Ты повзрослел слишком рано

Снова она. Абсолютная пустота, которая так близко — вот, посмотри, ты можешь дотронуться до неё руками — и одновременно так далеко. Она огромна, пуста и безгранична, как наша Вселенная. Ты можешь только оставаться на месте и созерцать красоту абсолютного Ничего, которое вскоре поглотит и тебя. Это оно? Место, куда мы попадаем после смерти? Да, именно так. Нет никакого ада и рая. Есть только Ничего. Никто не может увидеть его, пощупать, услышать, попробовать на вкус. Оно просто есть. И никто не застрахован от того, чтобы встретиться лицом к лицу с Пустотой. Рано или поздно, это случится. Тсукаса знал Пустоту так хорошо, словно они были старыми приятелями. Она сопроводила его в реальный мир и стала его проводником в загробный. Наконец, он останется здесь навсегда и найдёт покой. Это правильно. Так и должно быть. Это… Не тот конец, на который он рассчитывал. Он не хотел этого. Но, по крайней мере, это лучше, чем жить, каждый день находясь в агонии от осознания лжи своего бытия. Руи, Эму, Нене… Как жаль, что так получилось. Как жаль, что он никогда не увидит их снова. — Тодд? Тодд, очнись! О Господи, пожалуйста, пожалуйста… Отголоски взволнованного шёпота запечатлелись в памяти, выводя Тсукасу из того состояния, в которое он себя вогнал. Яркий свет ослепил парня, навсегда разлучая его с Пустотой.

* * *

Открыть глаза оказалось почти непосильной задачей для Тенмы. Когда это всё же удалось, он увидел Роба, склонившегося прямо над его лицом. Этот взгляд… Такой же взгляд был у него, когда Тсукаса упал в обморок у бара. — Тодд! Хвала небесам, ты жив… Жив, жив, жив… Одно единственное слово пронеслось эхом в сознании Тсукасы, не оставляя за собой ничего, кроме разочарования. Он жив… Его план не сработал. Роб пришёл вовремя, чтобы «спасти» его, когда на самом деле ещё больше погрузил будущую мировую звезду в бездну отчаяния. Говорят, если ты ещё не умер, ты почувствуешь боль. Ведь, когда мы умираем, все наши чувства отключаются. Ссадины от осколков стекла сильно болели. Тенма даже не мог пошевелить головой, его шея была перевязана. А Картер продолжал говорить, не осознавая, что каждое его слово — нож, вонзающийся в тело Касы. — Ты вообще думаешь головой?! Ты бы мог подхватить инфекцию из-за осколков, или нанести себе несколько ожогов… Экран компьютера может загореться, к твоему сведению. Ты бы мог устроить пожар и сжечь себя заживо… Я бы никогда себя не простил, сделай ты это. Ты понимаешь, как я волновался? Я видел твоё состояние, но никогда не думал что в ход пойдёт… Лезвие… — Голос Роба задрожал. Он был на грани того, чтобы разрыдаться. Неужели его действительно так это задело? — Тодд… — Он крепко сжал руку Тсукасы, будто боялся, что он — иллюзия, и может исчезнуть а любой момент. — Зачем ты это сделал? Тенма промолчал и отвернулся от него, утыкаясь щекой в подушку. Сейчас он не мог разговаривать, да и не хотел. Разве он его поймет? Руи бы понял. Роб — нет. — Ладно, отдыхай. Ты не в состоянии говорить сейчас. Я понимаю. — Картер вздохнул, пытаясь перевести дух. Похоже, он всё ещё не мог поверить во всё, что случилось этим вечером. То, что он видел, было поистине травмирующим. Роб не понимал, почему Тодд хотел свести счёты с жизнью… Но он обязательно докопается до истины и поможет, чем сможет. Это его долг, он чувствовал это. — Я посижу с тобой, пока тебе не станет лучше. Я тебя не оставлю. Тсукаса усмехнулся. Эта чрезмерная забота… Роб был в своём репертуаре. Тенма уже не пытался как-то остановить его благородные порывы защитить его от всех бед. Он даже был благодарен ему… Хоть и чувствовал, что не заслужил всего этого. Единственное, чего ему хотелось больше всего на свете — вернуться в его родной мир. Плевать, если он нереальный, он просто хотел снова почувствовать объятия Эму и её весёлый голос, кричащий «Вандахой!» — кричалка их группы. Он хотел снова участвовать в сумасшедших экспериментах Руи, хоть они и были чем-то опасным и неправильным. Это было весело, и именно в такие моменты Тсукаса понимал, что их дружба крепчает. Он хотел снова услышать голос Нене, когда она поёт на сцене Страны чудес Феникса. У неё был невероятный вокал, Нене была дивой их группы. В конце концов… Он хотел снова обнять свою младшую сестрёнку Саки. Как там она без него? Смогла ли достичь своей мечты вместе со своими подругами на сцене? Может быть, хотя бы у неё всё получится. «Надеюсь, вы счастливы там, ребята» — Это была последняя мысль перед забвением, когда Тсукаса снова заснул.