Ты повзрослел слишком рано

В нос ударил резкий запах нашатыря. Тсукаса резко вздохнул и очнулся, учащённо дыша. Он упал в обморок? Опять? Перед глазами всплыли размытые силуэты, Энн взволнованно пыталась привести Тенму в чувство. Адам стоял рядом, выдыхая дым изо рта. Похоже, он не очень-то проникся сочувствием к будущей мировой сами-знаете-кому. — Тодд, ты конченый ублюдок! Ты хотя бы понимаешь, как мы за тебя волновались?! — Как ТЫ волновалась. Говори за себя, дорогая. — Адам усмехнулся, затягиваясь очередной сигаретой. — Заткнись! В общем… Когда я увидела тебя вот таким, я быстренько забежала в аптеку за нашатырём и чуть не умерла от волнения! А ещё… Мы догнали того бомжа и отобрали твой кошелёк, не благодари. — Энн всунула в руки Тсукасы бумажник. — С… Спасибо… — пробормотал Тенма, бросив благодарный взгляд на девушку. — Почему ты не защитился?! Ты бы мог надрать этому мудиле задницу, если бы захотел! — Я… Мог бы?.. — Ну, конечно! Рук у тебя нет, что ли? — Есть… — Тсукаса посмотрел на свои руки, вспоминая, как совсем недавно на них была кровь. Тогда он чувствовал себя настоящим монстром. Он до сих пор не простил себя за то, что сделал. — И что-о-о? Чувак, ты буквально отодрал Аишу до мяса, а теперь боишься какого-то старикашку-еврея?! — Нет… Не в этом дело. Тсукаса всегда был пацифистом. Зачем решать всё кулаками, когда есть слова? Более того, он даже не осмеливался кого-нибудь обозвать. Применить физическую силу равнялось изменить своим принципам и испортить свою репутацию, которую он так долго и тщательно осветлял. Хотя, это то же самое, что стирать белизной и так уже белоснежную скатерть без пятен от кока-колы, пролитой маленьким ребенком. Нет, это была идиллия. Только когда попадаешь в худшие условия, понимаешь, как раньше всё было идеально. Безупречно, тютелька в тютельку, без изъянов. Настолько чисто и совершенно, что даже не вериться. Люди скачивают игру, смотрят на эту образцовую картинку, думают «Вот бы в реальной жизни было так же…» и ждут, пока к ним не придёт волшебная Хатсуне Мику и решит все их проблемы, станет психологом, преподнесет всё на блюдечке с голубой каёмочкой. И где сейчас эта божественная Мику? Поможет ли она Тсукасе, когда за ним погоняться коллекторы? Или когда на него нападёт какая-нибудь противозаконная группировка Нью-Йорка? Или когда его тело и душу будет разрывать кризис среднего возраста? Чёртовы роботы. Интересно, а если Мику облить водой, у неё случится короткое замыкание?.. — А-у-у? Тодд? О чём ты там задумался? — Э-э… Ни о чём. Просто драки — это не моё. А Аиша… Я немного сходил с ума тогда. Принял её за Ич…- Кхм, за одну мою знакомую, с которой мы поссорились. Энн задумалась на долю секунды. — Хм-м… Знаешь что? Снимай верх. — Что?! — Тенма чуть не задохнулся. — Но зачем… — Скажем так… Хочу оценить твои физические данные. — Девушка победно ухмыльнулась, наслаждаясь его реакцией. Тсукаса взглянул на Адама, прося помощи. Ну не может же она быть серьезной!.. — Чего зыришь? Раздевайся давай. Я тоже хочу посмотреть, на сколько процентов ты дрыщ, который не может постоять за себя. — Тот злорадно ухмыльнулся, подыгрывая Энн. У Тсукасы не было выбора. Уже середина весны, и, по сути, без верха ему не должно быть слишком холодно… — Ладно! Тенма снял толстовку, а затем футболку. Внезапно Энн громко ахнула, пытаясь сдержать улыбку восхищения. Адам поджал губы, потушив сигарету об ближайшую стену. Похоже, тот был не в восторге. Своё новое тело Каса видел уже не в первый раз, поэтому не ожидал такой реакции. — Что? Что-то не так? — Господь милостивый… — Девушка хихикнула. — Кажется, теперь я понимаю Аишу… — Будь ты девушкой, я бы присвистнул и дал тебе по твоей тощей заднице. — Рыжий скрестил руки, отвернувшись от будущей мировой звезды. — Это комплимент! — Уточняет Энн. — Да в чём проблема?! Я вам греческий бог, что-ли? — Тсукаса недоумевал. Что такого особенного в его верхней части тела? Ну пресс как пресс, ничего особенного. Такой есть у каждого второго, разве нет? — Ну-у… Да! — Природа наградила тебя телом чуть ли не Шварценеггера. Радуйся. — Что… Но не успел Тенма и слова сказать, как Адам схватил его за запястье и потянул в переулок между домами, пока Энн следовала за ними, радостно что-то себе напевая. — Идём, дружище. Такому таланту грех пропадать. Ты знаешь, что у меня когда-то был чёрный пояс? — Рыжий горделиво хмыкнул. — Вообще-то жёлтый- — Заткнись, Энн. Сейчас мы этого Джеки Чана будем учить, как драться. Чёртов аленький цветочек. «Никого не бью, меня никто не бьёт, мир, дружба, жвачка»! Так не работает, чувак. — О-о-о! Ура-ура, пошли скорее! Нужно взять пива и чипсов… — Ага. Только не давай их мистеру Теллеру, дорогая. Это повлияет на его фигуру. — Ни за что!