2193: Глава 2.

Среди ночи по куполу будто что-то стучало, словно начался град. Чонгук стоял у окна в гостиной, смотря вдаль. В руке он держал пульт и будто ждал какого-то момента, чтобы нажать на кнопку. Солби нахмурилась и повернулась набок. — Сука, Хара! — она встала с дивана и влетела в обувь. Выбежала на улицу и побежала вперёд. — Хара! — Что? — девушка обернулась, смотря на подругу, а после подняла взгляд в небо, наблюдая, как небольшие огненные камушки бьются по куполу. Чонгук просто позволил ей выйти? Она не дура, чтобы быться о стены, которые ее убьют. Тем более, что сказали, что отпустят. — Зайди, я тебя прошу. Мы же не знаем, кто он и что он сделает... Лучше быть дома... Солби держит слезы в глазах. За эти дни стала слишком уставшей и выжатой. Чонгук вышел на улицу следом. — Надышалась? — Это метеоритный дождь? — спрашивает Хара у Чона. — Никогда так близко его не видела. — Купол дробит крупные метеориты сигналом на низком уровне. Иногда долетают останки, — он говорил спокойно. — Не слишком зрелищно. На Серусе бывает покрупнее. Вот там шоу. Как-нибудь слетай... — Звучит так, будто ты реально позволишь уйти. — Сказал же... Если будешь хорошо вести себя. Идите в дом, опущу защиту на дом на случай, если пробьёт... Солби несколько секунд смотрела на Чонгука, а потом взяла за руку подругу и потянула на себя. Она сняла обувь и улеглась на диван, вжимаясь в его стенку. Зажмурилась и накрылась почти с головой. Чон прошёл последним. Он нажал кнопку на пульте и железные стены выехали из проемов у окон, закрывая их. В доме наступила тишина. Чон прошёл в комнату, будто ничего не произошло. Солби полежала с минуту, а после наплевала на свою гордость и другие принципы. Она встала с дивана и пошла по коридору в комнату Чонгука. Постучала и услышала "входи". — Можем поговорить? Я не надолго. — О чем? Он лежал на постели без одежды, прикрытый ниже пояса простыней. Чонгуку всегда было жарко после приёма препарата, что он хранил в спальне, вот и решил немного охладить тело. — Отпусти ее, а? Нас и так не ищут. Вернётся домой, уйдет в отставку, и забудет обо всем. — девушка водила взглядом по комнате, думая, что ещё сказать ей. — С чего ты взяла, что вас не ищут? Не ищут и не могут найти вещи разные. И я уже сказал, что сделаю это позже, когда придёт время. — Хорошо, извини. Она посмотрела на него, причмокнула губами и кашлянула. — Пойду я. И... Спасибо, что не трогаешь ее. — Не останешься? Со вчера не приходила ко мне. Так и быть, сегодня разрешу просто полежать со мной. Чон поднял на нее свой взгляд тёмных глаз, чуть полуприкрытых ресницами. Он был как-будто под кайфом. А может, у него был жар? Все вместе. Девушка прошла к нему. Легла рядом и словно задержала дыхание, кидая взгляд на колбу, стоящую на подставке. Она ладонью хлопнула его по лбу, а после убрала руку: — Ты болеешь, да? Вы умеете болеть? — она слегка приподнялась и прищурилась. "Дело в этой штуке?" — Нет, не умею, — Чон проследил взглядом за ней, смотря снизу вверх. — Но мне нравится ощущать себя человеком... Поэтому иногда позволяю себе побаловаться... — Понятно. Она лежала неподвижно. Перебирала в голове разные варианты, что же на самом деле это. Вдруг он врёт, притворяется, а на самом деле, это какой-нибудь тяжёлый препарат, замораживающий клетки и не дающий умирать. Солби тянется через мужчину и берет колбу. Открывает ее и выпивает все, что там находилось. — Ты че делаешь?! — воскликнул он испуганно, а после надавил ей на челюсть заставляя разомкнуть. — Выплюнь быстро! Она замотала головой. — Все уже давно проглотила. Она приподнимается и смотрит на него. Наклоняет голову набок и просто хлопает ресницами. "Возьму завтра свою кровь, посмотрю что там. Слава Вселенной есть очки." Чон смотрит испуганно. — Чувствуешь... Себя как? — спрашивает Чон, разглядывая ее лицо. Зачем она сделала это? Простое любопытство? Или её цель. — Отлично. Она пожимает плечами, пока ее зрачки увеличиваются в размерах. — А ты себя как чувствуешь? Нормально? — интересуется она и улыбается легко, а после касается своим носом его, держа их лица слишком близко. Всматривается в глаза и говорит: — И давно принимаешь? — Ебать тебя накрыло! Похлеще моего! — Чон усмехается и усаживает девушку себе на пояс задом, притягивает вперёд, заставляя грудью лечь на его грудь. — Кайфовая... - произносит в губы, целует кратко и нежно. Она смотрит перед собой, а после чмокает губами: — Я же не ты. Конечно накроет сильнее. Солби сглатывает и прикрывает глаза и облизывает пересохшие губы. — Ты голый что ли? — она хмурится, ловя какие-то кружки перед глазами. — Ага... А тебе надо поспать и больше не пей эту дрянь, — Чон ее обнимает, подтягивает плед щупальцем и укрывает их сверху. — Я не маленькая. Не говори мне, что делать. Она берет его лицо ладонями и целует в губы. Мычит в них, а после отстраняется. — Минутная слабость... Не думай себе слишком много. — Ну... Раз минутная, тогда могу сказать тебе, что ты мне в душу ещё с той чёртовой ночи запала. Подумал, такой и сдаться не стыдно. Выйду, сказал себе, заберу, и никто не найдёт! — он смотрит на неё влюбленно, гладит спину, а сердце в груди бьется медленно, совсем как у человека. Она цокает языком: — Не рассказывай сказки, хоть ты, — рыкнула она на него. — В душу запала... Светловолосая закрывает глаза и медленно выдыхает прямо ему в ухо. — Ну и дрянь... — она опускает руки. Одна остаётся на его плече, другая касается его бедра. — Не веришь мне? Хочешь... Прямо завтра твою подружку домой отправлю? В качестве доказательства. - произносит он, тяжело дыша. — Хочу. Девушка глубоко вздыхает и выдыхает. Все делает медленно. Приподнимается и сидит у него на бедрах. — Вот че-е-ерт... Ты сам это дерьмо варишь? — Сам. Давно научился... Для тебя как наркотик, а для меня... — он гладит ее бедра, пока в лоно упирается возбужденный член. — Для меня отрава, которая медленно, но верно меня убивает... Она слегка потерлась о него и снова наклонилась к его лицу. — Самоубийца? Хочешь, к психологу запишу, бедный мальчик? Проработаешь проблемы... — Все несколько сложнее... Если останешься, позже обязательно расскажу, а теперь ложись спать. Чон уложил девушку рядом, обнял одной рукой и закрыл глаза.