Комната отдыха

Джуён отпустил руку Джисока, только когда они дошли до двери, ведущую в комнату отдыха. Парни зашли в небольшое помещение, и Ли тут же плюхнулся на мягкий диван, откинув голову на спинку. Он негромко вздохнул и посмотрел на Джисока, глядящего на него с немым вопросом. Джуён и сам не знал, почему ему так захотелось привести сюда именно его. Они ведь даже не слишком близки. Списал на то, что просто захотелось кому-то выговориться. — Мне тяжело, Джисок, - эти слова вышли настолько плаксивыми, что самому Джуёну сделалось не по себе. Он совсем не хотел казаться перед кем-либо жалким. Надо облегчить голову да и только. И не важно перед кем это делать. — Тебя ругают за то, что ты не тренируешься как положено, - слова Джисока казались вполне справедливыми. Парень сложил руки в локтях, неслышно вздохнул и коснулся плечом стены, сверху вниз глядя на Ли, будто отчитывая непутёвого ребёнка за непослушание. — Сам ведь понимаешь, что по делу. — Я просто неуверен в себе, - голос дрогнул, и последний слог прозвучал так тихо, будто вовсе не существовало Джуёна с сильным вокалом, который так поразил Джисока ещё в самый первый день их встречи, когда Ли точно также, как и сейчас, просто взял парня за руку и повёл в свою комнату так уверенно, будто это было в порядке вещей. Сейчас же перед Кваком сидел плачущий мальчик, которого хотелось пожалеть и прижать к себе, сказать, что всё не так уж и плохо и.. Джисок мотнул головой, отводя мысли, что неплохо было бы ещё и поцеловать в лоб для быстрейшего утешения. Приятель он ему всё же или мать? Губы Джуёна предательски задрожали, а глаза стали двумя стекляшками, которые вот-вот заслезятся. Он отвернул голову. Глаза закрыли чёрные длинные волосы, Джисок зуб бы дал, что Ли просто-напросто разревелся. Прям перед ним. И как теперь успокаивать? Джисок совсем не силён в таких вещах. — Джуён... Квак немного медлил, будто ожидая, что всё само собой магическим образом разрешится, Джуён всплакнёт и успокоится, снова начнёт улыбаться своей широкой лучезарной улыбкой, способной заменить солнце в дождливый день. Чуть нахмурив брови, Джисок покосился на Ли. Его руки были крепко сжаты в замке, а угловатые плечи подрагивали с каждым новым всхлипом. Сжав губы сплошной плотной полоской, Квак оторвался от стены и неуверенно подошёл к парню, сел слева от него и поднял дрожащую ладонь, чтобы снова чуть поразмыслить, но всё же положить на плечи, приобнимая. — У тебя хорошо получается. И вокал мне твой нравится, - теперь голос дрожал у Джисока. Ему казалось, что сознаться в любви сейчас было бы намного легче, чем успокаивать плачущего человека. — Тебя ругают не потому что ты плох, а потому что недостаточно тренируешься. Джуён посмотрел на Квака с мольбой и натянуто улыбнулся, стараясь, чтобы это выглядело искреннее, но ничего не мог с собой поделать - губы всё ещё дрожали, а слёзы лились ручьём, не желая останавливаться. Ли важно было знать, что кто-то в тяжёлый момент находится рядом: сидит с ним и смотрит, как у него вот-вот не только слёзы, но ещё и из носа потечёт. Таким страшно некрасивым он, наверное, выглядел для Джисока. Но тот всё ещё сидел на диване, смотрел полными сочувствия глазами и обнимал(какая же у него тёплая рука!) такого, жалкого и уродливого из-за опухшего лица Джуёна. Ли вытер рукавом глаза и положил голову на плечо приятеля - больше не мог смотреть на своё отражение в глубоких карих глазах. Уткнулся в горячую шею и сидел так, роняя остатки слёз, которые мелкими каплями стекали по мягкой коже куда-то вниз, под футболку. Как бы не испачкать его одежду, подумалось Джуёну, и он снова вытер глаза, но не убрал руку обратно в замок, а обнял тонкую хрупкую талию, притягивая к себе и трепетно прижимаясь. У Джисока очень вкусные духи. И голова уже через мгновение мутилась не от обиды и печали, а от этого дурманящего запаха и чрезмерной близости. Они ещё до этого не обнимались с такой нежностью и лаской. Даже обычно немного холодный и скромный на проявление эмоций Джисок не сопротивлялся, просто прильнул к парню, всё ещё по-дружески обнимая и похлопывая по плечу. — Всё будет хорошо, Джуён-щи, - Джисок сглотнул образовавшийся в горле комок. Хотел бы он сказать что-то более ободряющее, да не знал что. Но даже этого хватило - Квак заметил, как уголки губ Ли дёрнулись вверх в неконтролируемой улыбке. Значит, всё и вправду хорошо. И протяжно с облегчением выдохнул. — Теперь можем идти дальше репетировать? Джуён помотал головой: нет. — Давай ещё так посидим? - шепнул Ли, будто уставший от слёз и решивший отдохнуть на надёжном плече друга. Да, Джуён нисколько теперь не сомневался, что может звать Джисока другом. — Это ведь не слишком срочно? — Не заставляй ещё раз тебя ругать, - Квак усмехнулся. — Совсем ничему не учишься. Но они продолжили сидеть, обняв друг друга и не смея шевелиться. Мягкий солнечный свет падал на кожу Джуёна. Когда он жмурился от слишком назойливых ярких лучей, ласкающих красивое точеное лицо и подчёркивающих остроту скул, его ресницы чуть вздрагивали, а улыбка становилась нежнее. Рядом с Джисоком было тепло, приятно и необычно спокойно. Но сам Квак не мог похвастаться тем же: его щёки горели алым цветом, а сердце было готово выпрыгнуть из груди в любой момент. Казалось, его самого нужно будет сейчас успокаивать. Думал он лишь о том, как бы Джуён не услышал слишком громкий стук из грудной клетки и звон в ушах. Хотя где-то на уровне подсознания понимал, что такое сейчас сводит с ума его одного. То и дело поглядывал на закрытую дверь, то ли надеясь, то ли боясь, что сейчас кто-то войдёт и увидит их. Не хотелось быть замеченными, но и продолжи они обниматься ещё хоть пару бесконечно долгих минут - Джисок бы умер от того, что вся кровь прилила к щекам. Снаружи послышались чьи-то шаги, и Квак тут же убрал руку от плеч парня. Джуён тоже отстранился. Они ни в чём не провинились. Можно было бы списать всё на дружеские объятия и поддержку, но всё равно слишком резко отдалились. Произошедшее должно было остаться только между ними. — Спасибо тебе, - искренне улыбнулся Джуён. — Да не за что, - встал Джисок с дивана, не поворачиваясь к парню. — Я рад тебя поддержать. Квак пошёл к выходу, пряча бардовое лицо, но не знал, что уши тоже выдавали его смущение. Взявшись за сердце, не смог сразу перевести дыхание, которое пытался держать спокойным ровно до того момента, как не вышел за дверь. И какого чёрта с ним творится? — Я люблю тебя, друг, - счастливо пролепетал Джуён. Но его слова так и остались неуслышанными, растворившись в тишине комнаты отдыха.