Руководство о работе без опыта

— Мне кажется, он сегодня не в настроении. — в пол голоса пробурчал Чарльз, расставляя чистые бокалы на полки под стойкой. Лора стояла рядом с ним и смотрела в след Дилюку, только что прошедшему в сторону «персональной». Причиной вывода стали нахмуренные брови и раздраженная интонация начальника. Когда тот громко хлопнул дверью, оба подчиненных как по команде вздрогнули. Как на зло, Донна именно в этот день проявила безответственность, прибыв на 20 минут позже. Нет, что вы, Мастер не стал поднимать на уши всю таверну громкой руганью, он попросил её поговорить с ним лично. После беседы рыжая вышла из помещения явно подавленной и пристыженной. По крайней мере, так можно было заявить, смотря на приподнятые плечи и нервно впивающиеся в ладони ногти. В этот день было особенно пасмурно и хмуро, также как на душах почти всего рабочего коллектива. Настроение руководителя, как ни странно, сильно отражалось на поведении и рабочей смене подчиненных. Все были смирными, тихими и страшно зажатыми. Мастер никогда не устраивал взбучки по причине провинностей или просечек, он предпочитал указывать на недочеты и давать дельные советы, если это требовалось. Несмотря на внешнюю добродушность и без эмоциональность, никто никогда не смел выражать неуважения или непослушания. Статность и строгость всегда внушала людям чувство лидерской руки, надежности и почтения, что всегда пресекало попытки всякого бунта. Вопреки тусклой атмосфере, в Лоре отзывалось приятное покалывание, когда она всякий раз замечала на себе взгляд алых глаз. Он становился особенно внимателен и строг, когда рядом оказывалась «кудрявая соблазнительница», привлекая внимание пошлыми знаками и многозначительными подмигиваниями. *** Лора закрепляла наполовину отвалившиеся от стен плакаты, стоя спиной к залу. Всё было довольно мирно, до тех пор, пока он вновь не ощутила чужие, нежные прикосновения. Длинные пальцы коснулись её талии, когда к её правому боку прижалось чье-то тело. — Тебе не нужна помощь? — спросила Донна, явно намекая на то, что Лора не доставала до верхних листов в силу своего роста. Не сказать, чтобы он был удивительно низким, просто официантка была на полголовы выше. — Нет, спасибо, — приглушенно отказалась русая, продолжая с видной сосредоточенностью прикреплять уголки бумаг к деревянной поверхности. — Точно? Ты уверена, что дотянешься? — лукавая улыбка расползлась на лице, когда пальцы медленно опускались ниже. Лора ощутила внезапную дрожь и прикосновения сотрудницы, которые становились всё более и более интимными. Губы слегка поджались, но возразить она не посмела. — Донна, прости конечно, но я действительно не нуждаюсь в помощи. Я смогу справиться с этой работой самостоятельно. — Как же жаль. А я хотела, может быть, провести чуть больше времени с тобой. — она растягивала слова так, что её речь звучала тягучей и вязкой, словно мед. Кончики пальцев медленно перемещались с боков к бедрам, аккуратно проходя по ним и вырисовывая легкие линии. Затем нахальство росло, и на мягкую поверхность поместили полные пальцы, а затем и вся ладонь. Тут барменша уже не могла чувствовать себя так сдержанно. Она сначала побелела, а потом внезапно порозовела. Не ясно только, то ли от смущения, то ли от негодования. Глаза уставились в пол, а пальцы смяли край плаката с изображенным напитком, название которого начиналось на «Р». Донна наклонилась над ухом девушки, слегка обволакивая его своим горячим дыханием, в то время как рука плотно сжимала мягкую плоть. Все эти домогательства так бы и продолжались, если бы рука резко не была оторвана от бедра и вознесена куда-то наверх. Тонкое запястье плотно сжимали грубые пальцы, кончики которых побелели от напряжения. Рядом с девушками стоял Мастер Дилюк. Он пронзительно смотрел в душу рыжей, грозно насупившись. Красные глаза не передавали блик, придавая острой строгости и без того суровому взгляду. — Ты слишком много на себя берёшь, Донна. У тебя нет никаких прав так некомпетентно вести себя на протяжении целого рабочего дня. — тон становился жестче и четче с каждым словом, но при этом громкость никак не варьировалась. Официантка выглядела уже не так уверенно, но все же старалась держать позиции. Показательно выперев бедро в сторону и положив на него свободную руку, она посмотрела на начальника с нескрытым недовольством. Нежная кожа сжималась всё больше, пока боль не начала становиться всё более ощутимой, как и давление со стороны мужчины. Их взгляды сцепились воедино, создавая тонкую нить взаимной неприязни. Лора смотрела на этих двоих необычайно жалобно. Быть яблоком раздора — ноша не шибко приятная, по крайне мере для неё. Хлопая темными ресницами, она металась взглядом то к парню, то к сотруднице. Брови свелись в жалобной манере, а губы слегка поджались. Мастер не смог игнорировать столь явную просьбу, которая отражалась в блестящих глазах. Вскоре он отпустил, но сделал это со всем неуважением и недовольством, которые только в нём находились. — Это последний раз, когда я прощаю тебе подобные выходки. Можешь быть свободна. — отчеканил он, поправляя слегка смявшуюся перчатку. Донна недовольно фыркнула и, со своим фирменным вилянием, исчезла где-то в зале. На этой ноте повисло молчание. Он смотрел на Лору прямо и сурово, но довольно внимательно, всматриваясь в мелкие крупинки её лица. В этот момент чувствовалось его недовольство и злоба, кипевшие внутри широкой груди. Нельзя было сказать, что это было что-то враждебное по отношению к нашей героине. Скорее, эта ярость была ко всей ситуации. Брови были ещё негодующе сведены, и парень, так ничего и не сказав, развернулся и отчалил к лестнице. *** Смена заканчивалась темной ночью. Посетители уже давно разбрелись, а особенно увлекшиеся чарами алкоголя были вытолканы силой. Девушка, проверяя содержимое сумки, вышла на улицу. Стояла приятная ночная прохлада. В небе виднелись звёзды, что означало, что прежняя плотная пасмурность уже давно рассеялась. Свежий воздух легким потоком обвивал тело, заставляя почувствовать разницу между температурой в помещении и на улице. Сзади послышались тяжелые шаги, которые заставили Лору обернуться. Мастер направлялся к ней, размеренно наступая на остывшую землю. — Мне думалось, что ты уже ушла, — он слегка вскинул брови, отчего выражение лица слегка смягчилось. — Нет. Мне нужно было помогать Чарльзу с уборкой. — пальцы немного вжались в ремешок сумки, чем показывали внутреннее напряжение. Господин подошел ближе, возвышаясь перед ней статной фигурой. Он внимательно разглядывал её, когда начал блуждать взглядом по всему лицу. В Лоре что-то забурлило, в животе и груди начало отзываться приятной тяжестью и вязкостью, будто их только что залили смолой. Вид острых черт лица её начальника и так заставлял щеки румяниться, но в полумраке это казалось ещё более пленяющим. — Ты не против, если я провожу тебя до дома? — Уголки губ вздёрнулись. Тут её грудь пропустила сильный толчок, от эпицентра которого также плавно разливалось тепло. Ночная прохлада уже не так сильно чувствовалась, особенно когда тело согревалось только от одного вида аристократичного силуэта. Нервный кивок, и вот её уже под руку уводят в глубину пустынных улиц…