И светит звезда...

      Тёмное место окутывало тайной каждого, кто сюда приходил из другого мира. Никто не знал, почему тут нет звезды, что освещала бы все просторы мира Милиум. Поговаривали, что это боги или наместники этого мира так прогневались на эту бренную землю, что решили оставить этот мир таким, полным тьмы. Это бы и объясняло то, что тут всё ещё кто-то живёт, а также имеются какие-никакие сооружения и предметы, что невозможно было бы создать без должного светлого обзора.       Единственное видимое спасение для этого мира от тьмы были лишь лампы, что висели везде, и не дай Бог прогневается и потушит их одним дуновением ветра.       "Прекрасный мир... Жаль, что без ночного зрения его нельзя увидеть," – мыслит в своих думах Междумирец, огладив одну из уличных ламп, смотря сначала в её слабое свечение, после перевёл свой взор вдаль.       Природа Междумирцев или других существ, рождённых в пустоте, позволяет много чего, в том числе и ночное зрение. Вздохнув и поправив маску, после взмахнув плащом, он отправился дальше, оглядывая пустынные улочки тёмного мира. Ему, правда, было жаль этот мир. Но так как он не был под его покровительством или покровительством его полубогов, ведь как таковых наследников у него даже не было, ему не было дозволено вершить свои права в этом мире. Лишь другой бог, полубог мог бы. Или даже какой-нибудь выдающийся смертный-мироходец, но такие, увы, были один на квинтиллион во всей мультивселенной.       Ветерок подул, и он вдохнул его. Пахло пшеницей и свежим хлебом. Это означало только одно – начинает наступать утро. С утра люди в этом мире всегда начинают готовить хлеб из специально выращенной пшеницы. Радует, что в этом мире никто не унывает.       Закрыв глаза и опустив голову вниз, он продолжал идти, интуитивно обходя редких прохожих. Иногда было приятно прогуляться по чужим мирам, а то своя родная пустота иногда может и поднадоедать. Но всё же эта тихая идилия не продлилась долго. Все начали что-то кричать, и кто что: "Смотрите!", "Кто это, и почему он летает?!" и "Почему он так ярко светится?!". Междумирец приоткрыл глаза и начал оглядываться на поражённых и даже некоторых испуганных прохожих, что указывали куда-то в тёмное небо, что, при переведении взгляда, оказалось не таким уж и тёмным.       Словно лучик солнца, если же не само солнце, в небе завис человек с большими светло-голубыми крыльями, в руках он держал посох, что искрил жёлтым от переизбытка магии. Междумирец в нём никого из богов, полубогов или даже местных жителей не узнал, и единственная, вполне себе разумная, догадка пришла в голову бога:       "Мироходец."       Растворившись в толпе вышедших из своих домов рабочих, детей и обычных зевак, он начал оттуда наблюдать.       Висевший в воздухе парень коснулся округлённой части посоха, где особо много скопилось магии, что из жёлтого при его касании перетекла в ослепительно-белый. За отстранившейся рукой поползла магия, напоминавшая больше белую вязкую субстанцию, что искрит изредка жёлтым и зелёным. То, что осталось на руке, он смахнул, и капли магии полетели на землю. А при приземлении они распластались вдоль улиц, освещая самые тёмные места, до которых не доходил свет сдешних ламп. Жители взвизгнули, когда до них начали доходить эти линии, но и убегать не стали, будто интуитивно понимая, что они для них не несут опасности.       После, вновь схватившись за длинную рукоять посоха, он замахнулся им. На округлённой части вновь скопилась магия, и, как только она обрела примерный диаметр в 1,5 метр, он махнул деревянным орудием вперёд, и сгусток светлой магии, словно комета, оставляя за собой красочный искрящийся след, полетела за горизонт, попутно там исчезая.       Все затаили дыхания, как только неизвестный юноша начал спускаться на землю. Никто не смел ничего сказать. Восстала гробовая тишина, будто все ожидали чего-то. И она также быстро прервалась, как и началась, самим парнем. Вновь взяв обеими руками посох, он поднял его вертикально вверх, как и голову вскинул.       –Surge, surge... – начал шептать он на неизвестном жителям языке, чуть потряхивая магический артефакт. – Qui in somnis tranquillitas eorum iterum renovato vigore lucebunt... – магия вновь скопилась на конце. – Desine dormire et ex cinere surgere!       В неботвзлетел яркий луч и, провисев так пару секунд, он улетел туда же, куда и тот сгусток магии. А сам парень потух, и вновь наступила тьма. Даже уличные лампы потухли. Но всё равно никто не смел что-либо молвить.       И тут случилось нежданное-невиданное... Из-за деревьев и самых дальних зданий показалась она... Звезда! Некогда потухшая звезда Spes! Все были в шоке. Настоящий восход некогда мёртвой звезды! Кто-то всплакнул, кто-то вообще навзрыд, а кто-то, большинство, начал подбегать к парню, что опустился на землю, явно усталый от переизбытка задействия магии для возрождения звезды, а его крылья устало распластались по земле, и начали расспрашивать, кто он и как это сделал.       Взор Междумирца остановился с звезды, на юноше.       –...Удивительно... – шепчет он себе под нос, проходя сквозь толпу людей прямиком к парню. Встав перед ним, он встал на корточки, наклонив голову набок, дотронувшись одной из ладоней до его кучерявых каштановых волос. – Мироходец, ты очень хорошо справился.       Тот вздрогнул и удивлённо поднял взгляд чёрных, абсолютно пустых, глаз, что на секунду создало резонанс с его светлой магией, но эти мысли быстро откинулись. Дитя пустоты похлопало его по макушке.       –Ты ещё молодой, считай, подросток... Но в тебе уже имеется столько невероятной силы, что ты способен воскресить уже давным-давно неживое.       Взяв его за плечи, он помог встать юноше, после встал сам.       Окружение быстро поменялось, означая, что они телепортировались. Юноша испуганно обернулся по сторонам.       –Не бойся, – сразу же успокоил его бог. – Это безопасное место. Как тебя зовут?       Крылатый настороженно посмотрел на него и, к удивлению, быстро успокоился. Опустив взгляд вниз, он прошептал:       –Лололошка...       –Лололошка, значит... – Междумирец прикрыл глаза, просматривая с помощью своих способностей картины. Юноша 157 лет, и вправду подросток, сирота, что осознал о своей сущности в 12 лет, и благодаря этому всегда оказывался в центре тех или иных событий. И дальнейшее будущее – страдать от собственной силы... Одно из самых, что ни наесть, трагичных времяпровождений. Открыв глаза, он кивнул. – Я Междумирец, – он похлопал парня по плечу, – и тот, кто поможет тебе, если ты согласишься стать моим учеником.       Шатен удивлённо приоткрыл рот, после поджал губы и отвёл взгляд. Ясно, что он не может доверять ему, всё же он – первый встречный, да и в жизни парнишки было и так много предательств. Междумирец вздохнул.       –Хочешь, я стану тебе, можно сказать, приёмным отцом? – он поймал удивлённо-изумлённый взгляд. – Ты сирота, я это знаю. Я могу стать для тебя хорошим отчимом и учителем. Для меня будет честь быть и учителем, и отцом такого одарённого юноши.       Лололошка покраснел от таких лестных комплиментов. У него было много учителей: как в обычной школе, так и в других мирах по поводу строения, магии и так далее. Но впервые он слышал такое от того, кто только предложил таковым стать. А слова про "стать отчимом"... В груди стало теплее.       –Я... – взгляд растерянный. – Я не против...       Бог улыбнулся и, прикрыв глаза, кивнул.       –Хорошо.