Унесенные фэйри

Свой восемнадцатый день рождения я встретила в темнице. Казалось, это осознание ничуть не затрагивало мой разум. Я была спокойна и полна решимости отомстить. Смерть любимого человека оставила глубокую рану на сердце, и теперь я всюду чувствовала ее гнилостный смрад. Все началось с той ночи, когда появилась она. Глаза можно обмануть, но не сердце. Это была Лисса. Я привстала и снова опустилась на место. Все мое нутро хотело, чтобы она посмотрела на меня. Когда она это сделала, я была сама не своя от радости, до краев заполнившей мое сердце. Лисса меня не узнала. Равнодушно скользнув по мне взором, она подала руку королю. Гарет поцеловал кончики ее пальцев и что-то зашептал ей на ухо. Я сжала руку, до боли вдавив ногти в кожу. Два самых дорогих мне человека будут вместе. Почему же мне тогда так паршиво? Лисса улыбнулась и поприветствовала гостей. Ее красота была столь ослепительной, что придворные дамы на ее фоне казались гадкими воронами. Мои мысли метались. Я пыталась поддерживать беседу, но говорила невпопад. Не знаю, сколько бы я еще выдержала, если бы ко мне не подошел начальник стражи. — Приношу извинения, леди Роланда. Нами был пойман лазутчик. Он пытался проникнуть в королевские покои. — Почему вы не доложили королю? Начальник стражи замялся. — Он говорит, что знает вас. Теряясь в догадках, я последовала за начальником стражи. Кем мог быть схваченный неизвестный, и что сейчас происходит на пиру? Я словно была слепа и упускала что-то, что видели другие. Каменные ступеньки, ведущие в темницу, давно стерлись под тяжестью тысяч шагов. В темнице я бывала редко, но хорошо запомнила ее зловоние и сырость. Факелы трепетали на сквозняке, отбрасывая причудливые тени. Мне хотелось как можно быстрее покончить с этим и вернуться к свету и людям. — Как его поймали? — спросила я. — Караульный заметил, как он пробрался в королевские покои и вызвал подмогу. Когда мы пытались его схватить, он оглушил Хэма и подбил глаз Криспиану. — Распорядись, чтобы им оказали должное лечение. — Будет сделано, леди. Начальник стражи недолюбливал меня с самого появления. Я было для него такой же дикостью, как цветастые говорящие птицы, привозимые откуда-то из южных морей. Напротив одной из темниц стражник остановился. Я взяла у него факел и приблизилась к осклизлым решеткам. Сначала мне показалось, что в темнице никого не было, но когда глаза привыкли к темноте, я различила белесые пряди, спадавшие с покатых плеч на манер мантии. — Никогда не знаешь, где встретишь старого друга, — сказал Лиам. Если бы в моем сердце осталось место, то я бы удивилась, но последние дни и без того переполнили меня до краев. Появление Лиама было закономерным, если не сказать предрешенным. — Ты пытался убить короля? Отвечай! Пламя факело вспыхнуло и чуть не погасло. Лица Лиама я не могла видеть, но в тоне его голоса сквозила глумливая усмешка. — Не бойся, маленький рыцарь, я не причинил бы вреда твоему королю. Скажу больше, я пытался его спасти. — Завтра ты предстанешь пред королем, и он будет тебя судить. Лиам рассмеялся, но вскоре смех превратился в надрывный кашель. Видимо, ему крепко досталось от стражников. — Завтра твой король будет мертв. — Ты лжешь. — Я никогда тебе не лгал, Ромашка. Услышав забытое имя, я отступила назад. — Ты знаешь, что нужно делать. Убей ее и спасешь своего короля. Я покинула темницу в тяжелых раздумьях. От сокрытого народа можно было ждать чего угодно. В сказках они всегда действовали чужими руками. Моя милая Лисса, неужели ее околдовали так, что она стала куклой, исполняющей чужую волю? На пир я не вернулась. Отправившись в свои покои, я вознамерилась уснуть, но как на зло разум мой был чист. Как мог Лиам, мой милый Лиам, просить убить Лиссу, когда она вернулась к нам после стольких лет разлуки? Неужели его сердце превратилось в камень после стольких лет скитаний по чужим землям? Я слышала от отца, что после пропажи Лиссы он стал подмастерьем у матери, но после ее смерти продал лавку и отправился на поиски сестры. Выпив сонного зелья, я погрузилась в тяжелый сон. Мне снилось, как я поднялась с постели и взяла с собой меч. У королевских покоев дежурили стражники, но для них я была невидимкой. Я уже хотела уйти, но заметила проклятую ворону на окне. Склонив голову, она посмотрела на меня, а затем перевела взгляд на дверь. — Твой король. Опасность, — сказала она голосом сэра Тристана. Стражник ткнул в нее копьем, но промазал, и птица взвилась в воздух. Я постучала в дверь. — Ваше величество, с вами все хорошо? Не дождавшись ответа, я вошла в королевские покои. Лисса, склонилась над королем и в своих белых одеяниях напоминала призрака. Меня она сразу заметила. — Как ты посмела сюда войти? Склонились перед своей королевой. Мою спину словно прижгло раскаленным железом. Я всхлипнула и склонилась, теряя разум от боли. — Я хотела узнать, в порядке ли король… — прошептала я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. Лисса засмеялась. От ее тихого смеха мне стало дурно. Медленно соскользнув с кровати, она приблизилась ко мне. — Скажи, будешь ли ты верна своей королеве? Боль в спине пропала также внезапно, как и появилась. — Никогда, — прорычала я и схватилась за меч. Рука ослабла и меч с грохотом упал на пол. Лисса закричала и заломила руки. — Стража! Она убила короля, схватите ее! Я посмотрела на свои руки. Они были в крови, как и меч, что валялся у моих ног. Ворвавшаяся в покои стража увидела мертвого короля и меня, стоящую по локоть в его крови. Это был сон, но разве во сне ты можешь осознать, что ты спишь? Поднявшийся переполох я помнила смутно. Меня водворили в одну из пустующих камер, и оставили в темноте. — Ты сделала все, что могла, — донесся голос Лиама из соседней камеры. — Я ничего не сделала. Это был сон. — Тогда тебе пора проснуться. Руки ныли под тяжестью оков. Пальцы кровоточили, словно я пыталась соскрести с себя кожу. — Соберись, ты еще можешь отомстить. Ответить я не успела. Вход в темницу озарился светом факелов. Я прильнула к решетке, чтобы рассмотреть нового гостя.