Я люблю тебя, значит с тобой ничего не случится

Последний проект Кавеха хоть и принёс ему немного денег, но буквально высосал из него все силы. Всё не задалось с самого начала. Возможно не стоило браться за этот проект, но других активных не было, а есть что-то хочется. Поэтому, он и взялся за эту работу, несмотря на все минусы, которых было немало: во-первых, работы было очень много, а платили не очень; во-вторых, в команде не было ни одного знакомого, и следовательно насколько команда хороша не определить; в-третьих, место для строительства действительно сложное, и нужно было продумать, как укрепить и обезопасить всю конструкцию, а это дело не простое, особенно с таким ограниченным бюджетом; в-четвёртых, погодные условия оставляли желать лучшего. И если с первыми тремя пунктами Кавех боролся и победил: объект был сдан в срок и архитектура получилась прекрасной, то вот с погодой он сделать ничего не мог. 2 недели постоянного стресса, сна по 2-3 часа в сутки и постоянный холод сделали своё дело: Кавех заболел. Он отказывался это признавать, надеялся, что приедет домой, выпьет горячий чай и всё пройдёт, но с каждой минутой, что он проводил в дороге, ему становилось всё хуже, так ещё и часть дороги нужно было преодолеть пешком. Каждый шаг давался всё труднее, мысли путались в голове, а в глазах всё плыло, но выбора у архитектора не было, ведь на много метров вокруг не было ни одного человека. Идти оставалось примерно час, когда Кавех увидел группу пустынников, надвигающихся на него.                                           *** У Аль-Хайтама сегодня был выходной, который он, как и большинство других, проводил с книгой. И, хоть он никому в этом и не признается, в ожидании возвращения Кавеха. Что бы Хайтам не говорил, как ни отпирался, но дом без Кавеха был слишком пустым и тихим. Кавех привнес жизнь в этот дом: он громкий, эмоциональный и всегда занятой. То он рисует часами напролёт, то создаёт новые архитектурные шедевры на бумаге, и засыпает прямо за столом, так как потерял нить времени, то убирается, грозя раздать все книги, если секретарь не уберёт их на места. И это так правильно и привычно, что Хайтам не мог представить, как он будет жить в этом доме без него. Аль-Хайтам конечно рассматривал вариант с признанием Кавеху в своих чувствах, но по его оценке, вероятность принятия архитектором его чувств равнялась примерно 30%, что было слишком низким результатом для риска. Тем более, что зачастую все их попытки личных разговоров приводят к спорам. Секретарь не раз анализировал эти ситуации, пытаясь найти корень проблемы, но терпел сокрушительное поражение, пока не понял, что они говорят на разных языках: Кавех чувствительный и говорит на языке эмоций, Хайтам же говорит говорит коротко и фактами. Это осознание пришло как раз во время этой командировки архитектора, и секретарь решил попробовать говорить больше, выражать чувства. Да, Аль-Хайтам по прежнему считает, что истина прежде всего, и нужно говорить лишь то, что можно подкрепить доказательствами. Но его отношение к проявлению чувств и эмоций несколько изменилось. Хайтам решил, что он может попробовать показывать свои чувства хотя бы с Кавехом, пока совсем не потерял его. С этими мыслями Аль-Хайтам решает приготовить одно из любимых блюд архитектора - фаттех. Бобы отварены, лепёшка испечена, а йогуртовая заправка готова, но Кавеха всё нет. И осознание того, что архитектор уже как несколько часов должен быть дома, заставляет Аль-Хайтама переживать. Конечно, секретарь допускал, что Кавех мог просто зайти выпить вина, но это было маловероятно, ведь после командировок первым делом архитектор спешил домой принять ванну и отоспаться. Подождав ещё примерно пол часа Аль-Хайтам не выдержал, и решил проверить, нет ли Кавеха в таверне. Но, как секретарь и предполагал, там архитектора никто не видел, что заставило Хайтама ещё сильнее переживать. Решив, что паникой тут не поможешь и попытавшись отринуть все эмоции, секретарь решил пройти по пути, который Кавех скорее всего выбрал бы. Конечно оставалась и вторая дорога, но она была длиннее и архитектор вряд ли пошёл бы ей. Аль-Хайтам шёл быстрым шагом, то и дело срываясь на бег и вскоре он увидел Кавеха, окружённого группой пустынников. Он сразу отметил лихорадочный румянец и то, как неуверенно стоял и, как будто из последних сил, держал меч архитектор. В ту же секунду, используя глаз бога, он создал метку и телепортировался, оказываясь рядом с удивленным Кавехом. - Что? Хайтам? Но откуда ты? - слабым голосом, спросил Кавех. Аль-Хайтам ничего не сказал в ответ, лишь создал несколько зеркал и сделал выпад в сторону одного из пустынников. Их было много и они явно надеялись взять количеством, но достаточно быстро поняли, что против 2 хороших мечников с глазами бога они не выстоят, и поэтому они отступили и разбежались по пустыне. В другой раз Хайтам догнал бы и лично отвёл к матрам этих преступников, но не сегодня. Сейчас важнее Кавех и его состояние, тем более, что когда Аль-Хайтам развернулся и посмотрел на Кавеха, он увидел стремительно расцветающее алое пятно на его рубашке. - Кавех, тебя ранили? - Вот же...Осталось.... столько несделанных дел... - Проговорил Кавех и потерял сознание. Аль-Хайтам в мгновенье оказался рядом и подхватил бессознательное тело. Аккуратно уложив Кавеха на свой плащ, он перевязал рану, чтобы остановить или хотя бы замедлить кровотечение и снова поднял парня на руки, поспешив домой, по пути вызывая лекаря. Когда Аль-Хайтам с бессознательным Кавехом на руках подошёл к дому на пороге их уже ждал один из хорошо знакомых секретарю лекарей: седой забавный старичок. Они тут же поспешили в дом и уложили Кавеха на кровать. Аль-Хайтам аккуратно снял с архитектора рубашку, а затем и повязку. Лекарь промыл и перевязал рану, предварительно нанеся специальный исцеляющий отвар и обратился к заметно переживающему Хайтаму: - Рану я продезинфицировал, мазь нанёс, я оставлю бинты, специальный отвар из болотника и заживляющие мази. Повязку нужно менять дважды в день. Сначала промываете отваром, затем мазь и бинт. В общем-то рана неглубокая, но неприятная. Меня больше волнует простуда пациента. Как бы в воспаление лёгких не перешла. Но при должном лечении должно обойтись. - Конечно. Я прослежу за его лечением. Что нужно делать? - Хорошо. Я тут всё расписал, но ты ещё послушай: обильное теплое питье, растирание вот этой настойкой, она перцовая, хорошо действует, но только если жара нет. Пить вот эти пилюли 3 раза в день, но обязательно после еды. Аппетита у него конечно не будет, но ты проследи. Организму силы нужны. На ночь пусть вот это пьёт, кашель облегчит, да и спать лучше будет. Горло полоскать 5 раз в день, вот порошочек в теплой воде разводится. Так, а это тебе, для иммунитета, а то ещё вместе с ним ляжешь. Всё понял? - Да. - Вот и молодец. Я зайду дня через 3, проверю состояние пациента. Но если хуже станет, сразу зови. Ох, да. Он спать может долго, ты не пугайся. Организм истощён: он видимо почти не отдыхал, а тут ещё и болезнь, рана. Так что это нормально. Но ты его настойками, да бульоном напоить попытайся. - Хорошо. Спасибо Вам. Аль-Хайтам проводил взглядом лекаря и снова посмотрел на Кавеха и сердце его сжалось. Он был бледным, с неестественно алыми щеками, видимо жар всё ещё не спал, кроме перевязанной раны, Хайтам отметил ещё несколько ссадин и синяков, тоже явно обработанных. Вздохнув, он решил, что доктор прав и нужно попробовать накормить Кавеха, хотя бы лёгкими куриным бульоном, и отправился на кухню. Кавех спал уже больше суток, периодически мечась во сне от жара. Хайтам почти не отходил от него, стараясь выполнять все рекомендации врача и не сходить с ума от волнения, напоминая себе, что долгий сон архитектора это нормально. Ближе к вечеру Кавех просыпается и видит Хайтама спящего в кресле у его кровати. Он пытается осознать происходящее, но мыслительный процесс идёт тяжело, со скрипом и головной болью. Но Кавех всё же смог восстановить цепочку событий и вспомнил произошедшее, но как он оказался дома? Видимо Хайтам его спас и принес домой. От мыслей, что Хайтам позаботился о нём на сердце стало тепло. Кавех позволил себе ещё немного полюбоваться точёным профилем, расслабленным, но даже во сне собранным, выражением лица. И решил разбудить парня, пока его спина совсем не затекла, от неудобной позы. - Аль-Хайтам? - тихим, хриплым от долго сна и болезни голосом позвал Кавех. Хайтам в ту же секунду проснулся. - Кавех! Наконец-то ты проснулся! - Я то да, а вот тебе не помешает пойти лечь спать в кровать, иначе твоя спина не скажет тебе спасибо! - с лёгким смешком сказал архитектор. - Кавех, у тебя есть силы на шутки? О чём ты думал?! Как ты мог пойти через такое опасное место, когда ты болен?! - сухим голосом, с нотками укора произнес Аль-Хайтам. И Кавех увидел как гнев блеснул в его глазах. И в тот момент он подумал, что секретарь злится, что ему пришлось спасать Кавеха, снова. И Кавех начал закипать. Ну почему все их разговоры всегда переходят в ругань?! Он ведь просто хотел проявить заботу. По привычке Кавех попытался повысить голос, но из-за болезни получился лишь хриплый надрывный шёпот: - А что мне оставалось?! Это самый короткий путь! Не смей - Прости - вдруг неожиданно произнес Аль-Хайтам. - Что? Ты...ты извинился? - Кавех был действительно удивлен, ведь Хайтам никогда не признает поражение и никогда не извиняется. - Да, прости, что сорвался. Я просто очень испугался за тебя, Кави. - Что это значит Хайтам? - Выпей вот это лекарство и постарайся поспать ещё. Тебе это сейчас нужно - сказал Аль-Хайтам, выходя из комнаты. Кавех машинально выпил лекарство, но о сне и речи быть не могло. То что сказал Хайтам действительно взволновало его. Неужели он переживает о нём. Как о друге? Или может у него есть шанс на взаимные чувства?! Эти мысли не давали Кавеху покоя: может всё же признаваться, может их отношения могли бы быть романтическими, может всё чего им не хватало это разговора по душам?! Кавеху хотелось пойти и поговорить с Хайтамом прямо сейчас, разобраться наконец в их отношениях, но болезнь и лекарства оказались сильнее и он действительно снова заснул. На утро Хайтам снова был привычным: спокойным, прямолинейным, собранным. Ни словом ни действием он не вернулся к вчерашней ситуации. И Кавех даже засомневался, а не привиделось ли ему это. Может те слова и чувства, что казалось промелькнули в глазах Хайтама, были лишь бредом из-за болезни? Хотя в заботе Хайтама Кавеху чувствовалась какая то особая нежность и трепет. Но и тут он был не уверен, вдруг он выдаёт желаемое за действительное?! Хотя в душе Кавеха царил хаос, в лучах заботы Хайтама, строго следящего за соблюдением всех врачебных рекомендаций, он быстро шел на поправку. И врач, зашедший проверить своего пациента, остался доволен, хоть и порекомендовал соблюдать постельный режим ещё минимум неделю. И если первые дни после пробуждения у всегда деятельного Кавеха не было никаких сил и он почти всё время спал, то на третий день он сходил с ума от скуки. А на четвертый проснувшись на рассвете, просто потому что спать больше невозможно, решил встать и приготовить что-нибудь на завтрак. И если Кавех в начале брался за это дело с большим энтузиазмом и удовольствием, то к концу, это казалось бы простое действие, вытянуло из него почти все силы. В глазах неожиданно на несколько секунд потемнело, а мир пошатнулся. Но его тут же поддержали чьи-то сильные руки. Всё ещё находясь в объятиях Хайтам, поддерживающего его, Кавех произнес: - Спасибо тебе, и за сейчас и что позаботился обо мне, прости если я доставляю тебе неудобства... - Кавех - с лёгкими назидательными нотками в голосе начал Аль-Хайтам. - Нет, постой. Позволь мне закончить. - Хорошо, я тебя слушаю. - Я хочу сделать глупость, очень большую глупость. Ты прости меня и за неё тоже. - Немного смущённо, но уверено произнес Кавех. А затем резко, не давая себе шанса передумать, прижался своими губами к губам Хайтама. Поцелуй вышел очень невинным и немного смазанным. Отстранившись, Кавех покраснел и с опаской поднял взгляд на застывшего Аль-Хайтама. - Я...прости. Мне наверное не стоило... - Никогда, слышишь, никогда не проси у меня прощения за поцелуи. - с этими словами Хайтам крепко обнял архитектора, и Кавех ответил на это объятие, прижавшись ещё сильнее. - Я приготовил завтрак - смущённый Кавех, выдаёт первое, что приходит ему в голову, и заливается краской ещё сильнее. А Хайтам просто усаживает его за стол и сервирует его. Кавех смотрит за его движениями и пытается привести мысли в порядок. Что это было? И что это значит для Аль-Хайтама? Тем временем секретарь тоже садится за стол и приступает к завтраку. Кавех не может прочесть по его лицу совершенно ничего и поэтому он не выдерживает и спрашивает: - Хайтам, почему ты мне ответил? Почему сказал что переживал? Что это значит для тебя? Я не понимаю. - Не думал, что это вызовет вопросы Кави. Всё просто. Я люблю тебя. - То есть.... ммм..... мы теперь встречаемся, да? - немного неуверенно проговорил Кавех. - Да. - твёрдо и уверенно, смотря прямо в глаза ответил Хайтам. Улыбка расцветшая на лице Кавеха была лучшим, что видел Аль-Хайтам, и в этот момент он поклялся себе , что сделает всё, чтобы видеть её чаще. А после завтрака, Хайтам напоит Кавеха всеми лекарствами и утащит обратно в постель, прихватив пусть и не слишком заумную, но интересную им двоим книгу. И когда он будет одной рукой зарываться в волосы архитектора, удерживая второй книгу и читая вслух, он будет абсолютно счастлив, также как и Кавех в его руках.