла ему такой конец. Держа мобильник в руках, с открытыми новостями о смерти друга, Чонвон уже не контролирая себя, кидает телефон в другой конец дома, начиная рвать на себе волосы, метаясь из стороны в сторону. Голос в голове разъедает разум. Какой же он жалкий. Хотел стать стеной и опорой для своих мемберов. Не смог спасти одного, потерял другого. Какой же жалкий ублюдок. Срываясь с места, Чонвон рванул на кухню. Он больше не лидер, он настоящее олицетворение психа. Схватив недавно наточенный нож, которым разделывали любимое мясо Сонхуна, Чонвон облизывает остатки еды. Парень скатывается по холодной стене. Проведя пальцем вдоль руки, он почти не чувствовал своих прикосновений, кожа была невыносимо гладкой. Холод.. Сделав глубокий вдох, Чонвон вонзил лезвие так сильно, как только мог. Нанося порезы один за другим, «лидер» не чувствовал боли, холод все перекрыл. Кровь хлынула огромным ручьем, заливая чистую белую футболку. Неважно, она ему уже не пригодится. Онемевшие пальцы уже не могли держать лезвие в руках. Так оно и упало на липкую лужу крови на полу, уже успевшую свернуться. Чонвон закрыл глаза.

***

      — Я? — Я не пытался помочь себе. Точнее я не знаю, мне не больно. Когда я вышел из комы, то уже ничего не помнил. Вероятно, если бы врачи мне ничего не рассказали, то я бы ничего и не заподозрил, но пересматривая давние видео, я чувствую большую вину. В любом случае, я навещаю их могилы.. — на глазах Сону наворачиваются слезы. — Мы должны любить себя такими, какими родились. Наше тело, наш характер.. все принадлежит только нам. Большинству людей так тяжело полюбить себя, но в итоге кто-то приходит к этому, кто-то все еще пытается, а кто-то продолжает мучать себя в попытках достичь идеала, в конце концов сходя с ума. Давайте все бороться с собой, чтоб полюбить каждую частичку своей души и тела! А еще.. мы все должны уметь просить прощения.