Помощь

      Эвтида проснулась от чьих-то голосов, всё тело болело, взгляд затуманен. Ледяной, мокрый пол обжигал открытые участки кожи, а ссадины саднили, точно воспалились. — Проснись, проснись, проснись...       Голоса не умолкали, заставляя девушку, сквозь режущую боль в голове, открыть глаза и сконцентрировать взгляд. Вокруг сплошная темнота, ничего не видно, ни одного проблеска света. Шезму попыталась встать, но в итоге упала на колени, оцарапав и без того травмированную кожу. Жгучие слёзы потекли по щекам от столь ноющей боли. — Вставай, ты должна встать, – снова эти голоса. — Кто... – горло девушки скрутилось в сухом спазме, от чего Эва закашлялась, — здесь?       Ответа не последовало, а может собеседник просто не расслышал или не разобрал вопроса шезму.       Давай, Эвтида, вспоминай, что произошло.       Девушка зарыла пальцы в грязные спутаные волосы, пытаясь вспомнить события прошлого, как она оказалась здесь и в таком состоянии. Перед глазами начали всплывать картинки прошлого, как ей казалось, дня. Праздник Опет в Фивах, друзья, охотники, хэк. Кажется, Эва перебрала и отошла подышать воздухом, подальше от толпы людей. Потом чей-то жуткий смех и удар чем-то тяжёлым по голове. Дальше всё как в тумане, только быстрые обрывки как её несли на плече, как она обронила свой браслет и как её бросили, подобно мешку с финиками, в тёмную комнату, снова до потери сознания.       Меня похитили, – первое, что пришло в голову после столь неприятных воспоминаний.       Нос девушки был заложен, во рту сухо как в пустыне, а тело болело так, будто его колотили железной цепью. Дышать в помещении стало труднее, темнота давила, вызывая панику и испуг в груди юной шезму. За что ей такое наказание? Что она плохого сделала тем людям? Ответов на вопросы не было, как и кто вообще её похитители.       Сжав ладони в кулаки она снова попыталась встать. Эва не умрёт здесь, нет, она будет жить и выберется из этого живой, чего бы ей это не стоило. Ноги дрожали, но девушка сумела сделать несколько маленьких шагов, пока не упёрлась босыми ногами в что-то холодное и не очень твёрдое, похожее на...       Тело? – шезму присела, протянув руку вперёд, чтобы убедиться в своей догадке.       Перед ней действительно лежало чьё-то тело, но когда её ладонь дошла до головы мёртвого – она со вскриком отскочила назад, падая на свою мягкую точку. Головы просто не было, она была отрублена, а шея была испачкана ещё не засохшей кровью.       Где я, Исфет, оказалась?!       Испуг смешался с адреналином, вызывая прилив сил и храбрости. Подскочив на ноги, девушка не придала значения кружению в голове, ей сейчас было не до этого. Она лишь думала как быстрее выбраться отсюда, ведь чутьё подсказывало, что с ней сделают то же самое, если сейчас же не сбежать. Эва аккуратно двинулась вперёд, переступая мёртвое тело и выставляя руки перед собой, в поисках стен. Уткнувшись в ближайшую, начала вести ладонями вдоль, ускоряя шаг.       Должны где-то быть двери или проход.       Боль отошла на второй план, а сердце билось о грудную клетку, собираясь вот-вот выскочить. Вдруг, её рука скользнула за стену, обозначая, что здесь выход. Внутреннее ликование продлилось недолго, как только она почувствовала режущую боль в ноге. Видимо наступила на что-то острое. Впереди были ступени, а взгляд упал на лунное свечение вверху, что не доходило к злосчастной комнате позади. Припрыгивая, и кое-как ковыляя, девушка поднималась по лестнице, в сторону выхода, где, спустя некоторое время кряхтения и боли, от попыток подняться, остановилась. Здесь были двери и они были открыты настежь, а недалеко горел костёр, подле которого сидели двое мужчин. Спина первого возникла в воспоминаниях, когда её несли на плече, она узнала эту коричневую, жёсткую ткань.       Вдалеке послышался звериный вой. Похитители оглянулись в сторону звука и, кивнув друг другу, стали подниматься со своих мест.       Времени у Эвы не было, пока они собирали свои пожитки, стоя спиной к ней, она быстро сориентировалась и вкрадчивым шагом обошла открытую дверь, спряташись за ней и прижимаясь к стене, надеясь на свою каплю удачи в этой жизни.       Сет, Анубис, если вы слышите меня, помогите своей подопечной и позвольте уйти отсюда живой и незамеченной, – мысленно взмолилась шезму, выглядывая сквозь дверную щель на своих похитителей, стараясь не издавать ни звука и почти что не дышать.       Мужчины зажгли факелы и двинулись в её сторону. Сердце Эвтиды упало в пятки, когда грязная мужская рука ухватилась за край деревянной двери. — Хорошая добыча, госпоже Бастет должно понравиться, – кричал вглубь подвала тот, что придерживал двери.       Шезму начала медленно отходить от входа, вдоль стены, чтобы оставаться в тени. Здание было довольно большим, это точно не дом, скорее храм, сделан из серого камня. Девушка почти дошла до угла, как услышала крик второго похитителя. — Она сбежала! Бегом искать, пока далеко не ушла! – они вышли захлопнув двери за собой, сразу посмотрев в её сторону, а Эвтида застыла от ужаса, что сковал всё тело. — Беги, беги, беги...       Снова эти голоса, что отдавались лёгкой пульсацией в области висков. Они привели её в чувства и заставили бежать куда только глаза глядят. Благо она имела длинные ноги, в дестве она бегала от задир быстрее всех. Страх быть пойманой заглушал всю физическую боль. На что только люди могут быть способны, когда чего-то действительно боятся.       Эва бежала, не оглядываясь. Слышала крики и звуки погони за ней, слова разобрать не могла, в уши будто кто всунул плотную ткань, несколько оглушив. Она было думала оторвалась, как тут перед ней возник один из похитителей занося длинную железную палку над девушкой. Страх снова сковал всё тело, шезму зажмурилась, в ожидании очередной боли в голове как услышала животный рык и крик этого мужчины.       Открыв глаза она увидела страшную, но спасительную картину. Стая шакалов окружила её, защищая от противников, которых оказалось уже трое. Они нападали на них, вгрызались в плоть, прокусывали ноги, руки и всё к чему сумели дотянуться.       Сзади послышался знакомый лай и обернувшись Эвтида поняла, что её мольба о помощи была услышана. Это был никто иной как Омфис – их общий пёс с Исманом, что пришёл на помощь хозяйке в трудную минуту. Он лаял на неё, якобы зазывая идти за ним. И Эва повиновалась, вытирая непрошенные слёзы счастья, припрыгивая на одной ноге, похромала за ним. Омфис изредка останавливался, посмотреть, бежит ли девушка следом, и продолжал бежать только в ему известном направлении.       Вдалеке размытым от слёз, и головокружения, взглядом она увидела свет от факелов и до боли знакомый голос. — Амен... – только и успела, одними лишь губами, произнести его имя, когда они выбежали на пустынную поляну и встретились с ним взглядами.       К ней моментально начали бежать охотники, что-то кричали, но Эва уже не слышала. В глазах резко потемнело, осознание безопасности вернуло боль в теле, а земля ушла из под ног. Горячие, сильные мужские руки, что подхватывают её – последнее, что она запомнила отправляя своё Ка в небытие.

***

      Запах перетёртых трав ударил в нос, от чего девушка проснулась и чихнула. Боль резко окутала тело, заставляя промычать от неприятных ощущений. Тело было липким и холодным от пота, а руки, ноги и живот саднило. Послышались чьи-то шаркающие шаги, что Эва могла узнать из немногих знакомых. — Очнулась, милая госпожа, – в голосе лекаря сквозила улыбка. — Ливий, – девушка сквозь приоткрытые веки нашла силуэт своего друга, подняв уголки губ в подобии ухмылки. — Ей нужна вода, – парень повернул голову куда-то в сторону, значит здесь был кто-то ещё. — Что сл... – Эва зашлась сильным кашлем от сухости в горле, но быстро переборола его, договорив —...чилось? — Ты исчезла после праздника Опет, мы два дня и три ночи искали тебя, – Тизиан, вот к кому обращался лекарь, поднёс глиняную чашу с водой, приподнимая шезму голову.       Девушка сделала несколько жадных глотков, чувствуя как расслабляется горло. — Мужчины, меня кто-то похитил. Затащили в подземелье, – голос был всё равно осипшим и очень тихим. — Мы нашли троих людей недалеко, все истерзаны зверьми, но живы. Сидят в темнице, – охотник сложил руки на груди с жалостью осматривая открытые участки тела Неферут, — Отдыхай. Сообщу Эпистату, что ты уже очнулась.       Он кивнул Ливию и двинулся в сторону выхода. Как только двери за мужчиной закрылись, лекарь присел на край кровати, осматривая повреждения. — Ты был там? Когда я появилась? – Эвтида нахмурилась, вглядываясь в эмоции парня. — Был. Оказал первую помощь, как только ты свалилась в руки Эпистату, – он хитро улыбнулся и перевёл мечтательный взгляд в окно, — видела бы ты его испуг, когда он увидел, что с тобой стало. Все дни места не находил, не спал, искал тебя. Нёс в деревню сломя голову, пока охотники искали виновных. — Эпистат боялся за меня? – жар прилил к щекам Эвы и она отвела смущённый взгляд. — Думаю, в том вашем поцелуе было нечто большее, чем вино. Попала ты, шезму.       Ливий ядовито захихикал, уворачиваясь от руки девушки. Ну конечно, она ведь сама по пьяни рассказала о поцелуе, о вине и, конечно же лекарь сам узнал, что Эвтида – шезму. Скрывать уже было нечего, но он поклялся, что сохранит её секрет и ничего против не имеет.       Их идиллию прервал грохот открывающиеся двери. На пороге стоял никто иной, как сам Амен. Сквозь открытый проход вбежал Омфис, запрыгивая на кровать девушки. — Закончил? – охотник обратился к её другу и получив утвердительный кивок, приказал оставить их наедине. — Господин, чего так внезапно врываешься? – Эва нахмурилась, смотря вслед Ливию, что в последний момент успел подмигнуть ей. — Что с тобой произошло? – как только лекарь ушёл, лицо Эпистата сменило гримасу холода на... волнение? — кто это сделал? Ты запомнила их? — Вот так сразу с порога допрос? Может я хотела побыть одна и отдохнуть, –шезму съязвила, пытаясь сесть на кровати. — Но пришёл я, так что ответь на вопрос и будешь свободна, – мужчина подошёл к ней, помогая сесть спиной к стенке кровати, когда её тут же окутал знакомый запах граната и мирта.       Шезму тяжело вздохнула и начала рассказ. Поведала, что её оглушили, отнесли в подземелье, как она выбралась оттуда, как ей помогли Боги и как Омфис отвёл её к ним. Пёс в свою очередь лежал подле неё, млея от женских поглаживаний. Эва старалась не смотреть на Эпистата, всё это время её глаза бегали по незнакомой комнате, лишь бы не встречаться с ледяным взглядом голубых радужек. Она всё ещё не могла забыть свой первый поцелуй с ним.       Закончив рассказ она почувствовала сухой, горячий поцелуй на лбу. Девушка с удивлением посмотрела на мужчину, на что тот лишь улыбнулся и оставил ещё один нежный поцелуй, уже на её губах. — Прекрати избегать меня. Не хотел обидеть тогда, – он заправил выбившуюся прядь тёмных волос за ухо, проводя пальцем по скуле, — я со всем разберусь.       Амен быстро поднялся со своего места и разъярённый выскочил с помещения. Эва осталась наедине со своим псом. Тело уже не так болело, поэтому она предприняла попытки встать с кровати и пройтись. Стопа, ладонь и предплечье были перемотаны льняными тряпками и сильно пахли спиртом, вперемешку с травами. На груди и талии виднелись неглубокие ссадины и кровоподтёки с толстым слоем мази на них. Лёгкое, белое платье почти ничего не прикрывало, стало на миг стыдно, что кто-то видел её обнажённое, искалеченное тело. Отбросив ненужные мысли, девушка опустила ноги на пол и аккуратно поднялась. Поставив перемотаную ногу на носок, она сделала пару аккуратных шагов в сторону зеркала. Увидев себя в отражении, шезму ужаснулась. На лбу синяки и засохшая кровь, тело всё истерзано, волосы грязные, спутаные.       Её разглядывания прервал звук открывающейся двери. Пришёл Ливий, вместе с Реймссом. Лекарь ужаснулся и начал причитать, что Эве не позволено ещё вставать и лучше отдыхать, чтобы раны быстрее зажили. — Ты же знаешь, что она не послушает, – Рейм нежно улыбнулся и взял девушку под руку, отводя к столу, под тяжёлые вздохи Ливия, — принёс тебе одежду, переоденешься и отведу тебя домой. — Спасибо. Вы знаете почему меня похитили?       Двое парней переглянулись и шезму начал объяснять: — Они хотели принести жертву Богине Бастет. Тебя затащили в её храм, но жертвоприношение нужно делать только в полную луну, поэтому они ждали своего времени. — Но ведь я сбежала как раз в полнолуние, – осознание прошлось мелкой дрожью в теле девушки. — Тебе очень повезло, милая госпожа. Всё закончилось. Тебе больше не грозит опасность, – лекарь по дружески положил ладонь на женское плечо, якобы подбадривая, — я только одного не пойму. Как вышло, что шакалы напали на тех Исфетовых детей, но не тронули тебя? — Я попросила о помощи у Сета и Анубиса. Тогда они и появились вместе с Омфисом, – она нежно улыбнулась в сторону своего питомца, что мирно посапывал на кровати. — Есть же у черномагов преимущества, – Ливий засмеялся, но его снова прервали. — Ну что, горе-писарь, собирайся, – Тизиан вошёл в комнату как ни в чём не бывало, с широкой улыбкой на лице, — будешь жить в доме Эпистата, приказ.       Реймсс, Ливий и Эва смотрели широкими глазами на охотника, что еле сдерживался, чтобы не засмеяться. — Говорил же – нравишься ему небось, – широкая улыбка не сходила с лица мужчины, — собирайся давай, охотники вещи перенесут. Мне приказали провести тебя.       Тизиан вышел с помещения в ожидании Эвы. Ливий, удивленный, двинулся за ним, а Реймсса остановила девушка, хватая за руку. — Цветок, Рейм. Накидка и маска в цветке на окне, – парень понял, что нужно делать, ободряюще улыбнулся и тоже двинулся на выход.

***

      После банных процедур, Эвтида сидела на кровати Эпистата, ожидая его самого, поинтересоваться, что вообще происходит. Шёлковая ткань открытого, белого платья приятно прилегала к телу. Эта одежда точно была не её, видимо ткачиха Нейт постаралась. Комната была большой, как и сам хозяин, широкая, мягкая кровать, большой стол, на котором аккуратно сложены папирусы, две чернильницы и три палетки Тота. Всё было убрано, аккуратно расставлено, видно, что хозяин чистоплотный и не терпит беспорядка.       Реймсс не перенёс цветок Эвы, возможно забрал к себе, но ведь он живёт с кучей охотников... Раздумия прервал голос сзади: — Обустроилась, шезму? – Эвтида не оборачивалась, но слышала насмешку в голосе Амена. — О чём ты, господин? С чего взял? – пытаясь успокоить бешеное сердцебиение и придать своему, и без того хриплому, голосу уверенности, она не сдвинулась с места. — Догадался, – он прошёл мимо неё, с тем самым цветком в руках, от чего сердце Эвы упало в пятки, — может его пересадить, как думаешь? Тесновато ему, наверное, с кучей одежды и пластиной под корнями.       Вот и пришёл мой конец. Он знает. Он всё знает.       Девушка не сводила испуганного взгляда с горшка, как почувствовала тепло на приоткрытых коленках. Эпистат присел напротив неё, положив ладони на ноги девушки, массируя пальцами нежную кожу. — Говорил же, просто попроси, непокорная. Тянет тебя на наказания, – Амен схватил её под бёдра, меняя их местами и усаживая девушку на свои колени. — Господин, тебя только смутило, что я украла вещи? – Эвтида продолжала отводить взгляд от неловкости и стыда.       Охотник взял пальцами её подбородок немного встряхнув, чтобы она посмотрела на него. — Уж сильно пробралась в сердце, моя непокорная Неферут. Прекрати бояться меня, я не зверь и не палач, – заметив проблеск слёз в девичьих глазах, мужчина притянул её к себе в объятия, — злюсь на тебя. Но плохого не смогу сделать более. Друг твой тоже жив остался, не причиню тебе ещё больше боли.       Услышав всхлип и почувствовав дрожь хрупкого тельца, он лишь прижал её ближе и ощутил как тонкие руки обвивают его торс. Эве было страшно, что он передумает. Возможно, он прямо сейчас держал свой клинок у её спины. Но руки мужчины лишь легонько поглаживали вдоль позвоночника, успокаивая и даря чувство защиты.       Одна его ладонь скользнула вверх к шее, легонько сжимая волосы на затылке, чтобы встретить её, полный благодарности, взгляд. Лёгкая улыбка тронула губы Эпистата, когда девушка немного придвинулась вперёд, ожидая ласки. Мимолётный взгляд девушки на его губы не остался незамеченным. — Знаешь ведь, что последует твоё наказание, моя храбрая Неферут, – он с усмешкой посмотрел как шезму отводит смущённый взгляд, — мне нужно закончить с делами и я вернусь, — оставив лёгкий поцелуй на девичьих губах, он снова поменял их местами, усаживая девушку на край кровати и возвышаясь над ней, — хижина в твоём распоряжении, скоро прийдёт Ливий, сменит повязки, Тизиан принесёт поесть. Отдыхай.       Больше Амен ничего не сказал и даже не взглянул в сторону Эвтиды. Как только он вышел с дома, девушка смогла вдохнуть полной грудью. Страх отступил, а на его место пришли только нежность и чувство защиты.       Будто дикого зверя приручил.       Мысли Эвы крутились в голове словно песчаная буря. С ним хотелось быть нежной, доброй, какой она ни с кем не была. Кроме Исмана...       Стук в дверь прервал её мысли, на пороге сразу показались двое мужчин. — Обустроилась, горе-писарь? – Тизиан, с подносом полным еды, прошёл вглубь комнаты, — или к тебе обращаться госпожа? — Забыл моё имя? – хитро блеснула глазами шезму, поднимаясь с кровати.

*

      Пока Эвтида давилась свежей лепёшкой с фруктами, общаясь с друзьями, Ливий аккуратно менял повязки на руках и ноге. Закончив со своими обязанностями, они попрощались и покинули хижину, о чём-то переговариваясь. Эве оставалось лишь ждать Эпистата. Нога уже не так сильно болела, оказалось она наступила на сломанное лезвие, что застряло в стопе. Раны и ссадины были покрыты коркой засохшей крови, которую так и хотелось по привычке содрать.       Откинув непрошенные мысли, она решила рассмотреть каждый уголок дома. Кошачье любопытство взяло своё и девушка двинулась в сторону личной купальни. Просторная комната, большая, широкая бадья с водой стояла посреди неё, у двери стоял стелаж с полотенцами и маслами. Запах граната и мирта был во всём доме, в кровати, в купальне, даже папирусы на столе пахли им.       Закончив осмотр комнат, шезму вернулась к постели, уютно укладываясь поверх пухового одеяла. Уже вечерело, значит Эпистат скоро должен был вернуться. Веки потяжелели, его запах обволок всё тело, как и тепло от горящих свечей. Эва и не заметила как провалилась в сон.

***

      Грубая земля впивалась в кожу, в ещё незажившие раны. Эвтида поднялась на ноги осматриваясь. Темнота, туман, видно только на расстоянии вытянутой руки. — Подойди, моё дитя.       Снова эти голоса, только теперь чётко слышно мужские. Шезму двинулась вперёд, не зная, что ждёт её дальше. С шага она перешла на бег, голосов ставало всё меньше. Боли не было, как и страха, было ощущение безопасности, защиты и счастья. Ещё один шаг и земля ушла из-под ног. Она летела вниз, не кричала, доверяла. Мягкое приземление и возвышение. Девушка стояла на гигантской, тёмной ладони. Подняв взгляд вверх она увидела его. — Господин, Анубис, – она с восторгом смотрела на божество исполинского роста, с мордой пса.       Эва и не думала, что будет рада его снова увидеть. Его оскал был похож на улыбку, не зловещую, а будто он гордился своим дитя. — Ты справилась, дарующая жизнь. Знала к кому обратиться. За нашу помощь, ты должна будешь помочь нам. Прийдёт время и ты поймёшь. Мой верный слуга – всегда с тобой, – Анубис приблизил руку с девушкой ближе к своей морде, — а теперь просыпайся. Тебя ждут.       Медленно открыв пасть он закинул Эвтиду внутрь, не дав ей ничего сказать. Темнота бездны окутала её, заставляя зажмуриться.

***

      Открыв глаза она снова оказалась в комнате. Над ней возвышался Эпистат, на лице которого читались интерес и беспокойство. — Ты мычала во сне, – начал он, помогая девушке принять сидячее положение. — Сон приснился, всё в порядке, – Эва пыталась унять участившееся дыхание. — Сон? – мужчина нахмуренно пытался разглядеть что-то в лице Эвтиды, — шезму не сняться сны, Неферут. Только если с ними не пытаются связаться Боги. И на такое способны только сильнейшие черномаги, как под крылом у фараона. — Анубис. Он помог мне тогда сбежать и сказал ждать просьбы о помощи им, – Эва отвела смущённый взгляд, ей хотелось с кем-то поговорить о её снах, но она боялась реакции близких.       Амен задумался о чём-то своём, перебирая пальцами простынь кровати. — У меня есть к тебе предложение, – заметив заинтересованый взгляд девушки, он продолжил, — отправитесь своей командой на обучение к фараону. Тогда вас не тронут, будете учиться там и ни в чём больше не нуждаться.       В горле пересохло от такого предложения, но оно было слишком заманчивым и выгодным. Брать любые заказы, не боясь при этом смерти и жить во дворце самого фараона было прекрасной идеей, для их ситуации. Обдумав все за и против, Эвтида согласилась, при условии, что до того момента их никто не тронет. Амен кивнул, приглашая шезму к столу, на котором стояли две тарелки с овощами на костре. — Не думал, что в тебе есть к чему-то талант, – с усмешкой мужчина принялся за еду, искоса наблюдая за девушкой. — У меня много талантов. Например – совращать высокий чин, – передразнила его Эва, на что получила предупреждающий взгляд. — Хочешь уже стать моей? Или кто ещё есть на примете? – подняв одну бровь он наблюдал за её реакцией. — А что, настолько плоха, что на меня и не взглянет никто? – Эвтида уловила суть игры, продолжая парировать. — Узнают твой характер – убегут, пятками сверкая. Увижу как кто смотрит – умрёт на месте. — Господин меня ревнует? – соблазнительно похлопав ресницами, взглянула в сердитые голубые глаза.       В миг мужчина оказался подле девушки, зажимая её к стулу. — Он просто не хочет делиться своим.       От хриплого, мужского шёпота в губы, внизу стало слишком влажно. Сдвинув тарелку в сторону, Эпистат подхватил Эву под бёдра усаживая на край. Раздвинув её ноги, вклинился меж них, позволяя почувствовать своё достоинство. Девушка издала сдавленный стон, когда ощутила горячую плоть сквозь ткань одежд. — Ещё ничего не сделал, как ты уже стонешь подо мной, – Эпистат провёл языком вдоль шеи к самому уху, забираясь рукой под подол платья, — быстро сдалась, моя Неферут. Где весь твой пыл?       Ощутив чужие пальцы между складочек, Эвтида по инерции двинула бёдрами вперёд, задевая бедром его орган. — Я так просто не сдаюсь, господин Верховный Эпистат, – обвила руками его плечи, с вызовом смотря в, полные желания, небесные глаза.       Мужчина нахмурился, положив палец на комок нервов девушки, начиная быстро кружить вокруг него. — Ты знаешь моё имя, Эва, скажи его, – он всё ускорялся, наблюдая как шезму изводится, как краснеет её лицо, как ей хорошо, — скажи. Моё. Имя. — Амен! – прокричала девушка от таких сильных, новых ощущений. — Так-то лучше, – Эпистат замедлил движения, а потом и вовсе убрал руку, вызывая жалобное мычание девушки в свою сторону.       Проводя по округлым бёдрам всё выше и выше, поднимал лёгкое белоснежное платье, что уже успело испачкаться в её соках. Эва позволила ему снять его, рукой задевая кромку штанов, стягивая её вниз, вдоль белых волосков. Одежды на них не осталось, они остановились, рассматривая тела друг друга. — Ты прекрасна, – Амен глядел на формы юной Неферут, поражаясь как такая женственность может прятаться за столь пылкой и дерзкой девушкой. — Амен ты... – она с испугом посмотрела на его каменное достоинство, чувствуя, как лицо заливает краской, — ты у меня первый будешь.       Мужчина о чём-то подумал и мотнув головой, подошёл вплотную с нежной улыбкой на лице. — Ты доверяешь мне? Хочешь этого со мной? – он знал, что это большая ответственность, понимал, что не хочет причинять ей боль и неудобства. — Верю и хочу, – она аккуратно обхватила толстый орган ладошкой, начиная движения как по наитию.       Охотник зашипел сквозь зубы от приятных ощущений и утянул девушку в долгий, жаркий поцелуй. Ему сносило крышу от её бережности, от того, как она хочет показаться лучше. Но для него она уже была лучшей. Эва приоткрыла рот, позволив влажному языку Эпистата проникнуть внутрь. Рука мужчины легла на нежные складки, поглаживая, размазывая её соки по всему лону. В этот раз бережно, аккуратно, словно растирал капли росы на лепестках хрупкого цветка. Вошёл одним пальцем внутрь, сразу на две фаланги, заглушая стон девушки в поцелуе. Узко, горячо, мокро. Член болезненно пульсировал, желая большего, чем маленькая ладошка.       Оторвавшись от сладких, медовых губ он спустился поцелуями на шею, оставляя мелкие укусы и сразу их зализывая. Свободная рука обхватила небольшую грудь, слегка сдавливая. Губами обхватив сосок, Амен начал медленно водить вокруг ореола и почувствовал как в волосы зарываются тонкие пальцы. — Я хочу большего, Амен, – сквозь сдавленный стон, прошептала Эва, заглядывая в, потемневшие от возбуждения, голубые глаза.       Дважды повторять мужчине не нужно, он с лёгкостью поднял девушку на руки, относя в кровать. Эвтида ощутила пустоту внутри, которую срочно нужно было заполнить. Эпистат уложил её на, уже остывшее, одеяло, наблюдая как хрупко девичье тело покрывается мурашками. — Будет немного больно. Но это пройдёт, – снова поцелуй в губы, такой сладкий, опьяняющий.       Охотник направил свой орган в лоно Эвы и нежно толкнулся. Шезму ощутила как внутри всё растягивается и наполняется. Боль, сопровождавшая наполнение, вызвалась искрами в глазах. Эвтида укусила губу мужчины, протяжно застонав, ощущая металлический привкус крови.       Амен рыкнул, от мимолётной боли, и одним толчком погрузился в омут наслаждения, замирая, в ожидании когда та привыкнет. — Прости, моя Неферут, сейчас всё пройдёт, – сцеловывая непрошенные слёзы с девичьего лица – он еле держался, чтобы не двигаться в ней.       Внутри было жарко, мокро, очень узко. Хотелось сразу вдалбивать её, бешеным темпом, в эту злосчастную кровать. Эва и представить не могла, каких сил и сдержанности это ему стоило.       Шезму вильнула бёдрами навстречу, обхватывая ногами его торс. Боль прошла, а на её место пришла та самая наполненность, которую она так ждала. Амен начал двигаться, медленно, входя и выходя на всю длину. Стенки влагалища стали сжиматься сильнее, приближая разрядку обоих. Но у мужчины были иные планы. Она должна отработать наказание. Он резко вышел из неё, хватая ту за ноги, стягивая с кровати. Взгляд Эвтиды был полон недоумения и возмушения. — Не смотри на меня так, ты должна отработать наказание. Иначе останешься без удовольствия, – Амен с хитрой улыбкой посмотрел в омут зелёных глаз в которых читались лишь желание и вызов.       Эва поняла, что нужно делать и, не сводя взгляда с расширенных, почти во все радужки, зрачков мужчины – обхватила ствол члена своими тонкими пальчиками. Она видела как ему нравится такое зрелище, в этот момент ей хотелось подчиняться ему. Провела органом по губам, размазывая предэякулят по головке, а затем обхватывая и её саму. Их соки смешались, создавая причудливый солоноватый привкус. Шезму провела языком по каждой венке, проводя ладонью вдоль жёстких белоснежных волосков. Амен закинул голову назад, протяжно застонав. Слишком приятно, слишком горячо, всё слишком... Эвтида не разрывала зрительного контакта, она желала видеть как ему хорошо, как он хмурится от мучительного удовольствия, как его лицо краснеет от жара. Мужские, хриплые стоны заполонили комнату. Эва приоткрыла рот впуская каменную плоть внутрь всё глубже, насколько смогла. Начала двигаться, медленно, растягивая его удовольствие. Но Эпистату было мало. Он хотел большего, видел, что она специально его дразнит, задавая свой ритм. Схватив её за затылок, он стал быстрее набирать темп. Он рычал диким зверем от удовольствия, от картины что предстала перед ним. Слюна скапывала с девичьего подбородка, закатывающиеся, покрасневшие глаза всё так же упрямо и покорно смотрели в его, полные желания и восторга.       Выпустив член из её рта, со звонким причмокиванием, Амен поднял её, утягивая в жадный, похотливый поцелуй. Не успела девушка опомнится от такой страсти, как оказалась прижата грудью к холодной стене. Одна рука мужчины схватила её за тёмную копну волос, натягивая на кулак. Вторая же легла на поясницу, покрытую мурашками от смены температуры, заставляя её прогнуться. Он вошёл резко, вызывая вскрик удовольствия с уст своей Неферут. Почти сразу набирая нужную скорость, переместил руку с поясницы на женский комок нервов, начиная быстрыми движениями и неким давлением его растирать, приближая её оргазм. Влагалище шезму сильно сжалось, если бы не природная, обильная смазка – входить было бы невозможно. Эва чувствовала, как член внутри начинает пульсировать, как он затвердевает ещё больше. Женские стоны перешли почти на крики. От новых острых ощущений потекли слёзы, а узел внизу живота ставал всё туже. — Кончи для меня, Эвтида, – хриплым полушёпотом отозвался Эпистат, еле сдерживаясь, чтобы не кончить первым.       У девушки закружилась голова, узел начал развязываться слишком быстро и Эву накрыло волной оргазма. Охотник начал двигаться быстрее, более рвано. — Кончи в меня, Амен.       Дважды повторять не нужно было, ещё толчок и мужчина с громким стоном излился внутрь. Он никогда не позволял себе этого с другими женщинами. Но просьба Неферут свела его с ума. Стенки влагалища ещё пульсировали, как и его член внутри. Новое чувство отозвалось лёгкой дрожью в коленах. Эвтида и вовсе обмякла в его руках, уставшая, мокрая, но она была счастлива.       Мужчина уложил её на кровать, вытирая остатки их любви ближайшим полотенцем и укладываясь рядом. Они пытались отдышаться, лёжа в обнимку друг с другом, как Амен прервал тишину: — Почему разрешила? Дитя моё хочешь носить под сердцем? – осознав, что он мог сделать ошибку, что это было опрометчивое решение, он на миг испугался. — Хочу носить наше дитя, поэтому и разрешила. Ты против? – Эвтида залезла на него, укладывая голову на груди. — Буду только счастлив, если моя любимая женщина подарит на этот свет нашу маленькую копию.       Эва лишь тихо засмеялась, чувствуя поцелуй, сквозь улыбку, на своём лбу. Она согласна на что угодно для него. Для них.