О прочной связи льда и эфира

После длинных и тяжёлых миссий непременно наступают дни, когда не хочется делать ровным счётом ничего. В такие дни энергии не хватает ни на утреннюю разминку, ни на чтение умных книжек, ни на хоть какую-нибудь важную и нужную деятельность. Конечно, коришь себя за бездействие и пустое прожигание времени, но внутренне себе всё прощаешь, высокопарно оправдываясь тем, что в эти моменты ты копишь энергию, чтобы потом снова вернуться к нормальному темпу жизни. Набираться сил лучше всего подле близкого и любимого человека. Руководствуясь именно этим правилом, Би Хан и Томаш поспешили сбежать из крепости Лин Куэй, оставшись наедине друг с другом. Путь их пролёг вглубь горного массива, укрывающего клан от посторонних глаз, прямо к тому забытому Старшими Богами местечку, которое они уже давно окрестили своим. — Красиво тут, — улыбнулся Томаш, снова величаво осматривая долины лесистых гор с одного из уступов безымянной горы. — Ты всегда так говоришь, когда мы тут оказываемся. — Потому что тут всегда красиво. И днём, и вечером, и ночью... Только утром мы не видели этого места. А жаль... — Предлагаешь остаться тут на ночь? — Нет уж, увольте. Позволь мне спать на нормальной кровати хотя бы в свои выходные. — А ты думаешь, я дам тебе уснуть этой ночью? — Не волнуйся, я уже почти привык к твоему храпу. Би Хан и Томаш глухо посмеиваются. Саб-Зиро подходит к возлюбленному сзади, молчаливо обнимая его за плечи и радуя партнёра спокойной улыбкой. Всё-таки действительно красиво тут. Чистое лазурное небо радует избирательный глаз, наполняя окружающий пейзаж необыкновенной живостью и свободой. Многолетний вечнозелёный лес, укрывающий плотным одеялом склоны горных долин, придаёт этому месту какого-то сокровенного, таинственного очарования. Кажется, именно такие места и могут называться местами силы, поскольку действительно есть в них нечто мудрое и величавое. Сменяется поколение за поколением воинов Лин Куэй, а эти деревья всё также недвижимо стоят, напитываясь силой и знаниями недолговечных людишек. Есть в этом что-то поэтичное и глубоко философское, но, признаться честно, Би Хан неосознанно бежит от этого, не желая нагружать мозг чем-то сложнее монотонного созерцания прикрас Большого Хингана. Да, и одухотворённое лицо Томаша ему нравится куда больше, чем небо, горы и вся эта природа. Смоук, чьё лицо наконец-то наполнилось покоем и безмятежной радостью — вот истинная красота, любоваться которой можно безмерно долго. В этих чистых светло-серых глазах хочется раствориться, позабыв обо всех и вся. — Красивый ты... — шепчет Би Хан ему в самое ухо. — Ты всегда так говоришь, — усмехается Томаш, польщённо улыбаясь. — Потому что ты красивый. И внутри, и снаружи. — Спасибо, — кивает Смоук, переводя пристальный взгляд с чарующих лесов на лицо Саб-Зиро. Ему, конечно, тоже в красоте не откажешь. Есть в этих чертах что-то притягательное и милое сердцу, что-то такое нужное, но вместе с тем и не самое приятное. Нет, конечно, внешне он красив, но вот его глаза... Два иссиня-чёрных омута, кажется, способны затянуть на своё дно любого, кто слабее Би Хана. Зло и жестокость давно залегли в его душе, что не могло не отразиться и во взоре сильнейшего воина Лин Куэй. Впрочем где-то в глубине его глаз поблёскивало и что-то очаровательное... Красивое и доброе. Наслаждаться этими проблесками Томаш мог вплоть до скончания веков. — В твоей душе тоже есть красота... — Надеюсь, рядом с тобой, я раскрою её полностью.