Нажать на курок

Гордон ерзает, касаясь мягкой влажной кожей оголенных бедер чересчур шершавой и жесткой поверхности дивана — щеки нещадно горят, а мутные глаза закрывают слипшиеся пряди светлых волос, но смахнуть их сил у него уже нет. Не тогда, когда в его собственном доме находится жуткий, заядлый, хоть и чертовски привлекательный, киллер Готэма — Виктор Зсасз, что оперевшись бедрами о столешницу позади себя, непринужденно пьёт виски, который, между прочим, был предназначен для Джима. Полицейский опускает взгляд на руки и двигает ими, о чем тут же жалеет — серебряные наручники, крепко сковывающие его запястья, тут же болезненно вдавливаются в них пуще прежнего, заставляя того лишь слегка поморщиться. До чего банально, ведь который раз за эту жизнь мужчина оказывается заперт в собственные кандалы. — Джеймс. — Такой чужой, но одновременно и чертовски знакомый, голос оглушает, так что по ощущениям раздался прямо возле раковины уха, словно выстрел из пистолета, а не в другом конце небольшой комнаты — Гордон чуть-ли не позорно дрогнул и нервно облизнул сухие губы. Это был голос, который вызывает у него неимоверно сильное раздражение вкупе с возбуждением. Мужчина по команде поднимает на него свой взгляд и встречается с горячим шоколадом, который будто отдает тошнотворно сладковатым послевкусием даже зрительно. От контакта в чужих глазах появляется веселый блеск, что своей яркостью болезненно ядовито ослепляет детектива, вынуждая того снова взглянуть вниз. — Смотри на меня, Джим. — Блондин спустя несколько секунд колебаний снова обречённо глядит на него, явно жалея о своем поспешном раннем решении сыграть в карты с бывшими наёмником Фальконе и многих других таких же преступников, хотя допустить глупую ошибку для Гордона, как часть жизни, обыденность можно сказать, поэтому его нынешнее плачевное положение весьма не удивляет. Виктор внезапно отталкивается от стола и изящно, даже ловко, переместившись по помещению открывает окно, заставляя Джеймса поежиться от холодного ночного воздуха и ощутить, как голая и липкая, из-за недавно нарочно пролитого на неё алкоголя, стягивается, неприятно засыхает на груди, плечах, торсе: над чем постарался заботливый Виктор. Мерзавец. Он слышит, как тот начинает тихо свистеть, и вновь поворачивает голову в сторону Зсасза: взгляд пробегается по длинным ногам, стройным и подтянутым бедрам, облаченным в черные обтягивающие брюки, затем поднимается ещё выше на выпирающие из-под такой же кофты мышцы груди и торса, и снова опускается ниже, на чужую ширинку, что выпирает явно уж слишком сильно для нормального состояния — хоть в чем-то они оказались равны. — Признаться, я удивлен тому, как ты еще держишься. — Наемник, намекая, мимолетно опустил глаза вниз, вынуждая Гордона невольно вспомнить о собственном налившемся кровью и истекающим предэякулятом от чрезмерной стимуляции члена. — Я не сдамся, — он поджал губы, а затем с вызовом посмотрел на все ещё стоявшего в дальнем углу Виктора. — Или ты забыл, кто я? Преступник издал тихий смешок, от чего ствол пениса предательски дернулся, но мужчина, словно борясь с самим собой, продолжал пронизывающе глядеть на Зсасза, что медленной вальяжной походкой начал приближаться к Джиму, становясь все ближе, ближе и ближе, пока не задел грубой тканью одежды чужое тело. Он резко достал пистолет из кобуры и направил дуло прямо в лоб Джеймсу, что застыл на месте, лишь прикусывая внутреннюю сторону щек от того, дабы сдерживать желание по — выработанной годами привычке — подорваться с места. — Настолько уверен, что я не спущу курок? — Чужие длинные пальцы тут же нажали на спусковой крючок, но не выстрели: Виктор медленно провел пистолетом ниже, касаясь горячего лица и обжигая его холодным металлом. Джим неосознанно сжал кулаки, когда дуло оказалось прямо около его рта, еле ощутимо касаясь мягкой плоти. Зсасз остановился, больше не двигаясь с места, будто ожидая того, что предпримет оппонент. Гордон впился взглядом в черное опасное нечто, что маячило прямо перед глазами, и аккуратно высунул язык, мокрым кончиком касаясь грязного железа и тут же кривясь из-за вкуса того. — Я бы мог прямо сейчас выстрелить тебе в грудь и забрать твою жизнь, — Виктор ухмыльнулся, когда медленно пополз твердым стволом предмета по чужой шее к груди, вынуждая Джима тихо выдохнуть, — или же в живот. — Одновременно с этими словами пистолет надавливает на сильные мышцы и рисует им в противовес нежные медленные круги. Мужчина поднимает на него взгляд, но тут же опускает, словно подумал, что не выдержит еще одного напора, провокации. — Что бы ты хотел, мистер детектив? — Издевательски закончил свою недолгую мантру Виктор. — Задушить тебя. Так можно? — Хрипло парировал Джим, а в следующую секунду уже распахнул глаза, ощутив чужую ладонь с оружием прямо на головке члена, из-за чего связанные руки невольно вздрогнули, но не шелохнулись на встречу, а лишь заскребли ногтями по собственным ногам. — Я бы посмотрел на это, но как-нибудь в другой раз, Джимми. — Не почувствовав сопротивления, пальцы начали двигать пистолет по стволу вверх и вниз, изредка надавливая на кончик. Джеймс тихо ахнул и задохнулся из-за ощущения находящейся совсем рядом опасности, опасности быть убитым тем самым оружием, от которого он долгое время бежал, многие бежали — это безусловно подводило к краю быстрее, чем когда-либо. Виктор, улыбаясь, плавно наклонился к нему и, оперевшись свободной ладонью о подушку дивана, прикоснулся к чужой шее теплыми обветренными губами. — Джимбо, Джимбо, Джимбо, ты настоящий гребаный грешник. — Блондин невольно сжался, неожиданно вскидывая бедра на встречу почти что невесомым движениям, от чего Зсасз лишь довольно промычал куда-то в кожу, передавая вибрацию по закалённым до бела нервам. — Не только я здесь. — Ответил Джим, из последних сил собирая остатки мыслей в кучу, тяжело выдыхая, когда дуло снова нажало на головку. — Я давно это признал, дорогой, в отличие от некоторых, — Виктор вдруг отбросил огнестрельное оружие и грубо запихнул пальцы той руки прямо в открытый припухший рот. Джим издал гортанный стон, когда ощутил шероховатость и медь на языке, а после, даже неожиданно для самого себя, начал облизывать и смачивать чужую плоть. — Приятно знать, что мои пальцы всё-таки лучше жалкого пистолета. Убийца тут же скривился, когда чужие белые зубы сомкнулись на коже, безусловно пытаясь оправдаться перед ним, но в следующую секунду уже сидел на упругих бедрах, уже напрямую встретившись веселым взглядом с раздраженным. Он толкнулся вперед, проезжаясь ширинкой по чувствительному члену, из-за чего Джим чуть не вскрикнул, но вцепился сжатыми ладонями в грудь, принуждая продолжать. Виктор прикусил свою нижнюю губу и начал совершать плавные толчки, и упиваться тихими стонами, смешанными с тяжёлыми вздохами. Детектив же лихорадочно провел руками по чужому телу, что спустя долгий промежуток наконец оказалось в его распоряжении, и сжал напряженно стоячие соски сквозь одежду, оттягивая те. Зсасз коротко простонал сквозь сжатые губы и начал постепенно наращивать темп движений, все интенсивнее соприкасаясь пахом его. Джим посмотрел на него нуждающимися глазами, дрожа всем телом и неосознанно кусая чужую руку, что всё ещё находилась за пределами его губ — киллер зарычал, делая рывок вперед и чуть ли не придавливая его всем весом к мебели. — Черт возьми, Джеймс. — Наемник увидел, как глаза того закатились, а в следующий миг их обрызгало белыми каплями спермы. Виктор, прерывисто дыша, перестал двигаться и вытащил из него пальцы с пошлым хлюпаньем: он дразняще медленно провел ими по чужим губам, размазывая слюну по коже расслабленного Джима. На его собственном рте появилась хитрая ухмылка, и он слез с чужих бёдер, остановившись между них, и, быстрыми движениями освободив собственный еще возбужденный орган от одежды, прикоснулся языком к опавшему члену. Джеймс медленно опустил на него непонимающий взгляд и тихо вздохнул. — Виктор, — Зсасз притянул его к себе ближе и начал убирать ртом мутную молочную жидкость с нижней половины измученного тела, одновременно с этим сжимая ладонью пенис внизу. Джим облизнулся, внимательно, хоть и лениво наблюдая за чужими действиями и эмоциями. — Джеймс. — Прошептал партнер, опаляя кожу горячим возбуждённым дыханием и плавно проводя языком по чужому торсу. Виктор прикрыл глаза, почувствовав во рту сочетания виски и спермы — мерзковкусно. — Сделай это для меня, — хрипло, словно приказ, произнес полицейский, вынуждая Зсасза начать неосознанно вбиваться в ладонь и рвано выдыхать себе под нос ругательства от наслаждения, от чего вскоре сцепив зубы, он кончил прямо в ладонь. Удивительно, как такие двое властных людей и настолько разных, действовали на друг друга и уживались вместе. — Вот так.. Виктор тихо вздыхая, мило уткнулся лицом в чужие ноги, положив на них обе испачканные порочные руки, заставляя Гордона незаметно слегка улыбнуться. — Ты меня раздавишь. — Бросил ему Джим, от чего Зсасз медленно и нехотя поднялся, отходя в сторону, начиная приводить себя в порядок, в должный вид. Верный служитель закону, добрый, честный, но запутавшийся в себе человек и опытный "бесчувственный" убийца, уничтоживший множество людей, куда еще хуже. Или всё-таки лучше?