Жертва ошибки

2023 год, середина февраля — Представляешь, Тэ, у нас снег пошёл! Омега семнадцати лет, с выкрашенными в фиолетовый цвет волосами, сидя на подоконнике одного из школьных кабинетов, радостно щебетал что — то про непривычную для Пусана погоду в феврале. Тэхён мало что улавливал из всего словесного потока омеги, больше фокусируясь на эмоциях друга и на том, чтобы не споткнуться об очередной булыжник. Парень, по ту сторону экрана, всё ещё был одет в спортивную форму своей школы, на лбу виднелись небольшие капельки пота, а на плечах спокойно висело полотенце, давая понять, что Джин только недавно вышел с тренировки. Они дружат вот уже почти десять лет, но Тэхён никогда не сможет приучить-таки своего хёна к тому, чтобы тот не «проветривался» так сильно, так и ещё и после тренировки. Окно в кабинете настежь открыто. Тэхён это прекрасно видит, даже не находясь рядом с другом, а потому лишь словесно может читать ему нотации о вреде такого «охлаждения» после физических нагрузок. — Хён, ты ведь так заболеть можешь. Закрой, наконец, это окно! Смотрю на тебя, аж самому холодно. Джин на такое лишь закатывает глаза, по-ребячески выпятив язык и бурча что-то про то, что друг у него та ещё зануда. — Ты лучше скажи, когда, наконец, приедешь со своего Сеула? Это их небольшая традиция: перед началом каждого семестра, они по очереди приезжают друг к другу в гости, чтобы просто провести пару деньков вместе перед очередной разлукой почти в полгода. Обычно в список их дел обязательно входят поход по магазинам, кино и парки развлечений, если выпадает время тёплой погоды. В такие снежные деньки, например, как сейчас в Пусане, омеги любят проводить дома, под тёплым одеялом и с кучей вредностей на двоих. Оба этими моментами сильно дорожат. — Недельку потерпи, и я уже тут как тут, — отвечает Тэхён, видя загоревшиеся глаза друга даже через экран телефона. — Неужели! Мне столько всего нужно тебе расска… Тэхён спотыкается об очередной камень, тихо чертыхается, не желая сбивать омегу, но только позже сам замечает, что тот притих. На экране теперь отображается только шея хёна, взгляд которого устремлён куда-то в сторону. — Хён, что случилось? Кто-то зашёл в кабинет? — Да, Тэ, подожди пару минуточек. Голос омеги стал более серьёзным, но Ким особо не придал этому значения, безмолвно соглашаясь на просьбу друга и устремляя свой взгляд в сторону раскрывшейся картины. Сеул сегодня по-особенному красив, хоть и погода выдалась пасмурная. Небо заполонили тучи, вот-вот, чувствует Тэхён, пойдёт дождь, и от побережья реки Ханган, к которому спустился омега, осторожная ступая по каменистой местности, заметно несло прохладой. Омега снова спотыкается, но уже от резкого стука, раздавшегося из динамиков телефона. — Какого чёрта, хён, что у тебя там происходит? А в ответ тишина, и лишь спустя минуту Тэхён слышит еле уловимые мычания и постукивания точно по деревянному подоконнику, на котором сидел его друг ранее. — Если ты так шутишь, то выходит не очень. Хватит дурака валять, Джин. И снова тишина. Даже мычаний уже не слышно, что, на самом деле, пугает больше, но Тэхён искренне старается не подавать виду, что ему откровенно становится страшно. Холод начинается пронизывать до костей, погода за секунду ухудшилась, являя собой дождь и грохоты грома. Скоро пойдёт самый настоящий ливень, поэтому Ким старается быстрее подняться в парк и найти ближайшее укрытие, попутно разглядывая на экране телефона лишь школьный потолок и колыхающийся тюль на окне. — Хён, ответь мне! Что с тобой? Забежав в ближайший ларёк, омега с ужасом осознаёт, что на телефоне остались непростительные три процента заряда, и последнее, что он видит по ту сторону экрана, перед тем как гаджет полностью садится, руки. Точно мужские, облачённые в кожаную куртку и такие же перчатки. Этот «кто-то» засвечивает часть лица, скрытого под маской и кепкой, а затем первый завершает видеозвонок. Тэхёна трясёт. От холода или страха — понять сложно, но ноги подкашивается как от самого выматывающего забега, а руки и вовсе трясутся настолько, что роняют телефон на бетонный пол. Перед глазами мельтешащие туда-сюда люди, а в голове пустота. На следующее утро Тэхён узнаёт о смерти Джина. Омегу нашли на заднем дворе школы, под лужей собственной крови на застеленной снегом земле. На том самом снеге, о котором так радостно щебетал старший за несколько минут до своей смерти.

***

Тэхён приехал в Пусан уже через день после смерти друга, до этого проведя бессонную ночь на пару со своими переживаниями и не отвечающего на звонки и смс, тогда уже мёртвого, омеги. Утром его мама — единственный член семьи Джина, с которым Тэхён имели приятные отношения — позвонила сама, в рыданиях сказав вслух опасения Тэхёна. Тот поверить поначалу не мог, постепенно впадая в истерику, из которой ему удалось выбраться только ближе к вечеру того же дня. Омега поменял рейс самолёта на самый ближайший, трясущимися руками собирая чемодан и мысли в кучу. Первостепенной задачей он поставил для себя прощание с хёном, на похороны которого его пригласила всё та же тётушка Ким, коротко отправив сообщение со временем и местом проведения поминального ритуала. «Он будет рад, если ты придёшь» — слова, которые окончательно добили Тэхёна. Не так, совсем не так он представлял их долгожданную встречу с хёном, который старше-то омегу всего на несколько месяцев. Не так скоро он представлял, что сможет потерять самого близкого сердцу человека, который буквально заменил Тэхёну семью когда-то, который стал братом, опорой и главной поддержкой за сотни километров друг от друга. — Примите мои искренние соболезнования. Поминальный зал был самым обычным, разве что тише, чем представлял себе омега. Людей было совсем немного, скорее самые близкие, никого из которых Тэхён не знает. Старший никогда не знакомил его официально со своей семьёй, да и надобности не было. Тэхён был наслышан от самого Джина, что родственнички у того были с приветом, не особо жаловали сына семьи Ким, но и то было понятно. Джин не являлся родным ребёнком семье Ким. Того они удочерили, когда омеге было одиннадцать, как и самого Тэхёна когда-то. — Можно пройти к нему? Омега осторожно смотрит сначала в сторону мемориала, затем на тётушку Ким, которая лишь бесцветно кивнула на его просьбу. Прежде чем отойти, Ким бросает осторожный взгляд на сестру Джина. Ким Сумин — родная дочь семьи Ким и личная заноза в заднице Джина, как тот сам любил высказываться. Они ходили в одну школу, в один класс, но никогда не были близки в меру детских обид девушки. Старший рассказывал, как сильно пытался сблизиться с ней в раннем подростковом возрасте, но та была слишком ревнивой и упёртой, что со временем омега просто перестал пытаться. Сейчас альфа такой не казалась. Девушка бесцветным взглядом смотрела куда-то перед собой, особо не замечая окружающих людей, сухо принимала слова соболезнования и тихо помогала своей матери с подносами закусок. Тэхёну даже стало её жаль. — Ещё раз привет, хён. Вот мы, наконец, и встретились. На глаза снова наворачиваются предательские слёзы, но Тэхён запретил себе плакать сегодня. Он когда-то лично дал обещание старшему не плакать, не раскрываться так сильно перед другими, не обнажать и без того покалеченную душу. Это странное детское обещание, данное ещё им в детском доме семь лет назад, Тэхён не собирался нарушать, потому что его хёну это бы не понравилось. — Я принёс твои любимые леденцы, с клубничным вкусом. Помнишь, как мы их тонами покупали в детстве? Ещё вот альбом, который ты мне подарил перед отъездом в Пусан. Весь такой корявый, потёртый в некоторых местах, но я его до сих пор храню. Помнишь, как ты жаловался мне на то, как сложно его было делать? Твоими-то корявыми пальцами, хён, конечно было сложно. А это наше с тобой совместное фото, когда ты впервые приехал ко мне в Сеул, и мы с тобой потом всю ночь гуляли по городу. Помнишь, как мне тогда от родителей влетело? Ты ко мне потом через окно в комнату залазил. Всё же всхлипывает Тэхён, давая скатиться одной единственной слезе за сегодня. — Я всё это помню, и буду хранить в своей памяти на всю жизнь. Все наши совместные воспоминания, хён… Сокджин на фото смотрит с улыбкой в глазах, одетый в белый пушистый свитер, который он так любил и в смешной панамке, которую Тэхён подарил ему на прошлое день рождения. Младший даже смотреть не хочет на это фото, настолько тяжело от осознания, что вживую он его больше не увидит. Никогда не прикоснётся, не созвониться по видеозвонку и не станет причиной широкой улыбки старшего. — И я обещаю, что лично прослежу за тем, чтобы того ублюдка, что сделал с тобой это, посадили в тюрьму. Положись на меня, хён.